Небо с овчинку - Марина Серова

— Гарик, здравствуй, это Татьяна, — услышав какое-то бубнение, сразу сказала я. — Ты сейчас не слишком занят?

— Для тебя, Танюша, я всегда свободен, пора бы это уже и запомнить, — тут же радостно откликнулся Папазян, круто сменив тон, — что, опять какое-нибудь дельце провернуть надо?

— Угадал, — призналась я. — Сможешь?

— Ну разве что за определенное вознаграждение, — хитрым голоском пропел в трубку Папазян.

Прекрасно понимая, куда он клонит, я все же сделала вид, что ничего не понимаю, и наигранно кокетливо сказала:

— Ну, несомненно, бутылка коньяка с меня.

— А что к ней будет прилагаться еще? — не унимался Гарик.

— Конфеты, конечно, — вздохнув, ответила я.

— Это несерьезно, Таня-джан, — тут же заговорил с армянским акцентом Папазян, появление которого было первым признаком того, что он обижен. Пришлось смилостивиться над бедным мальчиком и пообещать:

— Хорошо, если все получится, обещаю, что коньяк доставлю лично.

— И выпьешь со мной.

— И выпью, — вынуждена была согласиться я.

— И станцуешь, — разошелся Папазян.

— Так и быть, попробую.

— Ну вот, так бы и сразу. Так что там тебе требуется? — более радостным голосом спросил Гарик.

— Мне нужно узнать места, в которых обычно собираются художники низкого уровня. То есть такие, которые пишут не нормальные картины, а всякое там безобразие, называемое ими искусством.

— Кхе, кхе, вот так задачка… — моментально стал серьезным Папазян. Но потом, видно, вспомнил об обещанном вознаграждении и пообещал: — Хорошо, постараюсь что-нибудь нарыть.

— Сегодня сможешь?

— А я когда-нибудь работу на завтра откладывал? — переспросил Папазян.

— Нет, — согласилась я. — Значит, позвонишь, как что-то будет?

— Угу, — согласился Папазян и повесил трубку.

Я же, еще немного подумав, решила пока заглянуть домой и проверить, что там делает мой сообразительный жилец. Он должен был уже вернуться из школы, учитывая то, что уроков у него сегодня немного.

Добравшись до дома довольно быстро, я остановила машину под своими окнами, вышла из нее и решила, что, как только перекушу, сразу же помою ее. Затем поднялась наверх, открыла дверь своими ключами и с некоторым волнением прошла в квартиру. Мне повезло, там пока все было на своих местах, а квартирант еще отсутствовал.

Совершенно успокоившись, я завернула в кухню и уже там обнаружила, что Константин таки забегал домой. В раковину была свалена грязная посуда, а на столе остались хлебные крошки.

«Значит, не голодный», — успокоила я себя и занялась приготовлением обеда для себя, любимой. Достала из холодильника пакет с пельменями, вскипятила воду и вывалила их в нее. Пока пельмешки готовились, перемыла то, что заполняло раковину, а потом села есть.

Завершив трапезу чашечкой любимого кофе с сигаретой, я несколько минут просто посидела у окна, давая возможность пище хоть немного рассосаться и перевариться. Когда же почувствовала, что еще немного, и начну дремать, отправилась на улицу мыть машину. С собой я прихватила ведро с водой и мягкую губку.

Дойдя до машины, я поставила ведро на землю, намочила губку и полезла в салон, чтобы все протереть. Закончив внутри, стала мыть машину снаружи. Под моими ловкими руками моя «девяточка» быстро принимала прежний вид и начала блестеть. Когда же работа подошла к завершению, в кармане ожила трубка сотового. Я глянула на дисплей, где определился номер звонившего, и произнесла:

— Да, Гарик, я тебя слушаю. Ну так как, сумел что-то найти? — поторопила я приятеля, чтобы он не тратил время на расшаркивания, а сразу переходил к делу.

— Да, есть несколько домов, где собираются любители всякой там абстрактной живописи, — откликнулся Гарик. — Бери бумагу, продиктую адреса.

Я торопливо вынула из сумочки блокнот, раскрыла его на первой попавшейся странице и, стащив зубами колпачок с ручки, бросила в трубку:

— Диктуй.

Папазян назвал несколько адресов, где устраиваются сборы таких художников, заметил также, что по одному адресу прямо сейчас происходит сходка. Я записала все необходимое, поблагодарила Гарика, заверив в том, что о своем обещании помню, и отключила телефон. Теперь можно было продолжать поиски девушки и ее парня.

Выплеснув из ведра оставшуюся воду прямо в цветочницу, я отнесла свои предметы труда домой. Тщательно вымыла руки, поправила прическу и заторопилась на выход. Когда я садилась в машину, со стороны дороги появился знакомый силуэт — Константин. Он развлекал своим рассказом компанию девчонок. Я завела свою «девяточку» и, проезжая мимо квартиранта, хитро подмигнула ему.

* * *

Небольшой старинный домик с высоким деревянным крыльцом и резными ставнями на окнах ярко освещался весенним солнышком. Стоящие рядом с ним деревья, на которых уже появились первые зеленые листочки, придавали дому живописный вид. Именно в таких домах раньше устраивались литературные вечера. И именно здесь, как сказал мне Папазян, должны сейчас присутствовать художники фантастического и абстракционистского жанра. Хотелось надеяться, что это и в самом деле так.

Еще раз окинув дом изучающим взглядом, я вошла в распахнутые ворота и стала подниматься по лестнице наверх. Дойдя до двери, я сначала поискала звонок, но, не обнаружив его, просто постучала.

Через пару минут из-за двери появился пожилой мужчина с совершенно седыми волосами, собранными сзади в хвостик. Он был плохо выбрит, а ведь при уходе за собой мог выглядеть совсем даже неплохо. Глаза у него были голубыми и очень маленькими, а вот брови, наоборот, чересчур густыми и нависающими над глазами. Нос у мужчины был прямой, губы четкими и красивыми.

Увидев меня, мужчина удивился и спросил:

— А вы по какому поводу?

— Тут проходит сбор художников? — первым делом уточнила я.

— Да, — кивнул мне мужчина. — А вы что, из их числа?

— Не совсем, — отозвалась я и сунула ему свое удостоверение. — Можно войти?

При виде «корочек» мужчина сильно испугался и забегал глазками, боясь спросить, что мне нужно.

— Так я могу войти? — повторила я свой вопрос.

— Только после того, как назовете причину, — наконец решившись, произнес он.

— Я ищу одного художника, — не желая вдаваться в подробности, коротко ответила я.

— Кого именно? — еще больше забегал глазками мужчина. — Назовите, я вам так скажу, здесь ли он.

— Мне нужен Степанов Олег, — мало надеясь на то, что он честно признается, здесь ли нужный мне художник, все же ответила я.

— Он не приходил, — довольно спокойно произнес мужчина.

Но от меня не ускользнула промелькнувшая в его глазах искорка страха. Стало быть, он врет.