Хозяйка кабаре - Марина Серова

Проспала я часов до одиннадцати. Потом неторопливо приготовила себе кофе. И за первой чашкой и сигаретой погрузилась в размышления.

Если предположить, что сережку Кира сорвала с убийцы, лихорадочно пытаясь сопротивляться, а золотистые блестки сковырнула с его же рук, пытаясь ослабить мертвую хватку, то целостная картинка вполне могла сложиться.

Иными словами, по имеющимся у меня на данный момент зацепкам вырисовывалась только одна версия — Киру убил кто-то из танцоров варьете «Красного льва». Или все-таки из танцовщиц?

Чисто теоретически такой вариант тоже имел право на существование, но очень уж он казался неправдоподобным. Чтобы девчонка, пусть даже более крепкая физически, хладнокровно задушила девчонку, а потом так же хладнокровно сунула ее в петлю? Трудно поверить. Просто мороз по коже. Нет, конечно же, не танцовщица — танцор. И тебе, Танюха, надо хорошенько продумать, как схватить этого танцора за то самое место, которое мешает ему танцевать.

Немного поразмыслив, я решила, что для проверки возникшей версии эффективнее всего проникнуть в труппу изнутри. А самый прямой путь к этому — самой устроиться на работу в варьете. Ведь там, увы, теперь образовалась вакансия.

А что, Татьяна Александровна, тряхнем стариной? Идея, конечно, совершенно бредовая. Но безумные идеи — это, можно сказать, уже сложившийся стиль детектива Ивановой. Ну и что такого немыслимого? Покажем молодым артисткам, что такое настоящий класс!

В своих внешних данных я никогда не сомневалась — надо только слегка сменить имидж. Двигаюсь тоже неплохо. Правда, немного резковато — все-таки драться мне в жизни приходилось чаще, чем танцевать. Но зато растяжка у меня — дай бог всякой балерине. Так что любой канкан сбацаю без проблем. Ну да ладно. Неизвестно еще, дойдет ли дело до танцев. Может, все быстренько разрешится бесхитростным и привычным «тычком в рыло».

Надо снова связаться с Геннадием и посвятить его, хотя бы в общих чертах, в свои планы. Я набрала номер.

— Алло, Геннадий? Это Татьяна вас беспокоит.

— Здравствуйте, Танюша, я ждал вашего звонка. Как продвигаются дела? Вам удалось выяснить что-то новое?

— Пока я только нашла кое-что. На квартире у Киры. Не удивляйтесь, мне пришлось там побывать, скажем так, нелегально. Но пусть это останется на моей совести. Зато результат вторжения весьма любопытен. Я обнаружила некую деталь. И между прочим, детектив-мужчина вряд ли обратил бы внимание на такую деталь, — вовсю бахвалилась я. — Но сперва, чтобы окончательно убедиться, позвольте задать вам вопрос.

— Я слушаю! — с готовностью отозвался Геннадий.

— Полагаю, вы должны знать. Скажите, Кира когда-нибудь носила серебряные сережки колечком, выполненные в виде стилизованного прыгающего льва, с двумя маленькими рубиновыми глазками? Вспомните, это действительно очень важно!

Геннадий на несколько секунд задумался. Потом уверенно ответил:

— Нет, я не видел у нее таких. Да и вообще Кира серебряных украшений не признавала. Ей нравились только дорогие вещи. Поэтому украшения она носила только золотые. А что?

Внутренне возликовав, я ответила:

— Да то, что я нашла у нее на ковре гостиной именно такую сережку. И выходит, раз вещица не принадлежала Кире, то ее оборонил там кто-то посторонний. Если она принадлежала бы просто кому-то из гостей девушки, то была бы найдена и подобрана Кирой — если я правильно поняла, у нее вещи не валялись где попало. Напрашивается единственный вывод — сережка сорвана с убийцы, который по какой-либо причине не подобрал ее после преступления. Одним словом, у меня в руках находится существенная улика, и она нуждается в немедленном подтверждении.

Геннадий держался достаточно хладнокровно и согласился с ходом моих рассуждений.

— Тогда еще один вопрос. Вы не в курсе, Кира пользовалась на работе розовым блеском для тела?

Этот вопрос поверг Геннадия в некоторое замешательство.

— В таких тонкостях я не уверен, — засомневался мой клиент. — Мы редко проводили время после… Ну, вы же знаете, Танюша, я все же был женат. Обычно мы встречались с Кирочкой днем, а не после шоу. Но я обращал внимание, что во время стриптиза их кожа поблескивала. Это весьма эффектно при соответствующей подсветке. А костюмы на сольных Кириных танцах были действительно в основном розовых или малиновых тонов. Это ее любимый цвет.

— Ну что же, спасибо, Геннадий, вы очень мне помогли. И если моя версия верна, то сегодня вечером я, возможно, уже буду держать убийцу в руках.

Сказав так, я внутренне чертыхнулась. Ну что молотит мой язык! Сколько раз зарекалась не опережать события! Откуда такая самонадеянность? А вдруг сегодня вечером клуб сгорит? А вдруг кирпич мне на голову упадет? А вдруг — но это, конечно, самое невероятное — меня не примут в труппу «Красного льва»! Поэтому я немного сбавила обороты.

— Но не исключено, что это произойдет и не так быстро. В нашей работе, сами понимаете, возможны всякие накладки. Иногда приходится набраться терпения.

Сдав, таким образом, «назад пятками», я понадеялась, что умилостивила судьбу и все у меня пойдет по плану. Геннадий словно прочитал мои последние мысли и в тон им спросил:

— А что, Танечка, у вас есть уже какой-то план?

— Безусловно. В подробности я вас посвящать не стану, если позволите. Но в целом план состоит в том, что я попробую устроиться танцовщицей в труппу «Красного льва». У меня есть подозрение, что убийцу Киры следует искать именно там.

— Если надо, я могу вам составить протекцию. Я неплохо знаю хозяина «Красного льва», — предложил Геннадий.

— Спасибо, конечно. Но, во-первых, я надеюсь справиться сама. Не обижайтесь. Просто есть еще и «во-вторых» — вам, Геннадий — и это очень важно — ни в коем случае нельзя появляться во «Льве» до конца расследования. Увидев вас, убийца может почуять неладное, насторожиться, а то и совсем сбежать. А сейчас он думает, что находится вне опасности — ведь дело-то закрыто!

— Конечно, Танечка, я обещаю выполнять все ваши инструкции. Я понимаю, насколько это серьезно.

— Да, и учтите, — не преминула я добавить, — за каждый день работы в качестве стриптизерши я буду брать с вас двойной гонорар. Такое условие вас устраивает?

— За такое зрелище не жалко отдать и тройной. Жаль, мне не доведется его увидеть.

Ах ты, старый козел! Сам страдаешь, убиваешься — а все туда же. Я холодно попрощалась:

— Ну, все. Мне пора готовиться к вечеру. Ждите моего звонка и не вздумайте сами что-либо предпринимать.

— Погодите, Танюша, я не сказал вам. Завтра в двенадцать часов похороны Кирочки. Вынос тела будет из клуба и оттуда же пойдет автобус до кладбища. Если это будет не в ущерб делу, то я был бы очень признателен…

До чего же иногда мужчины бывают тупыми! Битый час втолковывала ему свой план, а он будет очень признателен, если все мое инкогнито полетит к чертям! Я объяснила, в менее экспрессивных выражениях, конечно, что мне не следует этого делать, хотя и очень жаль. Мы простились.