Человек без лица - Наталья Александрова

– Где это ты так наловчилась? – поинтересовалась Надежда.

– Ой, ты не представляешь, как часто наша бухгалтер забывает что-нибудь на рабочем месте после того, как опечатает дверь! И как ты думаешь, кому приходится каждый раз выкручиваться?

– Трудная у тебя работа!

– Да уж! – приосанилась Алка.

Надежда Николаевна вставила ключ в замочную скважину, повернула его… Дверь с негромким скрипом открылась, и подруги опасливо вошли в квартиру.

Внутри царила какая-то особенная, настороженная тишина, какая бывает в квартире, где недавно убили человека. На Аллу эта тишина подействовала угнетающе, Надежда же ее как будто не заметила, словно с ней каждый день такое случалось.

– Хорошая квартирка! – одобрила она, закрывая за собой дверь. – Мебель красивая, новая… немалых денег стоит! Ваша Цыплакова была обеспеченная женщина?

– Не сказала бы… – протянула Алла, сбросив оцепенение. – Одевалась она более чем скромно… Курточка серенькая, волосики завяжет в крысиный хвостик, очочки… Мымра, в общем, типичная училка, как в кино показывают… И вообще, давай, Надя, давай быстренько найдем наши материалы и пойдем отсюда. Знаешь, я здесь очень неуютно себя чувствую. Только представь – совсем недавно здесь убили человека… вон там она лежала…

Действительно, на паркете мелом был обведен контур человеческого тела.

– Ну да… – пробормотала Надежда, оглядываясь по сторонам. – Ты ищи свои материалы, а я пока осмотрюсь. Мне хочется понять, каким она была человеком…

– Что?! – Алла покосилась на подругу. – Опять ты за свое? Я думала, что ты хотела мне помочь, вернуть эти несчастные материалы, а ты просто почувствовала, что можешь заняться очередным частным расследованием? Ох, Надежда, не доведет это тебя до добра! Что, если твой Саша об этом узнает? Сама же говорила, в таком случае вполне может у вас до развода дело дойти!

– А от кого, интересно, он это узнает? – Надежда пристально взглянула на подругу. – Не от тебя, я надеюсь?

– Ну, ты же знаешь, я – могила, – усмехнулась Алка, – да только все равно правда наружу выплывает… Тайное всегда становится явным… Знакомые уже про тебя сплетничают…

– А ты меньше трепись со знакомыми! – Надежда всерьез рассердилась. – Давай ищи свои бумаги, не трать время зря!

Алла ушла в комнату, а Надежда принялась одну за другой открывать двери в прихожей. За одной из них был туалет, за другой – ванная комната, а за третьей…

Открыв третью дверь и включив свет, Надежда издала удивленный возглас, больше всего напоминающий боевой клич индейцев племени чероки.

На этот клич в прихожую выглянула Алла, оглядела подругу и озабоченно спросила:

– Надя, что с тобой случилось? Ты цела?

– Цела, цела! – отозвалась Надежда из-за двери. – Ты только загляни сюда!

– Да что там такое?

– А ты загляни, загляни!

За третьей дверью оказалась гардеробная. Надежда стояла внутри, в благоговении разглядывая ее.

Гардеробная и вправду была потрясающая. Под потолком ее были установлены подвижные штанги и кронштейны, на которых крепились десятки вешалок и плечиков с пальто, платьями и костюмами. Вдоль стен располагались полки с многочисленными свитерами, кофточками и прочими предметами одежды. Несколько нижних полок занимала обувь – туфли, босоножки, сапоги…

– Ничего себе! – протянула Алка с завистливым вздохом. – Живут же люди!

– Не забывай, Алка, что она уже умерла, – напомнила подруге Надежда. – Так что зависть в данном случае – не самое подходящее чувство. И кстати, ты ведь мне только что сказала, что она одевалась более чем скромно.

– Да, по крайней мере, на работу она всегда приходила серой мышкой… Ничего подобного я на ней не видела… Ну, я, конечно, не присматривалась, до того ли мне, но наша Нина Евгеньевна в этом деле большой специалист, а уж она вечно Алину ругала. Дескать, молодая женщина, даже фигура вроде неплохая, а выглядит так затрапезно. Ни тебе косметики, ни одежды соответствующей. Как монашка, в общем.

– Ничего себе монашка!

Надежда снова и снова разглядывала гардероб покойной.

Она, конечно, не слишком хорошо разбиралась в модных брендах, но тут можно было не сомневаться, что все вещи не с рынка и не из дешевых сетевых магазинов, а из роскошных бутиков, которые сама Надежда старалась обходить стороной.

Особенно привлекло ее внимание одно пальто. Чудесного темно-синего цвета, из отличной шерсти с кашемиром, оно было очень похоже на красное пальто, в котором щеголяла женщина возле театра… Только у этого воротник из пятнистого меха. Очень красивое пальто. И куплено явно в том же самом магазине, только цвет другой.

Тут Надежда вспомнила, как одна из любознательных старушек сказала, что мертвую Цыплакову нашли в красном пальто… Стало быть, его увезли в виде вещественного доказательства, и Надежда не увидит эту шикарную вещь. А если бы увидела, то обязательно опознала бы. Такое не забывается.

– Интере-есно… – протянула она задумчиво.

– Интересно ей… – проворчала в ответ Алка. – Сама говорила, что нам нужно спешить, нам полицейские дали всего полчаса!

– Да-да, – отмахнулась Надежда, пытаясь поймать какую-то ускользающую мысль. – Ты не отвлекайся, ищи пока свои бумаги, я скоро к тебе приду…

– Ну, как знаешь! – Алла недовольно фыркнула, развернулась и снова ушла в комнату.

А Надежда Николаевна продолжила разглядывать гардероб покойной Цыплаковой.

Так, с пальто вроде разобрались, еще светло-серый тренч, норковая шуба в чехле, еще одна – покороче, пальто из плащевки с пышным рысьим воротником… «Из прошлогодней небось коллекции», – ехидно подумала Надежда. Ей было жалко рысь, которая пошла на воротник. Норку не жалко, а рысь – жалко, вот так.

Кроме полок с обувью, свитерами и кофтами она обнаружила под самым потолком еще одну полку, которая удивила ее больше остальных. На ней в ряд стояли болванки с надетыми на них париками – темными и светлыми, русыми и каштановыми, с длинными и короткими волосами. Увидев эти выстроенные в ряд головы, Надежда вспомнила фантастический роман «Голова профессора Доуэля». В детстве этот роман ей очень нравился. А потом, уже не в такое давнее время, по нему сняли фильм. Надежда его посмотрела, но фильм ей совершенно не понравился. Правда, здесь головы были без лиц, на их месте светлели безглазые овалы.

– Кто же такая была эта Цыплакова? – задумчиво протянула Надежда Николаевна.

Она встала на цыпочки, достала с верхней полки один из париков и примерила его перед большим зеркалом, занимавшим целую стену гардеробной. Из зеркала на нее взглянула незнакомая женщина с капризным, недовольным лицом.

– Надо же, как парик меняет внешность… – пробормотала Надежда. – Я ведь на самом деле совсем не такая… хотя, как знать, какой я кажусь со стороны…