Каторжанин - Владимир Колычев

Сначала в груди что-то ухнуло, потом в животе засосало, а там и под коленками захолодело – точно душа в пятки ушла.

– Ну, кого там посадили?

– Не знаю ничего…

– Я знаю. Матвей его зовут, фамилия Молотов.

– Знаю, что машину мою этот Молотов угнал. А ты со мной в это время была… Хитро задумали, ничего не скажешь…

– Не знаю ничего! – Рита отвернула голову к окну.

– Нехорошо взрослых обманывать.

– А к юным девочкам хорошо в постель заглядывать?

– Девятнадцать лет – это разве юная? – ухмыльнулся он.

– Сволочь!

Действительно, сволочь он, Павел Севастьянович, но без него Рита не познакомилась бы с Матвеем. Это из-за его свинства после каждого пьяного застолья на даче она уходила в машину. Там ее не достанешь… Если бы она тогда не заночевала в отцовской «Волге», Матвей уехал бы без нее. И семья тогда осталась бы без машины…

– Что с отцом? – ушла она от опасной темы.

– Ничего. Жив‑здоров. А ты что подумала?

– Останови машину!

– А как же отец? У него проблемы… Его дочь задолжала одному очень уважаемому человеку очень большую сумму. И она должна с ним расплатиться…

– Как?

– Илья может отдать мне свою «Волгу».

– Хорошо, я с ним поговорю.

– Поговоришь. У меня на даче. Он сейчас там. И пожалуйста, без истерик. У Ильи больное сердце, ему нельзя волноваться. Спокойно подъедем, спокойно с ним поговоришь, расскажешь, как все было, он поймет. Ты меня понимаешь?

– Понимаю… Что с папой?

– В подвале он у меня, на цепи… Шучу. В гостях он у меня. Я его пригласил, он приехал. Сейчас и ты там будешь… Ты, главное, сильно его не расстраивай.

Всю дорогу она думала, как будет объясняться с отцом, прокручивала в голове различные варианты, по каким мог развиваться разговор, просчитывала последствия. Но, как оказалось, отца на даче у Каретникова не было. Во всяком случае, Рита не увидела его машины во дворе.

Зато Павел Севастьянович поставил свою машину на то самое место, с которого Матвей угнал прошлым летом его «Волгу». Ничего с тех пор на даче не изменилось. Только время немного другое. Время, в котором нет Матвея. А он бы нашел способ, как защитить Риту…

– А где папа? – настороженно спросила она.

– Илья, ты где? – Павел Севастьянович взял ее за руку, провел в дом. – Нет Ильи!

– Он что, у тебя в подвале? – ужаснулась она.

– Нет его здесь, – усмехнулся Каретников.

– Но ты же сказал!

– Ты что, идиотка? У Ильи реально проблемы с сердцем! Хочешь, чтобы я убил его своими претензиями? А ты бы еще рассказала ему, как совратила меня!

– Я?! Тебя?! Совратила?! – Рита ошалело уставилась на него.

– Конечно, совратила! Помнишь, какая на тебе юбка была? – Он присел на корточки перед ней и приподнял подол ее платья, показав, какой длины была юбка.

Действительно, тогда, два года назад, Рита позволяла себе мини, но давно уже перешла на более длинные платья. И на то была причина…

– Не трогай меня! – Рита подняла руки, чтобы ударить его по шаловливым пальцам, но Каретников поднялся и отшагнул назад.

– Зачем нам напрягать Илью? – с каверзной улыбкой спросил он. – Зачем оставлять его без машины? Это окончательно добьет его… Ты уже взрослая девушка, и ты уже вполне можешь обходиться без помощи своего отца. Сама расплатишься со мной.

– Как?

– И как, и чем… Своей любовью расплатишься. Позвонишь отцу, скажешь, что уехала к подружке в Крым. Или в Сочи… Или с другом уехала… Ты уже вполне взрослая, – глумливо усмехнулся Каретников.

– Что?! – Рита едва сдержалась, чтобы не влепить ему пощечину.

– Со мной будешь спать. Здесь. Недели две. Может, чуть больше… А потом все, мы в расчете. Там уже тебе решать, продолжать нам с тобой или нет. Если да, хорошо, если нет, найду себе другую.

– Гена придет и убьет тебя! – замахнувшись на него, назвала первое попавшееся имя.

– Гена?! – Он перехватил ее руку и заломил за спину.

– Он мой парень! И он бандит! Из Люберец! – Сегодня это вранье уже сработало, почему бы не повторить.

– И что? У меня свои бандиты! Одно мое слово, и твоего Гену опустят как последнего!

– Ты – покойник, мразь! Ты – покойник!

Рита угрожала, сыпала проклятиями, но Каретников только смеялся. Он, казалось, уже и не хотел, чтобы она уступила сама – в обмен на долг за машину. Ему нужно было взять ее силой. Безумные фантазии маньяка…

Рита вырвалась от него, забилась в угол комнаты. Надо было бежать к дверям, но насильник перегородил ей путь, подзывая к себе.

– Ну, чего ты встала? Давай, начинай!

– Ты заплатишь за это!

– Заплатишь ты! И за машину заплатишь! И за «динамо»!

Рита вдруг увидела лежащую на столе отвертку с зеленой пластмассовой ручкой. Маленькая отвертка, такой не убьешь, но лучше что-то, чем ничего.

Каретников гнусно засмеялся, когда она схватила отвертку, нацелив на него плоское острие.

– Я же тебя убью, дура! Ты что, не понимаешь этого?

– Оставь меня в покое, мразь!

– А как же долг?

– Не трогала я твою машину! Ты ничего не докажешь!

– А я не буду ничего доказывать! Я сдам тебя братве! И они заставят тебя отработать! Отправят в грязный вонючий притон!

– Хватит! – истерично взвизгнула Рита.

Какое-то время она с ужасом смотрела на этого ублюдка – он действительно мог сдать ее в какой-нибудь притон! Затем кивнула, подошла к дивану и села.

Каретников тут же отскочил назад, учуяв неладное, но Рита оказалась ловчее. И удар получился сильным – плоское острие отвертки пробило кожу и вошло в живот.

Но убить подонка она не смогла. Тот с диким воем схватил ее за руку, вырвал отвертку, отбросил ее прочь и заставил Риту лечь за живот. На этот раз он не позволил себя обмануть. И она не смогла удержать ноги вместе.

Но воспользоваться своей победой он не успел. Кто-то ударил его сзади, он дернулся и отпустил Риту. Она видела, как он повернулся к ней спиной. И увидела нож, торчащий у него под левой лопаткой.

А ударить его так мог только Матвей. Неужели он вернулся?..