Шантаж от Версаче - Татьяна Гармаш-Роффе

– Объясняю, – сказала Саша с жалостью. – Для умственно отсталых специальный выпуск. Значит, так: он тебя непременно спросит, потому что в затянувшейся паузе всегда кто-то нарушает молчание первым… и если это не ты, то это – методом исключения – он. Понятно?

– Понятно…

– Далее, он побежит за тобой, потому что ты будешь убегать. Ты убегаешь – мужчина догоняет, понятно?

– Нет.

– Мужчина всегда догоняет убегающего, у него такой инстинкт. Охотника.

– А вдруг у него нет такого инстинкта?

– Тогда он не мужчина.

– А что мне тогда делать?

– Тогда он тебе не нужен.

– А-а… А может, лучше ему все сразу объяснить? Может, не надо убегать и ждать, что он за мной побежит?

– Надо! Так ты интересней. Слушай внимательно и по возможности запоминай на будущее. Пункт первый: когда ты что-то недоговариваешь, то возникает загадка, интригующая тайна. А тайну всегда хочется раскрыть. Пункт второй: ты в нем уже вызвала какую-то жалость, сочувствие, желание помочь и…

– Почему?

– Что? – опешила Сашка.

Ксюша почувствовала себя действительно идиоткой, поскольку старшая сестра даже не поняла ее вопроса.

– Почему я уже вызвала желание помочь? – пояснила она.

Саша потерла губу об губу, будто помаду растирала. Посмотрела на Ксюшу внимательно.

– Ты прикидываешься? – поинтересовалась она.

– Нет. Хочу быть уверенной, что я все правильно понимаю, – выкрутилась младшая сестра с достоинством.

– А-а-а… Ладно, значит: хорошенькая девушка с круглыми наивными глазами приходит и лепечет, что только он может помочь… И слезы на глазах… Какой мужчина может устоять?

– Ясно. Значит, я уже вызвала желание помочь, а тут еще и интригующая тайна. Да?

– Да. Далее, когда ты якобы решила ничего не говорить и стала убегать, в этой композиции из эмоций возникает еще один компонент…

– Инстинкт охотника…

– Верно, но не только. В этом жесте есть еще и твое отчаяние, которое его пугает! Он уже боится за тебя, потому что уже немножко почувствовал свою ответственность за тебя, за что-то, что может с тобой случиться: ведь ты пришла – к нему! Ты явно сделала какую-то глупость и, похоже, собираешься сделать другую, еще большую. Надо тебя спасать! Женская глупость – это ядерное оружие. Против него не устоит ни один мужик. Это фон, на котором он полноценно реализуется как мужчина, и в эту ловушку попадает любой представитель сильного пола. Тут он умный, сильный, защитник и спаситель. Как же ему за тобой не побежать?

– С тобой все становится так ясно, как в математике. Я думала, что человеческие отношения непредсказуемы.

– Ну, отчасти непредсказуемы…

– Утешила. А то было бы очень скучно.

– Романтичная ты моя! А не уметь ни с кем выстроить отношения – весело?

Уела. Прямо в больное место, зараза.

– Ладно, давай дальше «выстраивать», – смирилась Ксюша. – Значит, он за мной побежит. И меня вернет. И скажет: расскажите мне, что там у вас случилось. Так?

– Примерно, – одобрила Александра.

– И что же я буду ему рассказывать?

– Скажешь, что сама не понимаешь, как это произошло, но только ты убила… мм-м…

– Своего любовника?

– Нет, это перебор. Ты же не Шарон Стоун, в конце концов!

– Спасибо за комплимент. Тогда просто ухажера?

– Да! Он был слишком навязчив, он тебе не нравился, он полез к тебе… и тут на тебя что-то нашло необъяснимое, ты схватила нож и… Или лучше что-нибудь тяжелое – и…

– Саш, а такое вообще бывает? По-моему, такие персонажи водятся только в кино. Или в психушке. Он мне не поверит!

– Слыхала: «чужая душа – потемки»? Вот, не забывай: люди и себя-то не знают толком, а уж на что способен другой – никто и представить не может! Потому допускает, что другой способен – на все! К тому же твои глаза вызывают доверие. Только глянешь, сразу понимаешь: эта – не соврет.

– Даже когда я вру?

– А ты что, врешь когда-нибудь? – снисходительно поинтересовалась Сашка.

Ксюша обиженно пожала плечами: вот, дожили, теперь и правдивость – недостаток!

– Короче, – продолжала Александра, – ты ему все это расскажешь и попросишь совета: как, мол, скрыть следы преступления? Он начнет тебе объяснять про отпечатки, про следы крови, то стереть, се отмыть… Ну а дальше все само образуется. Будь я не я, если он тобой не заинтересуется! В тот же день свидание назначит!

– А вдруг я у него не вызову сочувствия? Вдруг он мне скажет, что не хочет иметь дела с преступницей и убийцей?

– Ксюша! Ты меня приводишь в отчаяние! Ну, если бы ты была похожа на крокодила – тогда сказал бы! Но у тебя же глаза как блюдца, но у тебя же волосы до попы! Ты молодая, стройная, хорошенькая девушка! Как же он может такое сказать?

– Значит, он мне посочувствует только потому, что я хорошенькая?

– А что ты хочешь, Ксения? Мир устроен до удивления несправедливо. Ты тоже не на инвалидов засматриваешься, верно? То-то и оно… Главное, напирай на то, что ты сама не понимаешь, как ты могла это сделать. Что на тебя нашло. И что ты очень переживаешь из-за этого! Именно такая версия великолепно соответствует твоей внешности. Он поверит! И увидишь – посочувствует! Скажешь, что вся жизнь твоя рухнет теперь, если кто-нибудь узнает, что это ты его убила. Тогда суд и тюрьма, а русская тюрьма – это, если вам приходилось слышать в вашей Франции, хуже смертной казни…

– Знаешь, лучше я скажу, что мужик этот пытался меня изнасиловать. А то я что-то никак не могу представить, как это я убиваю человека из-за того, что он мне не понравился! Да Реми мне и не поверит.

– Слушай, в «Основном инстинкте» Шарон Стоун вообще убивает тех, кто ей нравится! И все ей верят!

– Как ты тонко заметила, я не Стоун и не ее персонаж из кино, – твердо сказала Ксюша. – Я скажу, что меня пытались изнасиловать. И я убила человека, защищаясь.

– Ага, а чего ж ты тогда в милицию не обратилась? Правомерная защита! Зачем тебе скрывать подобное преступление и просить помощи у частного детектива в уничтожении следов?

Александра скептически подняла брови, всем своим видом давая понять, что Ксюше лучше было бы не возникать со своими версиями поперек старшей и умной сестры.

Ксюша долго обиженно смотрела на Александру и вдруг воскликнула обрадованно:

– Идея! Я объясню, что этот человек имел большие связи, из мира большого бизнеса, а большой бизнес – это бизнес криминальный, и наша коррумпированная милиция на пару с коррумпированным судом меня не смогут защитить от мести его подельников…