Проклятие Вероники - Яна Розова

Мы… я живу на третьем этаже. Кстати, проект этого дома сделал десять лет назад мой муж.

Докурив, я направилась в ванную. Пора ехать к Кутузкиной, потому что лучше хоть что-нибудь делать, чем ничего. И лучше знать все до самого конца, чем теряться в догадках. Пусть она мне расскажет, что между ними было? А, вдруг, она сможет открыть мне глаза на причину смерти Артема?

Приняв душ, съев бутерброд из черствого хлеба и куска сыра, с которого пришлось срезать непредусмотренную ГОСТом плесень, я вышла из дома. Ехать решено было на машине, на моем “Жуке”, который уже неделю тосковал в подземном гараже.

Вспомнив о пророчестве гадалки, я подумала, что лучшее место для несчастного случая – подземный гараж. Особенно, если учесть, что за мной охотится сумасшедший. Но что делать-то? Я же не могу запереться дома и не высовываться из квартиры до конца жизни. А несчастные случаи дома тоже случаются: можно газом отравиться, удар током получить, из окна выпасть.

Словом, я спустилась в подземный этаж и села за руль своего “Фольксваген-жука”.

У меня очень маленькая и очень хорошенькая машинка. Она легкая, нежно-голубая, радует глаз и ею приятно управлять. Как сказал однажды Артем – водить “Жука” все равно, что гладить кошку. Артем мне выбирал машину, он заботился о “Жуке”.

В районе полудня улица у моего дома всегда очень пустынна. Все уже разъехались по делам, дорогу освободили. Почти так же свободна и спокойна объездная, пересекающая нашу улицу. Вообще, мы, жители этого района, объездную боимся – там так и шпарят беспрерывным потоком самосвалы и всякий тяжелый транспорт. Но не сегодня.

И людей на улице не так уж много. Хорошо – тепло, светло, на пирамидальных тополях поют птички. Неприятные сюрпризы не ожидались.

Зато сюрпризы сами меня ожидали: у подъезда стоял, опершись задом о переднее крыло оттюниннгованного до невероятности и крашенного под камуфляж УАЗа-кабриолета, Футболист. Да, такая машина отлично подходила сумасшедшему. Машина без крыши и хозяин – тоже.

Я выезжала из гаража метрах в пяти от его поджарой фигуры, очень надеясь, что, через свои черные очки-капли, псих меня не разглядит. Какой там!..

Он увидел меня, встрепенулся и замахал руками, но я не собиралась останавливаться. Тогда Футболист выскочил на дорогу и стал посереди нее так, что мне уже и свернуть было некуда. Я не тормозила, надеясь, что ненормальный отступится. Держала марку и скорость до последней секунды, а остановилась только когда бампер моего “Жучка” оказался в непосредственной близости от штанов Футболиста.

Он поднял руки, словно хотел сказать с досадой: ну, ты даешь!

– Что вам надо? – крикнула я ему, опустив боковое стекло.

– Здрасьте, – сказал он, подскочив в один прыжок к дверце. Он улыбался, отчего мне было жутко. – Я должен узнать – как погиб ваш муж?

– Да зачем вам?

– Понимаете, я думаю… Слушайте, что вы на меня так смотрите? Давайте я вам все расскажу. Можно, я сяду к вам в машину?

– Нет!

– Ну, тогда припаркуйтесь, мы поговорим.

Я хотела поднять стекло и удрать, но он снова отошел к капоту и опустил на него ладони. В стеклах его очков я угадывала контур лобового стекла и даже мое, очень маленькое, лицо. Было ясно, что настроен он крайне решительно.

Кивнув в знак согласия, я поставила “Жучка” за УАЗом и вышла из машины.

– Спасибо, Екатерина Вячеславовна! Мне надо знать, как погиб ваш муж.

– Он покончил с собой.

– Как?

– Перерезал вены, – еле смогла это произнести.

– В горячей ванне?

Я кивнула.

– Почему?

– Не знаю. Никто не знает.

Вид у Футболиста был, мягко говоря, удивленный. Он поднес к губам сложенную в кулак левую руку и закусил крупными и явно острыми передними зубами кожу на указательном пальце. Тянет руки в рот, как младенчик!

– Все, мне пора, – сказала я. – Я не могу с вами разговаривать.

– А деньги? – задал он следующий вопрос, отпустив палец, на котором остались следы его зубов. – У него в доме была большая сумма наличных?

– Нет. Откуда?

– И денежных вопросов ваш супруг с Ксенией Овсянниковой не решал?

– Нет, – после разговора с судьей, я точно знала это.

Футболист пожал плечами, словно вдруг раздумав со мной говорить. Я села за руль, а он, кивнув на прощание, пошел в свою машину. Мы тронулись почти в одно и то же время, и я заметила, что УАЗ разгонялся очень быстро, наверное, двигатель у него был дизельный. Это мне когда-то тоже Артем рассказывал – про дизели.

Подъезжая к объездной, я осмотрелась – по-прежнему, никого. Тогда я поднажала на педаль газа, надеясь быстрее миновать опасный перекресток, чтобы потом технично избавиться от машины психа и укатить от него подальше. Думаю, скорость у меня была около шестидесяти километров в час. Только мой план неожиданно провалился. Зад УАЗа вдруг вырос перед капотом “Жука”…

Потом я ничего не помню. Моя машина не оснащена подушками безопасности, и я ударилась лбом о рулевое колесо. Мне еще повезло, что я пристегнулась. Очнулась оттого, что кто-то тронул меня за щеку. Это был Футболист.

– У вас сотрясение. Я отвезу вас в больницу.

“Придурок!” – хотела ответить ему я, но не могла.

Джон

– Придурок, – сказал мне Авдей, разглядывая мятый зад моего “Козла”.

А что мне было делать? У меня отличная реакция, слава богу. Уверен, что Шульгина это снова не оценит. А ведь, если бы я не тормознул, а проскочил объездную, “Жука”, следовавшего за мной, просто снес бы огромный грузовик с минеральной водой. Клянусь, многотонный чертов грузовик! Самый дальнобойный дальнобойщик.

“Жук” крепко вошел задницу УАЗа, тряхнуло так, что на долю секунды я струсил – вдруг “Козел” кувыркнется вперед, через капот? Но мы устояли, потому что иначе и быть не могло. Меня долбануло о руль, а если бы я в свое время отказался от подголовников – мода такая была – то сломал бы и шею.

И тут мимо пронесся он – здоровый монстр больших дорог, страшный своей скоростью и мощью. Он мне напомнил поезд в метро или эти европейские поезда, что несутся мимо, оставляя только ветер в волосах. Словом, я как-то офигел от всего этого.

Потом вспомнил про Шульгину. И вовремя. Она здорово стукнулась головой. И на лбу у нее отпечаталась кожаная оплетка руля. Видно было, что ей больно и плохо. Я попытался ей объяснить, что произошло, но глаза у нее были мутные. Вытащив Екатерину Вячеславовну из “Жука”, я отнес ее на заднее сидение УАЗа. Вернулся, сел за руль маленькой машинки и попытался завести ее. Она, конечно, была мертвая.

Тут ко мне подбежал молодой парень кавказской внешности. Он видел, что случилось, и сказал, что готов быть свидетелем. На случай разборок. Это было просто отлично.