Роспись по телу - Анна Данилова

Юля слушала его и не могла понять, почему этот в общем-то разговорчивый и милый парень наотрез отказывался разговаривать со следователем.

– Она сама рассказала про Москву?

– Нет, я у нее выпытывал каждый день по капле. Никак не хотела говорить, где живет и что там делает.

– Так все-таки в Москве, – покачала головой Юля. – Прачечная «Диана»…

– Что? Какая прачечная?

– Это я о своем. И что же вам рассказала Катя о своей жизни в Москве? Как она там оказалась? Где жила? Кем работала?

– Вот и меня это тоже интересовало больше всего. Я знал, что она осталась без работы, что ей было трудно, и когда узнал, что она жила в Москве, где у нее ни родни, ни друзей, это я точно знаю… сами понимаете, о чем я подумал.

– Подумали, что Катя работала там на Тверской? Зарабатывала легкие деньги?

– Но вы бы видели ее одежду! Ее серьги с сапфирами и бриллиантами! Катя – простая девушка, швея, которая толком не умеет шить. И вдруг – такой прикид! Ремонт сделала…

– И как же она вам все это объяснила?

– А вот этого я вам сказать не могу. Я потому и молчал все это время, что слово ей дал никому и ничего не говорить про ее жизнь в Москве. А уж когда узнал, что ее… убили, то тем более испугался…

– Уже за себя только?

– И за себя тоже, – признался он. – А что делать? Ведь если я расскажу, то те люди, на которых она работала, вычислят, откуда идет информация, и сделают со мной то же самое, что и с Катей.

– Но если вы не расскажете хотя бы мне всю правду, то за ее убийство посадят вас, – сгустила краски Юля. – Дело в том, – блефовала она, используя те сведения, которые почерпнула из разговора с Чайкиным, – что незадолго до убийства Катя была изнасилована…

– Что? – Олег побелел. – Как это… «изнасилована»? Я первый раз слышу.

– У меня в сумке, вот здесь, – она похлопала рукой по сумке, – лежит заключение судмедэксперта… Кроме того, у прокурора имеется разрешение на взятие у вас соответствующих анализов… Вы понимаете, о чем я?

– Господи, какой ужас… Но ведь я же ее не насиловал, все было не так… Какая гадость…

– Где вы были с Катей?

– Не скажу. Я и вам теперь ничего не скажу, – он весь как-то съежился, нахохлился и замолчал.

– У вас есть время, Олег. Я не хочу на вас давить и понимаю ваши чувства. Но если Катя замешана в какой-то темной истории, куда боитесь влипнуть и вы, то ее смерть в полной мере закрывает для вас эту тему, и я не понимаю, чем вы так напуганы. Даже если предположить, что Катю убили в связи с теми событиями, которые последовали после того, как она переехала в Москву, то при чем здесь вы? Другое дело, если она передала вам секретную информацию…

И вот здесь Юля поняла, что задела больной нерв Олега. Он обхватил руками голову и со стоном принялся раскачиваться из стороны в сторону.

– Вот вам мой телефон… Со мной можно связаться через Корнилова Виктора Львовича…

Он поднял голову – в глазах его стояли слезы:

– Как там мама?

– Переживает.

– Передайте ей, что я… Вернее, ничего ей не передавайте…

– Да, вот еще что… – Юля позволила себе очередной блеф. Ей просто необходимо было выяснить все о Кате. – Дело в том, что если вы что-либо знаете, то учтите, что информация просачивается и сквозь тюремные толстые стены и вас при желании могут достать и здесь. Так что подумайте, что вам выгоднее: все рассказать, довериться мне, чтобы я смогла при помощи правосудия обезвредить людей, причастных к смерти Кати, и таким образом спасти вас, или же молчать, рискуя быть задушенным в камере…

– Вы пугаете меня?

– Нет, просто я нахожусь по вашей милости в полном неведении и не могу начать расследование… А если же окажется, что перед смертью Катя была с вами в близких отношениях, то вам будет очень трудно отрицать факт изнасилования, ведь на ее теле столько ссадин, гематом…

Юля встала, Олег порывисто кинулся к ней и схватил за руку:

– Я пропал… Я совсем пропал… Не уходите…

– Вы будете говорить?

– Она называла это «шоколадным вариантом»…

Юля удивленно вскинула голову и вдруг повторила чужие слова:

– «Это называется „шоколадный вариант“… Это когда ничего не делаешь, а тебе за это бабки платят». – И добавила уже от себя: – А потом тебя режут как поросенка…

…Она заглянула к Корнилову, чтобы рассказать ровно столько об Олеге Хмаре и Кате Уткиной, сколько положено знать старшему следователю прокуратуры, работающему в паре с частным детективом, а именно: то, что Олег занимался любовью со своей подружкой Катей Уткиной в тот вечер прямо в подъезде ее дома, наверху, возле лифтовой шахты – «для остроты ощущений» (она вспомнила красное лицо Олега и жгучий стыд, который читался в его влажных глазах, когда он рассказывал об этом), и подтвердит, что Катя в последнее время проживала в Москве. Она понимала, что рано или поздно из Москвы придет ответ на запрос прокуратуры о том, была ли зарегистрирована Уткина в столице, и если была, то по какому адресу. Но она пока ничего не расскажет ему о том человеке, на которого «работала» Катя. И хотя Олег не знал его имени, а по словам Кати выходило, что это мужчина в возрасте, проживает в Саратове и что Катя какое-то время являлась его любовницей (несчастная девушка решила все выложить своему жениху перед свадьбой, к которой они уже начали готовиться и даже купили кольца), все равно, опрашивая ее окружение, можно было бы попытаться его вычислить. А если вычислить этого человека и проследить нити, связывающие его с Москвой, то рано или поздно станет ясно, кто и за что убил девушку. Если, конечно, ее смерть не была случайной…

Виктор Львович был мертвецки пьян. Он помахал ей обессиленно рукой и кивнул на стул. Она вздохнула и села. Напился. С чего бы?

– Виктор Львович, я, наверное, завтра к вам загляну… Вы, я вижу, устали…

– Земцова, я не устал, я просто счастлив… У меня сегодня праздник! – он расплылся в блаженной и глупой улыбке.

– День рождения? Сегодня? – Ей казалось, что день рождения у него зимой.

– Сирота…

– Кто сирота?

– Мы поймали Сироту. Эх ты, Земцова! Не знаешь, кто такой Сирота. А вот Женька знал и даже был знаком с ним лично. Колоритная фигура.

Ей не нравилось, когда ее сравнивали с Крымовым. Мало ли с кем был знаком прежний хозяин агентства, и вообще, он мужчина, к тому же прежде работал у Корнилова, почему бы ему не знать какого-то там Сироту.

– Это киллер, детка. Матерый, старый и очень опытный киллер. И я его взял. Сегодня. Вот этими руками.

– Поздравляю, – сказала Юля без особого воодушевления. – Надеюсь, теперь в нашем городе будет поменьше убийств… Он случайно не признался в том, что убил Катю Уткину?