Американский таблоид - Джеймс Эллрой

Вставка: документ.

2.12 1958.

Официальная расшифровка телефонного разговора: «Записано по указанию директора» «Уровень секретности 1-А: только для глаз директора». Участники разговора: Директор Гувер, специальный агент Кемпер Бойд.

ЭГ: Мистер Бойд?

КБ: Сэр, доброе утро.

ЭГ: Утро действительно доброе. Ваш телефон безопасен?

КБ: Да, я звоню из автомата. Если меня неважно слышно, то это оттого, что я звоню из Майами.

ЭГ: Младший брат уже дал вам задание?

КБ: Младший брат не теряет времени даром.

ЭГ: Объясните свое быстрое трудоустройство. Если нужно, называйте имена.

КБ: Поначалу Младший брат отнесся ко мне с подозрением, и я полагаю, что для того, чтобы он мне полностью доверился, нужно время. В кабинете Салли Леффертс я случайно столкнулся со Старшим братом, и в силу обстоятельств у нас завязалась беседа личного характера. Мы с ним ходили в бар, и между нами установилось взаимопонимание. Как большинство обаятельных людей, Старший брат также легко поддается чужому обаянию. Мы славно пообщались, и я уверен, что он замолвил за меня словечко перед Младшим братом.

ЭГ: Опишите те «обстоятельства», о которых вы упомянули.

КБ: Выяснилось, что нам обоим нравятся утонченные и дерзкие женщины, и мы с ним отправились в бар «Мэйфлауэр», где и разговорились на эту тему. Старший брат подтвердил, что в 1960-м он собирается выставить свою кандидатуру на выборах президента и что, как только в апреле 1958 года истечет срок полномочий Маклеллановского комитета, Младший брат начнет подготовку его предвыборной кампании.

ЭГ: Продолжайте.

КБ: Мы со Старшим братом говорили о политике. Я позиционировал себя либералом — не преминув упомянуть, что я был слишком либералом по меркам Бюро, и Старший брат…

ЭГ: У вас нет четких политических убеждений, что в данном случае играет вам на руку. Продолжайте.

КБ: Старший брат нашел мою якобы политическую позицию «интересной» и заговорил начистоту. Сообщил, что считает ненависть своего младшего брата к господину X. несколько некорректной, хотя и небезосновательной. И Старший брат, и их отец долгое время уговаривали Младшего брата устроить стратегическое отступление и предложить господину X. сделку — если он согласится на чистку, что называется, своих рядов, на что Младший брат дал решительный отказ. Лично я считаю, что на настоящий момент господин X. неуязвим для юридического преследования. Это мнение разделяют и Старший брат, и некоторые из следователей комитета. Однако я считаю, что Младший брат фанатично предан своему делу и весьма компетентен. Полагаю, он все-таки доберется до господина X., но в обозримом будущем этого не случится. Полагаю, что для этого потребуется несколько лет и не один обвинительный приговор, так что все явно останется за временными рамками действия Маклеллановского комитета.

ЭГ: Вы хотите сказать, что по истечении срока мандата комитет передаст мяч муниципальным судебным органам?

КБ: Да. Полагаю, братьям потребуется не один год, чтобы извлечь реальную политическую выгоду из истории с господином X. Также я думаю, что это может повлечь за собой отрицательные последствия, которые скажутся на самом Старшем брате. Демократические кандидаты не могут себе позволить имидж врага профсоюзов.

ЭГ: Ваше суждение кажется мне вполне здравым.

КБ: Благодарю вас, сэр.

ЭГ: Старший брат упоминал мое имя?

КБ: Да. Ему известно о существовании подробных досье на политических деятелей и кинозвезд, ведущих, по вашему мнению, подрывную деятельность. Я сообщил ему, что досье на его семью насчитывает почти тысячу страниц.

ЭГ: Хорошо. Упоминание об этом придало достоверности вашим словам. О чем еще вы говорили со Старшим братом?

КБ: В основном о женщинах. Старший брат упомянул о том, что девятого февраля он собирается в Лос-Анджелес, и я дал ему телефон женщины легкого поведения по имени Дэрлин Шофтел, и заверил его, что ей стоит позвонить.

ЭГ: Думаете, он ей уже позвонил?

КБ: Нет, сэр. Но он непременно это сделает.

ЭГ: Опишите ваше нынешнее задание для комитета.

КБ: Здесь, во Флориде, я занимаюсь поисками пропавшего без вести свидетеля по имени Антон Гретцлер. Комитет присылал ему повестку. Младший брат желает, чтобы я вручил ему еще одну, дополнительную. В этом деле существует аспект, который мне хотелось бы с вами обсудить, поскольку исчезновение Гретцлера может быть связано с вашим другом.

ЭГ: Продолжайте.

КБ: Гретцлер был соучастником господина X. в деле о предполагаемых махинациях с курортным поселком Солнечная долина. Он…

ЭГ: Вы сказали «был». Полагаете, он мертв?

КБ: Я уверен в этом.

ЭГ: Продолжайте.

КБ: Он исчез в полдень 26 ноября. В тот день он сообщил своей секретарше, что собирается на встречу с «потенциальным покупателем» в Солнечной долине; с этой встречи он так и не вернулся. Полиция Лейк-Вейр обнаружила его машину в ближайшем к поселку болоте, но тело хозяина авто найдено не было. При поиске свидетелей полицейские нашли мужчину, который проезжал мимо Солнечной долины в то самое время, когда «потенциальный покупатель» должен был встретиться с Гретцлером. Свидетель показал, что видел, как возле подъездной дороги к Долине паркуется какой-то человек. Он сообщил, что этот человек отвернулся, когда он проезжал мимо, так что он вряд ли сможет его опознать. Однако он смог его описать. Рост метр девяносто с лишним, «огромный», весом предположительно больше ста килограммов. Темноволосый, лет тридцати пяти — сорока, я думаю, что это был…

ЭГ: Ваш старый приятель Пит Бондюран. Он — человек весьма приметных габаритов, вдобавок его имя значится в списке известных сообщников господина X., который я вам дал.

КБ: Да, сэр. Я проверил списки авиапассажиров и клиентов автопрокатов в Лос-Анджелесе и Майами и нашел в Майами билет, заказанный от имени компании «Хьюз эйркрафт», — я уверен, что этот заказ сделал Бондюран. Мне известно, что 26 ноября Бондюран был в Майами, и косвенные доказательства позволяют мне сделать вывод о том, что господин X. заказал ему убийство Гретцлера. Мне известно, что вы с мистером Хьюзом — друзья, и посему я решил довести это до вашего сведения, прежде чем об этом узнает Младший брат.