Незнакомец в зеркале - Сидни Шелдон

Дверь в кабинет Сэма открылась, вошла его секретарша Люсиль Элкинз с только что распечатанной почтой. Люсиль была одним из тех профессионалов высокой квалификации, которые неизменно оставались на своих местах, наблюдая, как приходят и уходят их шефы.

– Пришел Клифтон Лоуренс, – сказала Люсиль.

– Пусть войдет.

Сэму нравился Лоуренс. У него был стиль. Фред Аллен говорил: «Вся искренность Голливуда может поместиться в комарином пупке, и еще останется место для четырех семечек тмина и для сердца агента».

Клиф Лоуренс был искреннее, чем большинство агентов. Он стал голливудской легендой, а список его клиентов включал всех выдающихся людей в мире развлекательного бизнеса. У него в бюро работал единственный служащий – он сам. Лоуренс постоянно находился в разъездах, обслуживая клиентов в Лондоне, Швейцарии, Риме и Нью-Йорке. Он был близко знаком со всеми влиятельными голливудскими чиновниками и каждую неделю играл в джин с главными продюсерами трех студий. Дважды в году Лоуренс фрахтовал яхту, собирал с полдюжины хорошеньких «фотомоделей» и приглашал высший персонал студий «половить рыбку». На побережье в Малибу Клифтон Лоуренс содержал отлично оборудованный пляжный домик, которым в любое время могли пользоваться его друзья. Клифтона связывали с Голливудом сибиотические отношения, и они были полезны для всех.

Открылась дверь, и в комнату влетел Лоуренс, элегантно выглядевший в прекрасно сшитом костюме. Он подошел к Сэму, протянул ухоженную руку и сказал:

– Я просто заскочил поздороваться. Как вообще дела, старина?

– Можно сказать так: если бы дни были кораблями, то сегодняшний я назвал бы «Титаником», – ответил Сэм.

Клифтон Лоуренс сочувственно хмыкнул.

– Как вам вчерашний просмотр? – спросил Сэм.

– Если отрезать первые двадцать минут и отснять новый конец, то получится то, что надо.

– В самую точку. – Сэм улыбнулся. – Именно это мы и делаем. Будете предлагать мне сегодня кого-нибудь из ваших клиентов?

– Сожалею, но они все уже работают.

Это было действительно так. Самые известные кинозвезды и несколько режиссеров и продюсеров составлявшие элитную «конюшню» Клифтона Лоуренса, всегда пользовались спросом.

– Увидимся в пятницу за обедом, Сэм, – сказал Лоуренс. – Чао.

Он повернулся и вышел за дверь.

По интеркому раздался голос Люсиль:

– Пришел Даллас Бэрк.

– Пусть войдет.

– Вас хочет видеть и Мел Фосс. Говорит, что по неотложному делу.

Мел Фосс возглавлял телевизионный отдел «Пан-Пацифик».

Сэм бросил взгляд на свой настольный календарь.

– Скажите ему, что мы можем встретиться завтра за завтраком. В «Поло Лаундж».

Зазвонил телефон, и Люсиль сняла трубку.

– Офис мистера Уинтерса.

– Привет! Великий человек у себя? – послышался незнакомый голос.

– А кто это говорит?

– Передайте ему, что звонит его старый приятель, Тоби Темпл. Мы вместе были в армии. Он говорил мне, чтобы я разыскал его, если когда-нибудь попаду в Голливуд, – и вот он я, тут как тут.

– У него совещание, мистер Темпл. Передать ему, чтобы он сам потом позвонил вам?

– Конечно.

Тоби продиктовал свой номер телефона, и Люсиль бросила его в корзину для бумаг. Уже не первый раз ей пытаются толкнуть этот номер со старым армейским приятелем.

Даллас Бэрк был одним их пионеров режиссуры в киноиндустрии. Фильмы Берка показывались в каждом колледже, где читался курс по кинематографии. С полдюжины его ранних картин считались классикой, и ни одна из этих работ не была лишена блеска или новаторства. Бэрку было далеко за семьдесят, и его когда-то массивная фигура съежилась так, что казалось, будто одежда висит на нем складками.

– Рад видеть вас снова, Даллас, – улыбнулся Сэм, когда старик вошел в кабинет.

– И я рад видеть тебя, малыш. – Он показал на вошедшего вместе с ним человека. – С моим агентом ты знаком.

– Разумеется. Здравствуйте, Питер.

Мужчины сели.

– Я слышал, у вас есть для меня сюжет, – сказал Сэм Далласу Бэрку.

– Да, и он просто замечательный.

Голос старика дрогнул от волнения.

– С удовольствием его послушаю, – заверил Сэм. Валяйте.

Далас Бэрк наклонился вперед и начал рассказывать.

– Что больше всего интересует всех людей в мире, малыш? Любовь – правильно? А в моем сюжете речь идет о самом святом виде любви, который только существует на свете, – о любви матери к своему ребенку.

Голос Бэрка по мере увлечения рассказом зазвучал увереннее.

– Действие начинается на Лонг-Айленд, где девятнадцатилетняя девушка работает секретарем в богатой аристократической семье. Это дает нам возможность снимать на роскошном фоне – понятно, что я имею в виду? Высшее общество и все такое. Человек, у которого она служит, женат на чопорной аристократке. Ему нравится секретарша, а он нравится ей, несмотря на разницу в возрасте.

Слушая лишь вполуха, Сэм пытался угадать, во что под конец превратится сюжет – в «Улицу на задворках» или в «Фальшивую жизнь». Хотя это не имело абсолютно никакого значения, потому что в любом случае Сэм собирался купить его. Ведь уже почти двадцать лет никто не предлагает Далласу Бэрку ставить фильмы. И Сэм не мог винить за это киноиндустрию. Три последние картины Бэрка получились дорогими, старомодными и стали кассовыми катастрофами. Даллас Бэрк как кинорежиссер кончился навсегда. Но о нем надо было позаботиться, потому что он не имел ни цента сбережений. Ему предлагали комнату в приюте для бывших кинематографистов, но он с негодованием отказался.

– Идите в задницу с вашей вшивой благотворительностью! – заорал он. – Вы говорите с человеком, который давал указания Дугу Фэрбенксу, Джеку Барримору, Милтону Силзу и Биллу Фарнуму. Я гигант, слышите вы, сукины дети, пигмеи!

И вот он действительно был гигантом, живой легендой, но и человеку-легенде надо есть.

Когда Сэм стал продюсером, он позвонил знакомому агенту и попросил привести к нему Далласа Бэрка с сюжетом для сценария. С тех пор Сэм каждый год покупал у Бэрка бесполезные для работы сюжеты и платил за них такие деньги, чтобы старику хватало на жизнь, а уходя в армию позаботился о том, чтобы эта договоренность оставалась в силе.

– …Ну так вот, – продолжал Даллас Бэрк, – девочка растет, не зная, кто ее мать. Но мать не теряет ее из виду. Под конец, когда дочь выходит замуж за этого богатого врача, мы показываем свадьбу с большим количеством гостей. И знаешь, Сэм, в чем вся соль? Вот послушай, это потрясающе. Мать не пускают на церемонию! Ей приходится тайком пробираться в церковь, чтобы увидеть бракосочетание собственной дочери. В зрительном зале не останется ни одной пары сухих глаз… Вот так. Что скажешь?