Дилетанты - Дональд Гамильтон

Это не очень испугало Стоттмана. Он по-прежнему холодно изучал меня и словно не расслышал моих последних слов. Затем он обернулся к появившемуся Питу.

- Ну что?

- Там действительно кто-то был и стрелял из травы.

Толстяк задумчиво посмотрел на бугор, потом на меня.

- Как же так получается? - спросил он меня. - Вы стреляете как снайпер, а работаете каким-то жалким курьером. Далеко не каждый может попасть человеку в позвоночник из револьвера со ста ярдов.

- Там не сто ярдов, а меньше, - отозвался я, - да и к тому же стрельба из револьвера - мое старое хобби. Мне нравится путешествовать, я уже набрался необходимого опыта, и мне доверяют. Ну, а поскольку я неплохо владею оружием, то вполне могу за себя постоять. И к тому же у меня нет никакого желания становиться профессиональным убийцей.

- Говорите, вам доверяют? - переспросил толстяк и плюнул рядом с трупом. - Нет, Пит, - сказал он напарнику. - Мне нравится этот тип. Слишком уж он хладнокровный. Слишком уж он лихо проделал все это для курьера-дилетанта. Тут попахивает профессионалом. Что ты на это скажешь?

- Даже не знаю, мистер Стоттман, - сказал темнолицый. - А что было в ветлечебнице?

- Там я видел еще одного типа. Такого же высокого, как и этот. И тоже с собакой. Но он оказался не тот. Когда я в этом удостоверился, то ушел, так и не передав ему собачьи витамины.

- Если тот оказался не наш человек, стало быть, с этим порядок, - сделал вывод Пит.

- Боюсь, Пит, что логика - не самое твое сильное оружие. Из того, что нас не устраивает один, вовсе не следует, что нас должен непременно устроить другой. Жаль, я не попросил Мередит составить мне компанию...

Он сказал это, не глядя на меня, равнодушным тоном, словно упомянул сущий пустяк. Он делал вид, что его совершенно не интересует, услышал я эту фразу или нет.

К счастью, о Мередит я уже слышал во время инструктажа. Правда, мне пришлось ради этого немножко потрудиться, но в конце концов, от одного из розоволицых агентов мистера Смита - они удивительно краснеют и потеют, когда речь заходит о сексе или секретности, - мне удалось получить эти сведения. Похоже, они имели отношение и к сексу и к секретности.

Все началось с моего невинного вопроса:

- А как насчет подружек?

- Что вы имеете в виду, мистер Хелм?

- Я должен сыграть роль крепкого, загорелого, спортивного парня, и вы рассказали мне обо всем, кроме одного: с кем он спит. Предпочитает ли он девочек или мальчиков или кладет себе в постель этого пса?

Вот тут-то мой собеседник и порозовел.

- Насколько нам известно, мистер Хелм, - сухо отозвался он, - Нистром вел вполне нормальную половую жизнь.

- Отлично, - сказал я. - Судя по вашим стандартам, эпитет "нормальный" означает, что он все-таки предпочитал девочек, а вернее, одну-единственную. В таком случае мой вопрос несколько видоизменяется: - Как насчет подружки?

- Вы вряд ли встретите ее там, на севере, мистер Хелм, а потому не стоит загромождать голову такими необязательными деталями...

- Кто играет роль Нистрома - я или вы? Нет, уж, позвольте мне самому решать, что тут обязательно, а что нет. Кто же эта девушка, что так прочно вошла в жизнь Гранта Нистрома, а вернее сказать, в мою жизнь?

- Похоже, - неохотно промямлил он, - это довольно состоятельная светская дама с радикальными наклонностями, по имени Элизабет Мередит.

Стоттман ждал. Я это почувствовал. Он ждал, что я никак не отреагирую на фамилию Мередит, и будет очко против меня, потому как вряд ли человек, оказавшийся в ситуации Нистрома, равнодушно воспримет упоминание вслух о его возлюбленной. Может, Стоттман надеялся, что я тут же разоблачу себя, спросив, а кто это, или сочту, что это не женщина, а мужчина. Он был не глуп, несмотря на свою поросячью внешность, и у него был нюх на неладное, что опять-таки признак хорошего агента.

- Мередит? Либби Мередит? - воскликнул я. - Она что, здесь? Где вы ее видели?

Стоттман поглядел на меня, и если мой ответ его разочаровал, он никак это не выказывал. Он сказал:

- Вам лучше знать, где я мог ее видеть. Даже если вы появились после того, как она зашла в лечебницу, то ее машина стояла у входа. Как это вы ухитрились не узнать машину, мистер Нистром?

Мой мозг работал с лихорадочной быстротой.

- Это вы про желтый "кадиллак"? - усмехнулся я - Так Либби меняет машины, как филателисты - марки. Значит, это ее "кадиллак"? А я и не знал, что она появится здесь. Я оставил ее в Сан-Франциско.

- Сейчас она уже, наверное, возвращается в Сиэтл. Я связался с начальством и попросил прислать мне кого-то, кто сможет удостоверить вашу личность. После того как вы любезничали с той блондинкой на берегу, вместо того чтобы принять товар, я должен был убедиться, что вы тот, за кого себя выдаете.

- Вот и удостоверились, - усмехнулся я. - Хорошую проверку вы мне устроили. Если бы только вы позволили Либби посмотреть на меня, она бы подтвердила, что я - это я.

- Откуда я знал, что в лечебнице появится тот тип. Она должна была появиться с собакой - для правдоподобия. Подать мне знак - да или нет - и, не заговаривая, тотчас же удалиться. К тому времени, когда я понял, что ей не мешало бы опознать еще одного, она уже ехала обратно.

Я задумчиво нахмурился и, помолчав, сказал:

- Что ж, есть очень простой способ все решить. Как далеко отсюда до Сиэтла? И где она там остановилась?

- "Холидей-инн", комната двадцать семь. - Стоттман колебался. - До Сиэтла миль двести, но вообще-то...

- Если Либби даст свое добро, согласитесь ли вы передать мне то, что положено, или вы придумаете еще массу причин, чтобы не выполнять приказ? - спросил я.

- Ехать долго, мистер Стоттман, - мрачно заметил смуглолицый Пит, - а уже поздно. Господи, он знает про мисс Мередит, он знает про все остальное. Он должен быть тот, кто нам нужен. Почему не отдать ему...

- Никто никому ничего не должен, Пит, - возразил толстяк. - Ты приберешь этот труп, причем как следует, а потом встретимся в "Холидей-инн". Я поеду туда с этим джентльменом. - Его маленькие подозрительные глазки буравили меня насквозь. - Сдается мне, Пит, что он врет. Врет, как не знаю кто.

Самое грустное во всем этом заключалось в его полной и безусловной правоте.