Прощай, Византия! - Татьяна Степанова

Колючей проволоки, старые дачи НКВД в подмосковном поселке Кучино, про призраков страшной Сухановской тюрьмы и «облака, плывущие в Абакан» где-то там, за границей дня сегодняшнего.

Но все это было так давно. Это было уже обглодано со всех сторон, залито чернилами, перенесено на страницы мемуаров, а в реальности — похоронено и забыто. Или еще не совсем забыто? Оказывается, от тех времен наши дни отделяли всего два поколения.

— Я все-таки по-прежнему слабо соображаю, Никита: чем я-то могу тебе в этом деле помочь? — спросила Катя.

В этот момент в кабинет заглянул тот самый незнакомец в сером костюме, что, казалось, случайно встретился в коридоре.

— Беседуете? — спросил он. — Ну, не буду вам мешать.

— Это Ануфриев, — сказал Колосов. — Прикомандирован к нашей оперативной группе в связи с этим делом.

— Откуда он? — спросила Катя.

— Да вот оттуда.

— Надо же. А Нина вам для чего? — Катя внезапно встревожилась.

— Я тебе сейчас все объясню. Но сначала ты должна знать, что я узнал там, на шоссе, во время осмотра.

Катя слушала, не перебивая.

— Выходит, этот мальчик — сын Евдокии Абакановой-Судаковой? — спросила она после.

— Да.

— А как же она с ним оказалась ночью на этом Кукушкинском шоссе? Откуда и куда ехала?

— Это пока еще неизвестно.

— Но вообще, хоть что-то, кроме фамилии, вам известно о ней самой, о ее семье?

— Известно. Кое-что сами накопали, кое-какую информацию Ануфриев предоставил.

— Но почему они вмешиваются в это дело? Это же чисто уголовное преступление, не их юрисдикция.

Колосов ничего на это не ответил. Он был хмур и явно чем-то сильно озадачен.

— Ну, и какое же у тебя личное впечатление от осмотра места? — спросила Катя.

— Личное? Да как тебе сказать, чтобы было прилично, а не матерно… Что мы узнали? Да ничего особого, проливающего свет, так сказать. Евдокии Абакановой нанесено семь колото-резаных ножевых ран. По крайней мере, три из них уже изначально были смертельны. Почти все раны нанесены сзади — в шею, в спину, под лопатку. Нападение произошло в машине. Ребенок, судя по всему, в момент нападения находился на переднем сиденье рядом с матерью, и ему удалось выскочить. Или же, скорей всего, это она, спасая, вытолкнула его прочь.

— Значит, убийца находился в салоне? Пассажир?

— Вряд ли бы она ночью посадила случайного пассажира. Либо это был кто-то свой, с которым они ехали вместе, либо…

— Что?

— Ну, я подумал.., у «Шкоды Октавии» довольно просторный салон. Было же темно, ночь. Убийца мог спрятаться сзади и напасть.

— Спрятаться сзади? Что, между сиденьями, что ли, притаиться? Никита, это нереально. Такое только в американских фильмах про маньяков: бац — и выскочит как чертик из бутылки.

— В этой «Шкоде» сзади на сиденье барахла разного было накидано — целый гардероб эта Абаканова с собой возила. Ну, потом эксперты осмотрели салон. Изъято несколько шерстяных волокон с сидений, потом фрагменты грунта найдены на полу, на коврике. Нет, Катя, возможности, что убийца прятался сзади, я не исключаю. Потом, само нападение… Судя по всему, оно произошло во время движения машины. Правда, скорость на тот момент еще была небольшой, иначе авария была бы гораздо серьезнее.

— Как можно сесть в свою машину и не заметить, что сзади прячется человек? — хмыкнула Катя. — Пусть даже и ночь, тьма кругом. Хотя бывали случаи, конечно. А про скорость ты к чему? Думаешь, что эта Абаканова только выезжала на шоссе, точнее, не успела отъехать от какого-то конкретного места?

Колосов снова щелкнул мышкой. Отыскал нужный файл — подробная карта района, прилегающего к железнодорожной станции Редниково.

— Вот смотри, — сказал он, — вот здесь это самое Кукушкинское шоссе. Вот место, где обнаружена «Шкода» и труп. А вот тут — метрах в трехстах за поворотом — инспектором ДПС Луковым был найден этот самый мальчик Лева Абаканов. Между прочим, на инспектора эта встреча на ночной дороге произвела неизгладимое впечатление.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я-то? Я сам видел этого парнишку там, на месте, в «Скорой». Он был… Катя, в общем, зрелище было какое-то жуткое. Ты знаешь, у меня нервы крепкие, да и кожа, как у бегемота, на такие вещи, но даже я… Слышала бы ты, как он выл, как кричал.

— А что у нас вот здесь? — спросила Катя после паузы.

— Здесь станция. До нее от места убийства примерно километров девять. От озера и располагающегося на его берегах кантри-клуба примерно километра полтора. И примерно столько же до поселка Красный Пионер.

— Рабочий поселок или дачный?

— Дачный. Место тихое, живописное. Много художников живет, там какой-то бывший дачный кооператив. Сейчас расширяется, активно застраивается. И вот еще какая деталь: в трех километрах при выезде на магистральное шоссе — наш стационарный пост ГИБДД. А вот здесь, фактически совсем близко от места нападения, в ту ночь нес дежурство инспектор ДПС Луков. Ничего подозрительного он не видел, криков о помощи не слышал. Никто мимо него, говорит, в ту ночь не проезжал, кроме грузовой машины. Водителя он хорошо знает, тот местный. И, надо Думать, вне всяких подозрений.

— Значит… — Ничего это пока особо не значит, Катя. — Колосов покачал головой. — Это всего лишь привязка к местности. А в остальном пока только догадки. Самая главная улика — орудие убийства — отсутствует.

— А с отпечатками что?

— На приборной панели, на руле, на дверях с внутренней стороны следы пальцев рук убитой. А вот на ручке правой задней двери с внешней стороны эксперт наш обнаружил частицы талька.

— Талька?

— Если убийца не дурак, а он, кажется, не дурак, то он хватался за эту самую ручку в перчатках из латекса.

— В перчатках? Он, по-твоему, сантехник?

— Это ж классический прием заметания следов. Любой школьник, читающий детективы, это знает.

— Ладно, допустим, убийца орудовал в перчатках. Как он мог незаметно проникнуть в машину и спрятаться сзади? Только в отсутствие хозяйки и мальчика. Значит, машина где-то была этой нашей погибшей оставлена, припаркована? Но когда иномарку оставляют, ее запирают.

— Там чип-ключ, автоматика, сигнализация, — буркнул Колосов. — Я проверил вместе с Луковым. Чип-ключ на месте.

— Тогда вообще ничего не стыкуется. Получается, что убийца не мог пробраться в машину тайком и спрятаться. Значит, она все же посадила его сама. И потом… Никита, раз ребенок был в момент нападения в машине, выходит, он видел убийцу?

— Видел. Другое дело — сможет ли он его узнать?