Улыбка химеры - Татьяна Степанова

Швейцар извлек пистолет из кобуры, взвесил его на руке и положил на скатерть. Колосову со своего места пистолет было не достать. Нужно было встать и обогнуть стол. Но он продолжал сидеть.

— Вы присматривали за вестибюлем по просьбе гардеробщика Михеева? — спросил он.

Песков кивнул.

— Сколько примерно времени он отсутствовал? Не припомните?

— Минут десять-пятнадцать, — у Пескова был густой бас.

— А вы все это время находились в вестибюле?

— Нет, я выходил встречать подъезжающие машины.

— Тетерина вы видели?

— Днем видел. Когда по просьбе Михеева приглядывал за вестибюлем — нет.

— Выстрела не слышали?

— Нет, не слышал. Вообще ничего подозрительного не слышал.

— Вы прежде в армии служили?

— Так точно.

— В каких войсках?

— В инженерных.

— Вы кого-нибудь видели возле туалетов, когда присматривали за вестибюлем?

Песков вопросительно посмотрел на Салютова.

— Ну что же, — Салютов смотрел в окно. Там, полуотсеченная шелковой шторой, клубилась белесая снежная мгла. — Говорите, не задерживайте нас.

— Извините, Валерий Викторович, один вопрос, — пророкотал швейцар, — а что я должен ответить?

— Как что? Правду, конечно. Ты кого-то видел? Кого?

Песков посмотрел на пистолет, лежавший на столе.

— Жанна Марковна выходила из туалета. И... Филипп Валерьевич.

— Это ваш сын, — Колосов обернулся к Салютову, — младший? А он где сейчас, тоже уехал?

— Филипп в баре, — вмешался Китаев, — он никуда не уезжал.

— Песков, сосредоточьтесь и вспомните поточнее, пожалуйста. При каких обстоятельствах вы видели этих людей? Они что — вместе оттуда выходили? — Никита задавал вопросы мягко, с искренним любопытством. — Там ведь у вас курительная комната.

— Нет, выходили поодиночке. Сначала я Филиппа увидел Валерьевича.

— Когда именно? Поточнее, пожалуйста. Как только зашли в вестибюль или позже?

— Как зашел... Нет, как только снова зашел после того, как встретил приехавшего посетителя. Я ему помог раздеться, показал, где у нас обменник, и тут увидел...

— И, значит, Филипп Салютов из туалета выходил, — уточнил Никита, — или входил туда?

— Выходил.

— А он вас видел?

— Нет, не думаю.

— И куда же он потом направился?

— Поднялся по лестнице.

— А эта дама — Жанна Марковна, она ведь, кажется, сотрудник казино?

— Главный менеджер игорного зала, — уточнил Китаев настороженно.

— Ее я увидел позже, когда... когда еще раз зашел в вестибюль после того, как встретил очередную машину с клиентами, — ответил Песков.

— А дама вас видела? — спросил Никита. Швейцар неопределенно пожал плечами.

— И куда же она направилась?

— Кажется, обратно в зал. Не помню, я отвлекся.

— На что? — быстро спросил Колосов.

— На что-то. Не помню. А... на камеру. Заметил, что монитор выключен. Включил, а он рябит.

— Эта камера, что просматривает? — спросил Никита у Китаева. — Напомните мне, пожалуйста.

— Часть вестибюля от входа до лестницы, где гардероб и двери в туалет.

— А сами туалеты?

— За кого вы нас принимаете? — обиделся Китаев.

— Когда же камера сломалась?

— Не знаю, кажется, еще днем.

— Так, ладно. А что произошло потом? — спросил Колосов у швейцара.

— Я стоял за стойкой, ждал Михеева. Тут из зала вышел посетитель, зашел в туалет. С минуту пробыл там и выскочил как ошпаренный. Кричал, что у нас там кто-то застрелился.

— Сколько времени прошло с того момента, как оттуда вышла эта ваша сотрудница... Как ее фамилия, кстати?

— Басманюк, — подсказал Китаев.

— И тем, как обнаружили труп Тетерина...

— Минут семь, — нехотя ответил Песков, — может, даже меньше.

— А вы за это время в туалет входили? — Нет.

— А из вестибюля отлучались?

— Да, на пару минут, очередную машину встретить.

Колосов встал, обогнул стол, взял пистолет «ТТ» (Китаев не соврал) и проверил обойму. Все патроны были на месте. Он проверил предохранитель и поднес дуло к губам. Пистолет пах смазкой и... Или это почудилось, или все же был и другой запах — запах пороха.

— С Тетериным у вас какие были отношения? — спросил он Пескова.

Тот, наверное, в десятый раз пожал широкими плечами и сухо ответил:

— Нормальные, рабочие.

— Ну, спасибо, можете идти. А оружие мне придется пока у вас изъять.

Песков четко, по-военному повернулся и вышел за дверь.

Промаршировал...

Колосов сел на свое место. Пистолет Пескова он завернул в крахмальную салфетку, взятую с прибора.

— Это какое-то недоразумение, — произнес Китаев, — что он тут нам наплел? Очумел, что ли? Или пьян?

— Видите, оказывается, один свидетель у нас все же есть. — Колосов выглядел скорее обрадованным, чем грустным.

— Да что он тут плел про Филиппа, про Жанну? — повысил голос Китаев. — Что ей-то делать в мужском туалете?

— Она курит? — спросил Никита.

— Да, — ответил Салютов.

— А ваш сын, Валерий Викторович? — Нет.

— Пожалуйста, пригласите его подняться сюда к нам, — Колосов обратился к Китаеву.

Китаев, в свою очередь, глянул на Салютова. Тот смотрел в окно. Китаев отошел к буфетной стойке, уставленной нетронутыми закусками, там стоял и телефон. Он позвонил, сказав, чтобы отыскали Филиппа Валерьевича и пригласили его к отцу.

— Сколько вашему сыну лет? — спросил Никита Салютова.

— Двадцать пять.

— Молодой, — Никита констатировал это словно бы с сожалением.