Элитные грехи - Алексей Макеев

— Да ну… Вряд ли. Из-за этого сбегать? — с недоверием в голосе ответила девочка.

— Эх, кабы ты знала, на что некоторые подростки порой решаются, когда их родители достают! — со вздохом проговорил Крячко. — Хорошо еще, если только сбежала! А то ведь… — Он не договорил, еще раз вздохнул и покачал головой.

В глазах Анаиды появилась тревога, теперь она с беспокойством посматривала на полковника.

— На что вы намекаете? — нахмурившись, спросила девочка.

Крячко промолчал, и она неуверенно продолжила:

— Да ну… Да не может быть! Слушайте, ну что вы нагнетаете!

— В каком она была настроении последнее время? — поинтересовался Крячко.

— В нормальном, — пожала плечами Анаида, но призадумалась.

— На родителей жаловалась? Ее мать говорила, что Вероника в последнее время совсем перестала заниматься и вообще отбилась от рук, — от души приврал Стас. — А они с отцом переживают за ее будущее и создали все условия, чтобы она нормально училась, поступила в вуз…

— Ага, все условия! — Заглотнув наживку, Ида от возмущения даже подпрыгнула в кресле. — Переживают они, как же! Да они достали ее своими переживаниями! Держат ее дома, как в темнице, под домашним арестом! Даже на школьные дискотеки не отпускают, что уж там о большем говорить! Ее даже на дни рождения к одноклассникам не отпускают — скажите, это нормально?!

Крячко постарался скрыть смущение, поскольку Анаида, сама того не ведая, уколола его в больное место, и, опустив глаза, разглядывал носы пушистых тапочек. Но Ида и не ждала от него ответа. Все больше распаляясь, она продолжала:

— Ни в кино она с нами не ходит, ни в кафе! Вообще никуда! В лицей привезли к восьми — ровно в два забрали! И опять дома сиди до следующего утра! Мамаша повсюду ее сама на машине возит и постоянно возле нее торчит! От такой куда хочешь сбежишь!

— Анаида! — предостерегающе одернула ее Ануш. — Прекрати!

— Да чего прекрати? — взвилась девочка. — Совсем крыша поехала у ее мамаши!

— Замолчи! — выкрикнула мать. — Человек на двадцать лет тебя старше, а ты так про нее!

— Да она этого заслуживает! — разошлась Анаида, совершенно позабыв о том, что несколько минут назад не собиралась сообщать полковнику МВД вообще никаких сведений. — Если бы у меня была такая семейка, я давно бы повесилась!

Ануш невольно ахнула и приложила руку к сердцу. Лицо ее побелело, а глаза наполнились смесью гнева и ужаса. Это несколько охладило пыл Иды, она попыталась взять себя в руки и уже тише произнесла:

— Слава богу, у меня родители нормальные! И обо мне заботятся, а не о своих амбициях! Вы думаете, почему мамаша Веронику так дрючит? О ее будущем заботится?! Щас! О себе она заботится! Ей же важно, чтобы Вероника числилась в лучших ученицах, чтобы хвастаться перед всеми дочерью! То в художественную гимнастику ее гоняла, то в языковую группу определила, хотя у Ники к языкам способностей нет, а гимнастику она терпеть не может! Ей готовить нравится, но мамаше на это плевать, потому что это не престижно! Она помешана на престиже, из кожи вон лезет, чтобы в первых рядах быть! Директрисе уже весь мозг проела, почему ее Вероника не круглая отличница! На учителей постоянно жалуется, обвиняет их в непрофессионализме! Что, думаешь, я вру? — сверкнула она глазами на мать, которая, слушая длинный монолог дочери, все больше мрачнела. — Да я вам такое могу рассказать!

— Расскажи, — попросил Крячко.

Анаида глубоко вздохнула и начала…

По ее словам выходило, что между Вероникой и ее матерью давно установилось полное непонимание, переросшее в стену отчуждения. Что в последнее время часто возникали конфликты, причем не только между Никой и Натальей, но и всеми членами семьи. Подробностей Ида не знала, но Вероника неоднократно говорила, что с семьей ей не повезло и она хотела бы жить в другой.

— Что она имела в виду? — заинтересовался Крячко.

— Ну… Вот это и имела! — довольно неуклюже пояснила Анаида.

— И все-таки? Жалела, что родилась в этой семье? Хотела создать собственную? Не слишком ли рано?

— Ну не прямо завтра! А в будущем! Только чтобы в семье у нее было все не так, как в родительском доме.

— И что, кандидатура была? — небрежно, будто мимоходом, спросил Крячко, и от его цепкого взгляда не укрылось, что Анаида тут же закрылась и скороговоркой ответила:

— Нет, конечно, просто в перспективе.

Крячко почувствовал, что она недоговаривает. Если до этого Анаида рассказывала эмоционально, что свидетельствовало о ее искренности, то на последний вопрос ответила сухо и тут же продолжила:

— Ну вот. И еще она говорила, что собирается уйти из дома сразу, как окончит школу. Что не станет жить с родителями, снимет квартиру и заживет одна. И еще — она не собиралась поступать в этот дурацкий институт, который прочила ей мамаша!

— Вот как? А в какой? — полюбопытствовал Крячко.

— Она хотела стать поваром. А впоследствии открыть свой ресторан.

— Что ж, дело хорошее, — мотнул головой Крячко. — А деньги?

— Какие деньги? — не поняла Анаида.

— Ну чтобы снимать квартиру, учиться, питаться, одеваться, — терпеливо объяснил полковник. — Ведь если бы она ушла из дома, да еще со скандалом, родители могли и лишить ее довольствия. А на стипендию кулинарного техникума сильно не разгуляешься. Я уж не говорю о том, чтобы оплачивать жилье.

В глазах Анаиды Станислав заметил замешательство и невольно улыбнулся. Им, благополучным детям, до семнадцати лет безбедно сидевшим на шее у родителей, явно не приходило в голову, что все эти джинсики, шубки, туфельки, плейеры, планшеты, айфоны и бутерброды с красной икрой не берутся из воздуха. И что без родительской поддержки им элементарно нечего будет кушать, пока они сами не встанут на ноги. Подумал также о том, что, возможно, и его дочь пребывает в таком же наивном неведении относительно реального мира…

— Одним словом, этого я не спрашивала, — выкрутилась Анаида. — Я вам рассказываю то, что знаю, а вы надо мной смеетесь!

— Я? Да боже упаси! — искренне заверил ее Крячко. — Просто пытаюсь разобраться, насколько серьезными были ее планы. И вижу, что не очень. Одни мечты. Дело это, конечно, хорошее, да вот только от действительности далеко. Скажи, а Вероника много времени проводит в Интернете?

— А почему вас это интересует? — удивилась Ида.

— Хочу понять, какой мир для нее ближе — реальный или виртуальный, — пояснил полковник.

— Не беспокойтесь, — хмыкнула девочка. — Ника вполне адекватный человек.

— Но Интернетом пользуется? — уточнил он.

— Конечно! Как же иначе? Интернет у нее всегда с собой — на айфоне. И дома, само собой, на компьютере, — ответила Ида, посмотрев на него как на душевнобольного.

Но Крячко не зря спросил про Интернет — его интересовал круг общения Вероники. Как сказала Ида, он ограничивался одноклассниками и жителями поселка Бутинино, причем никого конкретно она назвать не могла. Просто исходила из того, что жизнь Вероники протекала по маршруту лицей — дом. Поговорив с ней еще какое-то время, Стас попрощался, попросив обязательно связаться с ним, если она вдруг что-то вспомнит, и добавив, что Веронику обязательно найдут. Правда, присовокупил к этому значительно-таинственное: «Только может быть уже поздно!»