Элитные грехи - Алексей Макеев

Взгляд Крячко упал на росший перед ним куст сирени. Она еще не зацвела, только приготовилась, выпустив первые мелкие гроздочки соцветий. Но не это привлекло внимание полковника. Он подошел ближе и осторожно приподнял одну из ветвей. На упругом нежно-зеленом листочке виднелись капельки крови…

Станислав раздвинул ветки, тщательно осматривая каждую. Больше крови не было, и он стал осматривать землю под сиренью. Чуть заметные вмятины заставили его проследовать дальше. Скрючившись в три погибели, полковник делал шаг за шагом, пока не наткнулся на следы колес. Крячко присел на землю и достал карманный фонарик: в тени росшей во дворе зелени видно было плоховато.

Следы явно не автомобильные, но и не от велосипеда. Больше всего они походили на мотоциклетные, насколько можно было судить навскидку. К сожалению, дождя не было уже давно, поэтому земля ссохлась, и следы на ней различались с трудом. Необходима была помощь экспертов — да она в любом случае была необходима, учитывая находки Крячко.

Полковник двинулся по следам шин и вскоре уперся в забор, где они и обрывались.

«Что за чертовщина? — подумал Стас. — Куда делся мотоцикл?»

Он обследовал весь двор, но никакого транспортного средства, спрятанного в кустах, не обнаружил. И это было довольно странным… Не мог же он испариться в воздухе! Или его на руках отсюда утащили?

— Эй, вы в порядке? — послышался сверху встревоженный голос.

Крячко поднял голову. Перевесившись через подоконник, на него смотрела Стелла Эдуардовна.

— Да, нормально все! — отозвался он. — Сейчас вернусь.

— Что, и обратно через окно? — не без ехидных ноток осведомилась директриса.

Станислав не удостоил ее ответом, обогнул здание лицея и зашагал к главному входу. Когда он вывернул из-за угла, то увидел, как перед лицеем остановилось такси, из которого торопливо вышла женщина лет тридцати пяти в светлом платье. Наскоро расплатившись с водителем, она быстро пошла к зданию, взволнованно говоря на ходу по сотовому телефону:

— Да, поняла, поняла! А если спросят, почему не проследила? Хорошо, хорошо… — И скрылась за дверями.

Станислав поспешил следом, решив, что это, скорее всего, и есть Ольга Леонидовна, учитель обществознания, которая проводила консультацию сегодня утром. Войдя в вестибюль, он увидел, что женщина идет по коридору, а навстречу ей торопливо движется директриса. Заметив Крячко, Стелла Эдуардовна что-то вполголоса сказала подошедшей учительнице и развернула ее в сторону вестибюля. Стас приветливо помахал рукой и улыбнулся.

— Ну что, пройдем в двадцать третий? — сказал он, подходя к лестнице.

В двадцать третьем кабинете было душно. Все окна закрыты, к тому же скопление учеников здесь сегодня не добавило помещению кислорода.

— Окошко откройте, — попросил Станислав, доставая из кармана платок и протирая лоб.

Выполнять просьбу отправилась учительница. Она быстро повернула ручки, и в кабинет ворвался ветерок — теплый, правда, но все же дающий небольшую свежесть.

— Ольга Леонидовна, правильно? — обратился к ней Крячко.

— Да, Ольга Леонидовна Крюкова, — ответила за нее директриса и встала между ним и своей подчиненной.

— Стелла Эдуардовна, — предотвращая вмешательство директрисы в разговор, сказал Стас, — вы пока подготовьте мне списки учеников класса, в котором учится Вероника Крайнова. С адресами и телефонами.

— Это еще зачем? — нахмурилась Макарова.

— Пожалуйста, делайте, что вам говорят, — с нажимом проговорил он.

Директриса поджала губы. Поручение ей явно не понравилось, равно как и то, что ей приходится подчиняться постороннему человеку в стенах, в которых она ощущала себя полноправной хозяйкой. А еще ей явно не хотелось оставлять Крячко наедине с учительницей. Но Станислав молча смотрел ей в лицо, пока Стелла Эдуардовна, повернувшись на высоких шпильках, не вышла из кабинета. Ему вдруг показалось, что Ольга Леонидовна подавила коротенький вздох облегчения.

— Итак, Ольга Леонидовна, давайте по порядку, — приступил он к делу. — Чтобы мне не прерывать вас постоянно вопросами, сразу скажу, какие моменты меня интересуют. А — во сколько началась консультация, б — кто на ней присутствовал, в — во сколько закончилась, г — когда ушла Вероника Крайнова и с кем, а также, в каком она была настроении. Задача ясна?

— Да, конечно, — кивнула в ответ Крюкова.

По ее словам, консультация началась ровно в девять часов, все ученики к этому времени были уже на месте, только Лена Богданова опоздала на десять минут, потому что проспала, но с ней это часто бывает. Длилась консультация два учебных часа, то есть по сорок пять минут, закончилась в половине одиннадцатого, после чего все ученики благополучно покинули школу, равно как и она сама. Вероника Крайнова на консультации сидела вместе с Идой Андроникян, однако в середине занятия отпросилась выйти. На этом месте Ольга Леонидовна прервала свой рассказ и стала очень внимательно рассматривать свои белые босоножки на тонких ремешках. Крячко вполне понимал причину и сам задал наводящий вопрос:

— Куда она отпросилась?

— Просто… Просто подышать воздухом. Ей было душно, и я ее отпустила. Понимаете, у Ники здоровье не слишком крепкое, ей уже становилось плохо раньше, и я не могла допустить, чтобы девочка потеряла сознание на уроке! — с жаром принялась оправдываться Крюкова.

— А если бы она потеряла сознание в туалете? — хмуро спросил Крячко, мысленно спроецировавший ситуацию на собственную дочь.

— Но… Но я не могла отправиться с ней! Я же вела занятие! — воскликнула Ольга Леонидовна.

— Но вы могли отправить кого-нибудь сопровождать ее.

— А я и отправила! Иду Андроникян!

— И когда Вероника вернулась в класс?

— Она… Она больше не вернулась, — промямлила Ольга Леонидовна.

— То есть ваша ученица, которая плохо себя почувствовала, ушла неизвестно куда и не вернулась, а вы преспокойно упорхнули домой, даже не поинтересовавшись, что с ней? — набычился Крячко. — Почему не отправили ее к врачу?

— Врач… Дело в том, что врача не было! — Крюкова даже обрадовалась, потому что появлялся крайний, на которого можно было перевести стрелки. — Учебный процесс ведь закончился, и она больше не появлялась! Хотя официально она не в отпуске.

— То есть вы прекрасно знали, что врача в школе нет, — только и произнес Крячко.

Лицо Крюковой раскраснелось и вспотело. Она сильно волновалась, так как прекрасно понимала, что вина в первую очередь лежит на ней.

— Но я же не могла предвидеть, что так получится! Ида вернулась через пять минут, сказала, что с Никой все в порядке! А потом, когда консультация закончилась, я подумала, что она просто пошла домой, вот и все!

— И даже в туалет не заглянули! — упрекнул Крячко. — А если бы с вашей дочерью так поступили?