Боты для ночного эльфа - Елена Логунова

— Ин… че? — багровея, икнула управдомша.

— А то, что лучше бы вы за состоянием сантехники внимательно следили! — с напором выдала я претензию, перейдя от обороны к нападению. — У меня душевая кабинка трясется, как рябинка на ветру! Не ровен час, грохнется вместе со мной, будет вам тут еще один хладный труп!

— Так, спасибо, что уделили нам время, — встал, обрывая назревающий скандал, сметливый служивый.

Уже с порога он оглянулся, посмотрел на меня внимательно, пробормотал: «Так, говорите, самолет?» — и ушел с задумчивым лицом.

В сердцах я с грохотом и лязгом закрыла дверь за незваными гостями на все замки и запоры, а потом позвонила дружественному полицейскому полковнику Сергею Лазарчуку.

— Ле-е-енка! — простонал он. — Ты на часы смотрела?!

— На что я только сегодня уже не смотрела, — ответила безжалостная я. — На управдомшу, глаза б мои ее не видели, смотрела, на участкового смотрела, а главное — на незнакомый труп во дворе, из-за которого тебе и звоню…

— Только не говори, что имеешь отношение к этому трупу!

— Не имею, в том-то и дело! Говорю же — он незнакомый!

— А ты никого не убиваешь, пока не обменяешься визитками? — Судя по резко повысившемуся уровню ехидства, Серега полностью проснулся. — Конкретно этот твой жизненный принцип мне нравится!

— То есть я могу надеяться, что ты защитишь меня от нападок некоторых тупых служителей и прислужников закона?

— А уже надо защищать?

— Пока нет, но мало ли, как пойдет…

— То есть я могу надеяться, что это подождет хотя бы до завтрака?

— Язва.

— От язвы слышу.

— Ладно, приятного тебе аппетита.

Насчет визитки — это Лазарчук не в бровь попал, а в глаз. Опер-провидец, честное слово! Сварив себе крепкий кофе и присев за столик с чашкой, я обнаружила на подоконнике визитку следователя.

Интересно, зачем он мне ее оставил? В надежде, что я придумаю еще пару-тройку версий и бескорыстно поделюсь ими с ним?

Ха! Еще чего!

Издательство мне за мои фантазии денежки платит!

Я открыла ноутбук и забила в записную книжку с заготовками для будущих бессмертных произведений три строки:

1. Выпал из окна.

2. Свалился с дерева.

3. Упал с самолета.

Подумала и добавила развернутую версию:

4. Катался на парашюте над морем, парашют занесло в сторону, и мужик сорвался.

А что? Парасейлинг, то есть катание на парашюте, соединенном тросом с катером, занятие небезопасное!

Я еще немного подумала и дописала:

5. Был подхвачен и обронен смерчем, вышедшим из моря.

А почему нет? Элли с Тотошкой так летали? Летали! А смерчи в Адлере в августе вовсе не редки.

Я допила кофе, еще немного подумала и добавила:

6. Стал жертвой экспериментов злых инопланетян и после серии фатальных опытов был выброшен из НЛО за ненадобностью, упал на землю и разбился.

7. Оказался оборотнем, но слабым и крайне неудачно и невовремя обратился из летучей мышки или птички в нелетучего человека, упал и разбился.

8. Был могучим колдуном, но утратил магические силы и внезапно, уже в полете, полностью потерял способность к левитации, отчего опять же упал и разбился.

Тут мне закономерно захотелось продолжить работу над романом в стиле фэнтези, и я переключилась на новую рукопись.

Маг торопился.

Заледеневшая живая вода — артефакт, которому не место в техномире, а международная мудрость «Что упало, то пропало» прозрачно намекала, что возврату утраченного кто-нибудь непременно попытается воспрепятствовать.

К счастью, заклинание еще не полностью растворилось в воде и продолжало связывать купель «здесь» и ледышку «там» тоненькой ниточкой магии.

Волшебник усилил ее и осторожно потянул.

Рина почувствовала, что ее сумка завибрировала, и открыла ее, привычно нашаривая внутри телефон.

Вспомнила, что ее аппарат разбился, чертыхнулась и сразу же ахнула, увидев что опаловый кирпич в коробке для обеда разгорается светом, одновременно мигая, как неисправная лампочка.

— А теперь — дискотека! — провозгласила бесстрашная девушка с веселым изумлением.

Она энергично потрясла коробку с сияющим камнем, процитировав с придыханием:

— А хочешь, я его стукну, и он станет фиолетовым в крапинку?!

Камень вспыхнул, коробка дернулась, как живая.

— Э! Куда?!

Рина вцепилась в сияющий параллелепипед двумя руками, и ее медленно, но неотвратимо утянуло в портал…

Тему порталов по-своему продолжила входная дверь, сделав решительное «бум».

— Кто там? — недовольно спросила я, про себя решив, что полицию в расширенной комплектации с управдомом больше не пущу.

Не понравилось мне с ними общаться. Ну их.

— Кто там? Двести пятьдесят грамм! — бодрым голосом зарифмовала Ирка из-за двери.

— Двести пятьдесят — это не многовато ли для утра?

Я прошлепала к двери, погремела запорами-засовами и отворила свою светлицу.

— Двести пятьдесят — это приблизительный вес твоей порции горячих вафель со сгущенкой, а ты что подумала?

Подружка протиснулась в комнату и грациозно проплыла к столу, балансируя тарелками.

— С добрым утром и приятного аппетита, садись завтракать!

— Завтракать — это хорошо!

Я не заставила себя упрашивать, налила нам чаю, подсела к столу и сразу же огорошила подружку сенсационным сообщением:

— А вот насчет доброго утра ты, к сожалению, ошибаешься. Я, когда мусор выносила, труп нашла!

— Где?!

Ирка выпучила глаза.

— Мне казалось, что первый вопрос должен быть — какой? — Я укусила вафлю. — Ммм!

— Какой труп и где? — послушно переспросила подружка.

— Подожди, не порть мне аппетит…

Я со вкусом почавкала, вымазала вафельным краешком сгущенку, поборола порыв некультурно облизать пальцы и, вытирая руки салфеткой, обстоятельно доложила:

— Труп был мужской. Он лежал на асфальте перед нашим домом немного левее крыльца, примерно под окном твоих соседей.

— Намекаешь, что они имеют к этому какое-то отношение?

— Необязательно. Как говорится, «после того» не значит «вследствие того», а «под окном» не значит «из окна». — Я блеснула специфической эрудицией. — Хотя полиция и управдомша, магнит ей в бигуди, пытались предъявить подобное обвинение не кому-нибудь, а нам с тобой. Мол, мы же баловались с грузами на веревке.