Кот в мешке - Иоанна Хмелевская

После устранения мешков шкаф удалось раскрыть, и он оказался почти пустым. Туда свободно поместилось все выстиранное тряпье с кровати вместе с утюгом и пустым футляром из-под аппарата, а также была сунута одна подушка. Теперь кровать для гостей хорошо просматривалась, а у нас с Алицией высвободились руки, и я смогла заглянуть в одну из оставшихся на кровати коробок. Разумеется, она тоже оказалась пустой.

Не желая действовать тайком от Алиции, я демонстративно потрясла у нее под носом подставкой под кашпо, заявив:

– Гляди, вот это я прячу вот в эту пустую коробку.

– Зачем? – недовольно спросила Алиция.

– Чтобы освободить место. Как раз отлично помещается сюда. А затем все остальное я бы перенесла в ателье.

Присоединяюсь к выше сказанному мнению, – заявила Мажена, выползая из шкафа. – Вот эти коробки на кровати войдут одна в другую, а когда выяснится, что они тебе не нужны, их легко сжечь, хоть бы в той твоей бочке, в саду, где ты сжигаешь садовый мусор. Коробки же все равно пустые. О нет, в одной что-то есть… И подушек здесь многовато. Алиция, где же твой сундук для постельных принадлежностей? Что-то я давно его не видела.

– В ателье.

– Ну так перемещаемся в ателье.

* * *

Некогда почти пустое ателье, теперь бывшая мастерская покойного Торкиля, было забито до предела. Однако сундук удалось разглядеть. На нем лежали пледы, старая гренландская куртка Алиции, две какие-то доски и снова куча картонных коробок. На все это я взирала с ужасом, в прошлый мой приезд к Алиции у нее не было такого множества коробок.

Я не выдержала:

– Алиция, в чем дело? Против картонных коробок я ничего не имею, сама использую пустые, но, похоже, ты с этим переусердствовала. На кой черт тебе такая прорва? Собираешься переезжать?

Снимая верхние коробки с сундука, Алиция ворчливо отозвалась:

– Чего пристала? Ну ладно, скажу, ведь не отвяжешься. Я решила привести в порядок книги. Ну те, что стоят на книжной стенке в гостиной. Не ты ли меня уже лет двадцать уговариваешь это сделать? Я пригласила специалиста из букинистического, некоторые они охотно возьмут, и он научил, что надо сделать. А во что мне их упаковывать, как не в пустые картонные коробки?

– Серьезно? – оживилась Мажена. – А почему мне ничего об этом не сказала? Я тебе охотно помогу.

Я обрадовалась.

– Если ты избавишься от ненужных книг, сделаю тебе дорогой подарок. И еще устрою в твоем садике фейерверк, хотя и не умею этого делать. Может, сразу и начнем? Я берусь обвязывать шпагатом связки книг, для этого не требуется знания всех иностранных языков…

Дело в том, что целая стена в комнате для гостей, в настоящее время моей, была занята книжными полками, сплошь забитыми старинными датскими книгами, главным образом по архитектуре и астрономии. Уже целые века их не только не читали, но даже к ним и не прикасались. Многие из этих раритетов дублировались к тому же переводами на немецкий, английский и польский. Вся эта библиотека свалилась на Алицию в качестве наследства, больше никто из родни ее покойного мужа не пожелал держать в своем доме столько макулатуры. Впрочем, где и стоять этим книгам, как не в доме Торкиля, бывшего архитектора и искусствоведа? Разумеется, другой на месте Алиции давно избавился бы от балласта, продав его букинистам, но для этого требовалось составить список имеющейся литературы, в котором каждая книга должна быть оформлена по всем правилам: автор, название, издательство, год издания и что-то еще. При одной мысли о такой грандиозной работе Алиции становилось плохо, вот книги и оставались на своих местах, покрываясь новыми слоями пыли и увеличивая тесноту и без того забитого до отказа дома.

Меж тем Алиция разошлась и продолжала плакаться:

– К тому же у меня перемешались семена и луковицы, просто не знаю, что делать, и без того сад отнимает все силы. Я считаю, что семена и прочие растения лучше всего держать в таких картонных коробках, мне так удобно, а их все не хватает. Вот я и стала запасаться. Там, внизу, уже заполненные, это только наверху пустые, надо рассортировать, к весне я не успела. Так что перестань придираться, мне и без того не сладко. О, глядите! Так и знала, в сундук уже больше ничего не запихаешь.

Нагрузив меня курткой и пледами, хозяйка приподняла крышку сундука, и его содержимое, видимо основательно утрамбованное, с силой вырвалось наружу. Тяжело вздохнув, Мажена молча ткнула куда-то подушки, которые наготове держала в объятиях, выбрала самую большую из коробок, вытряхнула из нее какие-то сухие былинки и сунула подушки, кулаками уминая их. Хозяйка не возникала. Усевшись на опять с трудом закрытой крышке сундука, она пыталась его запереть, после чего мы восстановили на нем прежнюю пирамиду, добавив к ней коробку с подушками, коробку со стояком и полочкой на кронштейнах и кое-что по мелочи, в результате чего наша пирамида опасно возвысилась над балюстрадой, огораживающей лестницу, ведущую в подвал. Алиция вынуждена была убедить себя, что не видит этого.

– Фу, управились, – довольно заявила она. – Кровать для Павла готова. Пошли отсюда, выпьем кофейку.

Я первая двинулась к выходу из ателье, но на полпути остановилась.

– Послушайте, может, распахнем двери?

– Зачем? – удивилась хозяйка.

– Чтобы проветрилось. Что-то запах мне тут не нравится. Атмосфера, так сказать. Неужели не чувствуете? Застоявшийся какой-то.

Обе потянули носами.

– Ты права, немного пованивает, – согласилась Алиция. – Но ничего страшного, это сказывается экология: и из сада наносит запах земли и удобрений, да и в ателье полно семян, удобрений, сухих трав, а в подвале я держу некоторые удобрения. На ночь запрем, а днем, ты права, двери надо оставить открытыми.

– Но на ночь запрем обязательно, – повторила я, сама не зная почему настаивая на этом. Не было у меня тогда никаких оснований для этого. Так, на всякий случай.

* * *

В гостиной Мажена завела разговор о книжках.

– Алиция, я ведь серьезно предложила свою помощь… Мне уже приходилось составлять каталоги книг, так что знаю, как это делается. Могу начать хоть сейчас. Завтра не могу, у нас концерт, а сейчас – пожалуйста.

– Сейчас я не в настроении, – возразила хозяйка. – Да к тому же, если мы начнем сейчас, Иоанне негде будет спать.

– Почему?

– А где ты ее положишь? Книжки придется снимать с полок, а класть их некуда, как только на ее постель.

Я рассердилась, хотя перед приездом твердо решила ни в какие Алицины распоряжения не вмешиваться, и до сих пор изо всех сил сдерживалась.

– И вовсе нет, врешь! Кто тебя заставляет снимать с полок всё сразу? Снимается одна книжка, на бумаге записываются ее данные, после чего книга отправляется на свое место, а вместо нее снимается следующая. Потом третья…

– А потом забывается, на какой книге остановились… – гневно начала Алиция, но меня уже никто не мог остановить.