Трам-парам, шерше ля фам - Наталья Александрова

– Ничего не свой! – с готовностью огрызнулась покупательница. – Я вообще к той мастерской не имею отношения, просто помочь решила. Если у вас все равно нет…

Надежда под шумок выскользнула из магазина и хотела было повернуть к дому, но тут ее догнала та самая особа, что рекомендовала мастерскую.

– Вот хорошо, что вы далеко не ушли, а то я уже думала, что не догоню. Нет, но какая хамка! Как таких держат? А вон как раз та мастерская, которая вам нужна!

Она кивнула на неприметную дверь с табличкой «Мастерская художественного стекла, дерева и керамики «Золотые руки». Авторские подарки, предметы для интерьера».

Надежда Николаевна поблагодарила незнакомку и хотела улизнуть, но та стояла на месте и следила. Пришлось толкнуть дверь и зайти в мастерскую.

В длинном, ярко освещенном помещении стояли несколько столов, за которыми работали немолодые женщины в синих халатах. Кто-то рисовал, кто-то по этим рисункам выкладывал на деревянной основе панно из цветных стеклышек. Готовые к работе стеклышки лежали посреди стола в большой керамической чаше.

Ближе к дверям женщина моложе в строгой белой блузке, наверное, менеджер или попросту приемщица, говорила с заказчиком, высоким мужчиной в темно-синем пиджаке.

– Что вы мне подсовываете? – гремел он, потрясая готовым панно. – Вы за кого меня держите? Думаете, со мной можно шутки шутить?

– Никто с вами шутить не собирался! Что вы заказывали, то мы и сделали, – вяло оборонялась приемщица. – Качество отличное, авторская работа…

– Да мне на ваше качество начхать! – орал недовольный клиент. – Мне подарок нужно сделать старшему товарищу! Самому Михаилу Леонидовичу! Я вам что заказал?

– Что заказали, то и получили. Заказано панно с изображением автомобиля, один экземпляр.

– Вы меня за лоха, что ли, держите? – не унимался клиент. – Какой здесь автомобиль? Вы видите, какой здесь автомобиль?

– Какой? Инома-арка, – растерянно протянула приемщица.

– Инома-арка! – передразнил клиент. – Я вам заказывал «Ауди», а у вас здесь «Фольксваген-гольф»! Подарок, между прочим, не простому человеку, а самому Михаилу Леонидовичу! Что он скажет, если я ему какой-то зачуханный «Фольксваген» подарю? Что подумает? Что я его не уважаю? А какие выводы он из этого сделает? Такие выводы, что мало не покажется!

– Извините, – в разговор вклинилась худощавая женщина в серой вязаной кофте. – Вероника Артуровна…

Приемщица покосилась на нее и недовольно фыркнула:

– Людмила Митрофановна, вы же видите, что я занята! Видите же, что мне не до вас! Я с клиентом разговариваю!

– Так я как раз по поводу этого клиента. У него заказ номер двести сорок один дробь два, а вы ему выдали двести сорок два дробь один.

– Я лучше знаю, какой заказ выдавать! – огрызнулась приемщица. – Вы же видите, что мне не до вас. Вы же видите: клиент нервничает, волнуется…

– Ничего я не нервничаю! – рявкнул клиент. – И вовсе даже не волнуюсь! У меня вообще нет такой привычки! Это вы сейчас будете нервничать и волноваться, когда я вам в доступной форме обрисую, что вас ожидает в ближайшее время.

Вдруг он замолчал, заметил в руках у унылой Людмилы Митрофановны доску и уставился на нее.

– Это у вас что? – спросил он неожиданно спокойно.

– Заказ номер двести сорок один дробь два.

– Так вот же она, моя «Ауди»! – обрадовался клиент.

– Так вот я и говорю, – пробормотала, отходя, Людмила Митрофановна.

Клиент вырвал панно и стремительно покинул мастерскую.

– Людмила Митрофановна, что вы стоите? – повернулась к ней менеджер. – У вас что, работы нет? – Она включила любезную улыбку и обратилась к Надежде Николаевне: – Хотите сделать заказ? Могу предложить альбом с эскизами панно и витражей.

– Да? – в сомнении проговорила Надежда. – Вообще-то я хотела заказать не готовый рисунок, а вид из своего окна.

– Это тоже можно, только, сами понимаете, будет стоить дороже: индивидуальный заказ.

– Понимаю, – кивнула Надежда. – Еще хотелось бы панно по эскизу конкретного художника. Светлана Павлюченко, мне ее очень хвалили.

Надежда била наугад – просто вспомнила, что бывшая жена Вадима время от времени работала с прикладным искусством. Вполне вероятно, что и в этой мастерской, стекляшки-то те же самые.

– Что? – Лицо приемщицы вытянулось. – Такой у нас нет. И вообще, женщина, если хотите панно – заказывайте по готовому эскизу, у нас целый альбом. – Она выложила перед Надеждой толстый альбом в кожаной обложке: – Выбирайте, здесь на любой вкус. Ретро? Пожалуйста! Современные? Тоже полно!

Надежда принялась перелистывать альбом. Горы и моря, озера и реки, букеты и композиции из цветов, собачки и кошечки.

На ее счастье, в мастерскую вошла следующая клиентка, и дама за стойкой переключилась на нее.

Надежда отложила альбом, покосилась на приемщицу и неторопливо направилась в глубину мастерской. Шла она с вполне определенной целью – к той самой особе в вязаной кофте, которая уладила дело с нервным клиентом.

Конечно, Надежда не могла не заметить, как та насторожилась, услышав имя Светланы Павлюченко.

Завидев ее, дама в кофте опустила глаза и сделала вид, что поглощена работой. Но Надежда поставила вопрос ребром:

– Людмила Митрофановна, когда вы в последний раз видели Светлану?

– Светлану? – Та подняла глаза от рабочего стола. – Какую Светлану?

– Вы знаете, о ком я. Светлану Павлюченко.

– Ах, Светла-ану! – протянула та. – Да, она когда-то у нас работала, но я уже года два ее не видела. Да и раньше она не в штате была, а так, от случая к случаю. Делала для нас кое-какие эскизы панно или витражей.

– Значит, говорите, два года ее не видели? – Надежда в упор смотрела на собеседницу.

– Да, я же вам сказала! – ответила та и отвела глаза.

Неожиданно ей на помощь пришла приемщица:

– Людмила Митрофановна, – окликнула она из-за стойки, – подойдите, пожалуйста! Вот хотят сделать индивидуальный заказ.

Людмила встала, развела руками – мол, и хотела бы вам помочь, но сами видите – и направилась к заказчице.

Надежда проводила ее взглядом и невольно опустила глаза на то панно, над которым она работала.

Это был куст декоративной бузины: золотая листва и грозди черных ягод, блестящих, как антрацит.

Работа была не окончена. Сбоку лежал акварельный эскиз с тем же кустом, служивший образцом для панно.

Надежда Николаевна почувствовала знакомое покалывание у корней волос.

Так бывало всегда, когда интуиция говорила, нет, даже не говорила, а кричала в полный голос, что она наткнулась на что-то важное и вот-вот совершит прорыв в очередном расследовании.