8, 9 — аут - Владимир Буров

— Нет, дорогая Софочка, — ответил парень, — там у нас все студенты развиты многогранно.

— Я попрошу костюм у клоуна, — сказала Даша. — Они сейчас в банкетном зале.

— Хорошо, я и сам могу попросить, — сказал студент.

— Бобик, какой ты энергичный, — сказала Софочка. — Я тебя люблю. Можно, я протру тебе очки?

— Зачем?

— Они запотели.

— Не надо обо мне заботиться, как о проигравшем, — сказал парень, — я еще не проиграл.

Далее, песня.

Они заказали песню в полном варианте. Певец пел ее не хуже, чем Малежик. Иногда он слегка улыбался, но впечатление было драматическое, даже трагическое.

— Брось весла, от гибели верной никто здесь спасти нас не мог.

— Дай парусу полную волю-ю. Сама же я сяду к рулю.

— Дай парусу полную во-о-лю, — спел даже Бобик. Он изумился: пел почти весь зал. — Невероятно! Как только им это не надоест?

Он проиграл. Даша уже договорились с клоуном, что за десятку он даст им костюм на один танец.

Борис быстро переоделся, и оркестр урезал марш. Прощание Славянки. Борис уже вроде начал танец, но вдруг остановился.

— Стоп, стоп, стоп!

— В чем дело? — спросил руководитель оркестра.

— Че-то не то, — сказал Борис. — Я не могу под эту песню танцевать танец Чарли Чаплина.

— А петь? — спросил саксофонист.

— А петь тоже.

— Тогда может, сыграть ему Конфетки — бараночки? — спросил баянист.

— Челентано, — сказал музыкант с бас гитарой. — Ая-яй-ая-я-я-ая-яй!

— Нет, тогда лучше русскую, — сказал Борис. — Давай Одессу с перебором. Знаете? Ах, Одесса, жемчужина у моря, ах, Одесса, ты знала много горя. И да, — добавил Борис, — лучше на иностранном языке. Можете?

— Нет, — ответил пианист.

— Вадик? — деловито спросил Борис.

— Почему Вадик? — спросил пианист. — Я не понял.

— Вы не слышали песню про Вадика? — удивился студент МГИМО.

— Нет, напой, может, мы вспомним, — сказал пианист.

— А если и не вспомним, то быстро переймем, — сказал руководитель оркестра. Он же певец.

— В шумном балагане часто появлялся подлинный красавец, Гришка-сутенер. Женщинам лукаво Гришка улыбался. Но в работе Гришка никудышный вор. — И далее, припев, друзья мои, — сказал Борис.

— Когда иду я балаган, я заряжаю свой наган. Та-да-тада-тада-та-да-тада-тада.

— А где Вадик-пианист? — спросил пианист.

— Есть там дальше, — ответил студент МГИМО. Он привез в этот город новую песню, которую еще никто здесь не знал. И под эту песню Вилли начал исполнять танец Инопланетянина. Главное, что он запомнил в нем это прогиб. Точнее, сгиб спины в виде буквы Г. Я бы этот танец так и назвал:

— Становление человека.

Или:

— Рассказ Хомо Эректуса о своем незавидном прошлом.

— В такой шляпе и в таких башмаках я бы тоже станцевала, — сказала Софочка. — Как вы думаете, мне к нему выйти?

— Костюм клоуна только один, — сказала Даша.

— И тот женский, — сказал Алексей. — Посмотрите он ведь в платье.

— Действительно, — сказала София, — это был женский костюм. Я могла бы сама выступить с этой песней про Вадика-пианиста. Жаль. Жаль, что ты не предложила мне этот номер, — обратилась она к Даше.

Борис подбежал к столу, хлопнул рюмашку, и сказал, что сейчас вернется.

— Я только переоденусь, — сказал он. — А то, знаете ли, в женском платье я чувствую себя не совсем, я бы сказал, счастливо.

— Почему? Вам идет, — сказала Даша.

— Женщины прекрасны, вы правы, — сказал Бобик. Он выпил еще рюмку и добавил: — Но у них, к сожалению, нет души. Извини, Софочка.

— Откуда ты знаешь? — спросил Алексей.

— Так написано, — сказал Борис и побежал переодеваться. Но банкетный зал оказался уже занят гостями. Борис опять вышел в зал в клоунском костюме, и сказал:

— Куда-то дели мое платье. Эти танцоры и клоуны куда-то унесли мою одежду. Где они?

— Вышли покурить, — сказала Даша.

— Пожалуйста, не шутите, мадемуазель, здесь все смолят за столами, как лошади. Несмотря на то, что два грамма никотина убивают двух лошадей.

— Что случилось, Борис? — спросил Алексей.

— В банкетном зале уже гости. А моя одежда пропала.

— Ее забрали танцоры.

— Скорее всего. Но где они?

— Они вышли на улицу. Вон они! — воскликнул Алексей. — Идут уже.

— Накурились, — сказала Софочка. И добавила: — Где же их прежняя одежда?

Оказалось, что свою прежнюю одежду группа развлечения перенесла на кухню. На склад.

— Куда? — спросил Бобик, — на кухню?! Мой праздничный фрак там, наверное, уже пропах жареной курицей. Но, — добавил он, — тем не менее, я иду за ним. Ждите, я сейчас вернусь. — И перед тем, как скрыться за дверью кухни, крикнул еще раз:

— Жди меня! И я вернусь! Только долго жди! — И Бобик послал Софочке воздушный поцелуй.

— Хороший мальчик, — сказала Даша.

— Да, — поддержала Софочка. — У него такие глазки. И он так сладостно сказал мне:

— Я люблю тебя, Софочка.

— Разве он это уже сказал? — спросила Даша.

— Сейчас придет и скажет. Он такой умный.

— Танцует хорошо, — подытожил Алексей.

Далее, Бобика нет и нет.

Уже подали горячее, а Бобика все не было, и не было.

— Не такой уж он умный, — сказала София. И добавила: — Это где можно столько времени пропадать?

Алексей танцевал со обеими дамами. И вместе, и по очереди.

— Если бы не Бобик, — сказал Алексей, вытирая пот со лба после Челентано, — я бы не был так счастлив.

— Почему? — спросила Даша. И Алексей простодушно ответил:

— Я бы танцевал вдвое меньше.

— Почему? — не поняла Даша.

— Два больше, чем один.

— Что?

— Ну, сейчас я танцую и с тобой, и с ней. А так бы танцевал только с тобой.

Другая девушка давно бы уже обиделась. Но Даша решила до конца прояснить создавшуюся ситуацию.

— У тебя с математикой вообще все в порядке? — спросила она. — Если бы не было этой, как ты говоришь, Софочки, ты бы танцевал только со мной. Просто в два раза больше. Объясни, пожалуйста, откуда берутся в два раза больше сейчас, когда Софочка с нами? — А Софочка в это время медленно резала зубцами ножа Котлету по-Киевски. И была так сосредоточена, что даже не слышала, что отвечает Алексей, и какие вопросы ему задает Даша. Ей сказали, что в Котлете по-Киевски много масла, и теперь она боялась, что масло может брызнуть на ее новое праздничное голубое с розовым платье. Иногда она даже шутила: