Рубины для пяти сестер - Марина Болдова

– Странный выбор. Ты давно вырос из сказок. Ты уверен, что хочешь почитать «Золушку»?

Леон почувствовал, что краснеет.

– Я буду читать ее Ляле, можно?

– Спасибо, Леон, если тебе это интересно, пожалуйста. – Анна Андреевна пожала плечами.

Леон торопливо вышел из библиотеки, спустился с крыльца и присел на скамейку под окном. Ляля тут же пристроилась рядом.

– Хочешь, я тебе почитаю? – Он посмотрел на девочку.

– Я и сама могу. А ты зачем «Золушку» взял?

– Для тебя.

– Но это для детей, ты что, не знаешь?

– А ты кто?

– Я уже не ребенок. – Ляля обиженно поджала губы. – Я читаю сказки Пушкина, сама.

– Я не знал. Тогда отнеси книжку на место. В следующий раз возьму другую.

– А ты еще придешь к нам?

– Да, после обеда.

– Ладно, тогда до свидания.

Ляля взяла книжку и забежала в дом.

* * *

– Леон, мне нужно ненадолго отлучиться в город, ты не побудешь с Лялей?

– Я должен в отряде отпроситься.

– Не волнуйся, я договорюсь. Если она будет слишком надоедать, дай ей книжку, пусть читает.

– Хорошо, Анна Андреевна.

Леона распирало от гордости, ему казалось, что в их отношениях появилось что-то особенное. Он почувствовал себя необходимым! Пусть уезжает, зато вечером наверняка они будут пить чай с пирожками, которые она привезет из дома. А он сможет смотреть на нее, не боясь, что она что-то заметит.

С Лялей хлопот не было никаких. После обеда она проспала два часа, а потом тихо сидела рядом с ним на лавочке с книжкой в руках. Своим детским умишком она понимала, что этому взрослому, серьезному мальчику мешать не нужно, иначе мама больше никогда ее с ним не оставит.

Куйбышев. Ляля

Нюша, стоя за приоткрытой дверью в кабинет, наблюдала, как Владимир Егорович в крайнем волнении ходит из угла в угол.

– Этого не может быть. Только не Анна! – громко выкрикнул он и, остановившись у письменного стола, со всего размаха стукнул по покрытой зеленым сукном столешнице. Бронзовая статуэтка лошади подскочила и упала на пол.

Нюша невольно вскрикнула, выдавая свое присутствие. В доме происходило неладное. Нюша догадалась – случилось самое плохое: Владимир Егорович узнал, что у жены есть любовник.

В семью Анфимовых Нюша попала случайно. Пять лет назад, проходя по дворовой детской площадке, она наблюдала возмутившую ее картину. На скамейке сидела, дымя сигаретой, молодая красавица. А рядом в коляске навзрыд плакал ребенок.

Этим же вечером, набравшись решимости, Нюша пошла в соседний подъезд предложить себя в няни. Молодая мать так откровенно обрадовалась будущей помощнице, что мужу оставалось лишь согласиться. Поначалу Нюша по утрам забирала малышку на прогулку, возвращаясь к обеду. Днем Лялечка спокойно спала в своей кроватке, особенно не нуждаясь во внимании и заботе. Нюша уходила к себе, в однокомнатную квартиру. Второй раз за день она приходила к вечеру. Накормив малышку, вновь шла с ней гулять в парк.

Анна, мать Ляли, избалованная мужем красавица, ни в чем не знала отказа. Нигде не работая, проводила время, валяясь на диване с сигаретой и книгой. Нюша, видя, что молодая хозяйка ни к чему не способна, стала также готовить и убирать квартиру. Женщина она была простая и жалостливая и считала, что самое главное, чтобы все были сыты и жили в чистоте.

За хозяина Нюше было обидно. Она видела, как Анна, притворяясь перед мужем любящей женой, на самом деле была не так проста. Все чаще она просила Нюшу присматривать за Лялечкой и в дневное время, сама исчезая из дома на несколько часов. Конечно, Нюша могла лишь догадываться, куда уходит хозяйка. Уверенность в том, что Анна изменяет мужу, появилась через несколько лет. Однажды Ляля наотрез отказалась спать днем, и Нюша решила прогуляться с ней по набережной. Вдруг она увидела, как из кафе вышла Анна с незнакомым мужчиной. Нюша быстро увела Лялю домой.

Жалея хозяина, Нюша тогда так и не рассказала ему об этом…

Видимо, Анна вовсе потеряла осторожность. Сейчас Нюша корила себя, что покрывала ее измены. Вот и сегодня Анна умудрилась улизнуть из пионерского лагеря, где работала, в город на свидание. «Сколько веревочке ни виться, конец всегда виден», – вздохнула Нюша.

Она молча ходила по пятам за хозяином, который метался по квартире, разбрасывая вещи жены по полу, и подбирала платья и юбки. Наконец Владимир Егорович успокоился и полез на антресоли за чемоданами.

Нюша, услышав звук поворачиваемого в замке ключа, метнулась в прихожую.

– Анна Андреевна, вы уж… – Она было попыталась предупредить ее, что муж дома, но тот уже сам вышел встретить жену.

– Нюша! Идите… на кухню! А ты – ко мне в кабинет! – Анфимов развернулся и, не глядя ни на кого, пошел прочь.

Нюша юркнула за кухонную дверь, оставив ее приоткрытой.

Что происходило в кабинете, как разговаривал хозяин с женой, Нюша так и не услышала. Она осторожно вышла в коридор. Когда заплаканная Анна проходила мимо, бросив на Нюшу злой взгляд, у нее сжалось сердце. «Бог с ней, с Анной, сама себе судьбу выбрала. Что будет с Лялюшкой?» – испуганно подумала она. В том, что отец не отдаст ребенка жене, не сомневалась. А это означает – Ляля будет расти без матери…

Нюша вернулась на кухню и выглянула из окна. Анна садилась в служебную «Волгу» мужа.

– Нюша. – Анфимов застыл в дверном проеме.

– Да, Владимир Егорович.

– Ты давно все знала, признайся. – Он внимательно посмотрел на Нюшу.

– Свечку не держала, а догадываться догадывалась.

– Что ж молчала?! – упрекнул с досадой.

– А вы бы поверили? Да и не приучена я сплетни-то разносить!

– Ладно, что уж теперь! Собери ее вещи в чемоданы и выставь в коридор. Видеть ее не могу больше! Сейчас она привезет из лагеря Лялю, а сама пусть убирается тотчас. Все!

– Так куда ж ей идти? – Нюше вдруг стало жаль хозяйку.

– Ты еще спрашиваешь?! По-моему, и так все ясно! – опять сорвался он на крик.

«Вот же ты, боже мой. Как же Лялюшка? Она любит мать, всем своим детским сердчишком любит. А та уедет. Бросит, получается. Крут Егорыч, сильно крут! Подумал бы о дите. Хотя какая Анна мать?! И нужна ли ей Ляля? Конечно, малышка должна остаться с отцом! С отцом и со мной!» – Нюша решительно направилась в спальню.

Собирая чемоданы непутевой жене хозяина, она особенно тщательно укладывала самые мелочи. «Пусть ничего ее в доме не остается, так быстрее Ляля забудет мать. Все равно навещать не станет, да и Егорыч не позволит, а девчушка будет ждать и надеяться», – думала Нюша.

Кондурча. Леон