Илоты безумия - Николай Чергинец

— Приятная новость, друзья! Человек из «Моссад» сказал, что Россия, Израиль, Америка, Англия, Франция и Германия объединились для борьбы с организацией Керима. Анохин захвачен израильской и российской спецслужбами.

— Ну, этот должен много чего рассказать, — заметил Полещук и настороженно осмотрелся: — Надо уходить, командир, намаячили мы здесь, могут засечь.

Мельников посмотрел на ученых:

— Когда рванем, шум будет большой. Готовьтесь к допросам и к провокациям. На пушку будут брать — не поддавайтесь.

— Не беспокойтесь, ребята, не впервой. Смотрите, вы будьте осторожными, дело серьезное задумали, — ответил Стрельцов. — Ну что, Абрам, пошли? Ты не забыл, что у нас сегодня встреча с коллегами?

— Помню. У нас еще почти тридцать минут есть, — ответил Левин и пояснил Мельникову и Полещуку: — Нас отловил Панкевич и передал просьбу группы ученых, которые трудятся с нами в тоннеле. У них есть к нам какое-то предложение.

— Интересно, чего они хотят? — насторожился Мельников. — Будьте осмотрительны, среди них могут быть и люди Керима.

— Понимаем, — кивнул головой Стрельцов, — не беспокойтесь, братцы.

Через полчаса к Левину и Стрельцову присоединился Панкевич, и они втроем направились к приземистому длинному, узкому зданию, где жили ученые многих стран, большинство из которых были доставлены сюда насильно. Панкевич по дороге сообщил:

— Их будет семеро.

— Из тридцати трех. Кто инициатор? — спросил Левин.

— По-моему, Хинт. Он сказал, что будут абсолютно надежные люди. Только те, кто пользуется полным доверием.

— У кого? — поинтересовался Стрельцов.

— Наверное, он имел в виду себя.

— Поживем увидим, — глубокомысленно изрек Левин, поправил очки и добавил: — Лично я верю Хинту, но меня беспокоит, чтобы он не проболтался.

— Тогда повесят нас с тобой, Абраша, на одном суку, — грустно пошутил Стрельцов, — или сводят к расстрельным скалам.

— Кстати, — помрачнел Панкевич, — мне Хинт сказал, что вчера у этих скал боевики Керима расстреляли группу людей.

— А Бугчин не мог оказаться среди них?

Левин даже остановился.

— Его же дня четыре не видно!

— Ты думаешь, что причина расстрела — пропажа Анохина? — спросил Стрельцов.

— А хрен его знает. Ты же сам видишь, какое оживление в лагере.

— По крайней мере, охрана раза в два увеличена. Я очень беспокоюсь за наших ребят, в первую очередь за Мельникова и Полещука. Анохин с ними общался нередко, а тут еще Бугчин… От этого уголовника чего хочешь можно ждать.

Панкевич улыбнулся:

— А знаете, как его наши ребята прозвали?

— Как?

— Ночной горшок с ручкой внутри.

— Это точно, — рассмеялся Левин, — возьмешься, и руки в дерьме будут. Так что если Бугчин был в той группе, то сильно печалиться не стоит.

— Да, слишком много у себя дома людям нагадил, — согласился Стрельцов и пояснил: — Мне Мельников рассказывал о проделках с изотопами — изверг какой-то.

Они уже приближались к месту встречи и через минуту оказались возле небольшой группы людей. Стрельцов глазами пересчитал их:

— Семеро. Все на месте. Ну, посмотрим, что хотят господа.

Они поприветствовали друг друга, и Хинт предложил:

— Господа, я считаю, что нам прятаться от глаз охраны не стоит. Давайте расположимся возле тех скал и сделаем вид, что ведем праздный разговор, просто болтаем…

Они устроились на скамейках, изготовленных из металла и дерева, ножки которых были врыты в землю.

Наступившую паузу нарушил Хинт. Он сразу же перешел к делу:

— Джентльмены, наступила пора нам, ученым, вместе думать о наших судьбах, определиться, что надо делать, как быть дальше. Мы с вами оказались в одной лодке, плывущей во враждебной среде. Одно неверное движение любого из нас, и мы все — на небесах.

— А торопиться туда не следует, — хмуро заметил Филк и, взглянув на Левина, неожиданно улыбнулся: — Хотя меня уже туда подталкивали.

Сидевший рядом с Филком Левин дружески похлопал его по плечу:

— Мы же уже договорились, господин Филк, считать тот случай недоразумением. Не так ли?

— Но вы, Абрам, обещали мне, как это у вас говорят… проставить.

— Помню, помню. Не забудьте, что в должниках у вас ходит и Андрей. Он — мой подельник.

Стрельцов взмахнул рукой:

— Ладно вам старое поминать. — Он поднялся и, глядя на Хинта, сказал: — Господин Хинт, я думаю, что будет не лишним, если мы обменяемся информацией о своих достижениях. Из этого мы можем сделать вывод, чем силен Керим.

— Вы правы, Андрей, по крайней мере, мы будем знать, чем обладает он, чтобы реально в глобальном масштабе угрожать всему мировому сообществу.

Хинт сделал паузу:

— Если вы не возражаете, джентльмены, то начнем с меня. В отличие от большинства ученых, я оказался здесь по своей воле. Еще совсем недавно я считал, что мне удалось весьма удачно уйти от ответственности у себя на Родине и получить прекрасную возможность продуктивно работать над своими идеями. Но, увы, очень быстро я понял, что глубоко ошибся. Все, что мне удалось создать, будет использовано этим мракобесом для того, чтобы добиться своей цели. Керим вооружил моим изобретением своих боевиков, а за этим стоят жизни многих тысяч людей. Я раскаиваюсь в том, что совершил, и готов предстать перед самым суровым судом, лишь бы не быть соучастником преступлений Керима.

— Сколько вам удалось изготовить своих изделий? — поинтересовался француз Жак Фор.

— Сто семнадцать единиц.

— Немало. А какое есть противодействие вашему оружию?

— Об этом я подумал совсем недавно, и сейчас вместе с Филком активно работаем. Думаем, что недели через три мы сможем кое-что предложить.

Ученые говорили по очереди, и присутствующим становилось все более ясно, что они, вернее их открытия и изобретения, собранные вместе, представляют в руках Керима огромную мощь и реальную опасность для всего мира.

Стрельцов, затем Левин, а чуть позже и Панкевич рассказали о своей работе. После них выступил француз Жак Фор, который длительное время с группой других ученых находился в районе Бермудского треугольника, где решал проблемы обеспечения подводного города электроэнергией:

— Перед нами задача создать средства выработки электроэнергии на большой глубине, в том числе и использовать для этой цели океанские волны, самые мощные из которых высотой двадцать пять метров. Кериму удалось добыть материалы исследований в Хельмерском университете в Гетеборге. Мы модернизировали имеющиеся специальные турбины, которые довольно эффективно отбирают энергию у морских волн.