Жизнь за бессмертие - Борис Бабкин

— У нас осталось мало времени, повелитель, — поклонился он. — Скоро здесь будут…

— Ты был верен мне всегда, — тихо заговорил повелитель. — Ты молод и здоров. Возьми деньги и алмазы и уходи. Я со своей земли, которой отдал себя, свою жизнь и жизнь своего внука, не уйду. Основатель рода Йездигердов был последним правителем Персии и принял смерть в бою. Я стар и немощен, говорил он воинам, которые оставались с ним, но смог поднять меч, чтобы погибнуть в бою как воин, как правитель Персии, которая скоро перестанет существовать. Мне легче, чем моему далекому предку! — улыбнулся повелитель. — Нажать на курок совсем не трудно. И если помогут боги, — он посмотрел вверх, — я, может, даже убью хотя бы одного. Прощай, Мархаш, и спасибо тебе за все, — поклонился он телохранителю.

— Мы будем с вами до смерти, повелитель, — услышал он нестройный хор нескольких голосов. Повернувшись вправо, увидел с десяток вооруженных мужчин.

— Знаете, повелитель, — спокойно проговорил Мархаш, — мы не сможем жить по-другому. К тому же помните изречение последнего правителя Персии? Оставить свое врагам — это предать все, чем вы жили, и существовать, будучи проклятыми своими детьми и женами. Мы живыми не уйдем с нашей земли. Раненых, которые не смогут выжить, мы будем добивать сами. А последний из нас, это будете вы, повелитель, поможет нашим телам приблизиться к Аллаху, — посмотрев вверх, весело улыбнулся он. — Я часто нарушал законы человеческие, а уж божьи тем более, — весело улыбнулся он. — Но я хороший воин, если правда то, что все убитые воином будут его рабами на небесах, это по мне. Я лентяй, повелитель, — засмеялся он. Послышались выстрелы, и перестрелка начала медленно приближаться. — Вас проводит Рашух, — кивнул Кинжал Мести. — И покажет, что делать. А ваш внук? — вспомнил он.

— Он должен почувствовать плату за предательство в полном здравии и при полном уме, — спокойно проговорил повелитель. — Ты все сделал, о чем я просил?

— Да, повелитель, — склонился Кинжал Мести.

— Вот и все, — прошептал весело улыбающийся Сахиф. — Я богат, и у меня держатель семицвета. Я богат! — вскинув руки, заорал он.

Эхо несколько раз, отдаваясь от стены узкой длинной пещеры, повторило его слова. Он взял небольшую открытую шкатулку с шестью пустыми гнездами, в одном из которых мерцал маленький алмаз, и, повернувшись, хотел выйти. Но перед ним была скала.

— Где люк? — заорал он и взвыл. — А-а-а! — Нажмешь два камня — люк отодвинется. Пролезешь и через пять секунд левый камень сдвинешь, — вспомнил он. — А-а-а! — Продолжая орать, он начал стрелять в стену скалы. Уши мгновенно заложило, он несколько раз чихнул от пыли. Сев на каменный свод пещеры, заплакал. Рядом лежал кожаный кисет с алмазами. Он ногой ударил по ларцу с гнездами. Довольно скоро почувствовал, что задыхается. — Помогите! — истошно, толкая неровную грань вставшего на место люка камня, орал Сахиф.

— Я сделаю это, повелитель, — скатившись по песчано-каменистому склону, вскочив на ноги, обернувшись на звуки усилившейся перестрелки, кивнул среднего роста смуглолицый молодой мужчина в порванных джинсах, запачканной чужой кровью спортивной майке, с рюкзаком за плечами. Пригибаясь, он побежал по узкому ущелью.

— Внизу бой, сэр, — сообщил по переговорному устройству вертолетчик. — Они наступают на большой населенный пункт, те отбиваются. Гранаты, автоматы, винтовки. Что делать, сэр?

— Уходите, Валд, — требовательно проговорил голос в наушниках. — Возвращайтесь на базу.

— О’кей, сэр, — кивнул вертолетчик. Второй, усмехнувшись, погладил кнопки спаренных пулеметов.

— Мне нужна шкатулка с камушком! — орал загорелый блондин в камуфляже песочного цвета. — Надо скорее пробиваться к хранилищу. Фатха сказала, где вход. Только не надо нажимать два камня. Иначе люк уйдет, а на его место скатится валун, и все, — недовольно бросил он. — Никто не сможет достать шкатулку с камушком, — усмехнулся он. — Неужели эта легенда на самом деле правда? Хотя нас интересуют только алмазы. Вперед! — заорал он. — Добейте этих персов, — захохотал он. И, качнувшись, упал на спину. Снайпер со стороны оборонявшихся попал ему в лоб. — Аллах покарал неверного! — заорал седобородый талиб. — Мы сражаемся с неверными, и нам не нужны чужие легенды! Но погибли наши братья, и мы должны покарать этих шакалов!

— Уходите, повелитель, — сказал, перевязывая ему левое пробитое пулей плечо, Кинжал Мести. — Вас отведут…

— Я собрал всех, — ответил тот. — И я не могу вас оставить. Это будет предательство.

Две пули вошли ему в грудь.

— Надеюсь, Руфанх выполнит порученное ему, — простонал повелитель.

— Да, — кивнул Кинжал Мести. — Как и мы все, кто может стрелять, бить киркой или просто грызть зубами врага. Ко мне! — заорал он. — Лучше погибнуть в бою, чем быть замученным шакалами. — К лежавшим в заранее вырытых окружавших поселение рвах начали подходить женщины, дети и с трудом двигающиеся старики. В руках у каждого было что-то, чем можно хотя бы ударить врага.

— Роб, — фыркнул командир вертолета, — если моя мама узнает, что я просто наблюдал за этим, она выгонит меня.

— Понял, командир, — усмехнулся второй. — А как же генерал?

— Испорти связь, — хмыкнул командир. — Атака! — бросил он. — Остальные могут удалиться.

— Обижаешь, Стив, — послышался голос с другого вертолета. — Работаю левый фланг.

— Мой центр, — заявил третий. — Но генерал…

— Он поймет все правильно, а если нет, пусть идет на пенсию, — усмехнулся первый. — К тому же это талибы, а возможно, даже боевики «Аль-Каиды», — хохотнул он.

— Они за нас, — удивленно отметил Кинжал Мести.

— Может, это не янки? — послышался чей-то не менее удивленный голос.

Три вертолета, нанеся ракетные удары, начали расстреливать из пулеметов осаждавших поселение.

— Аллах помог нам! — встав на колени, поднял вверх руки седобородый старец.

— Помогли нам янки, — усмехнулся Кинжал Мести. — А их никак не назовешь посланниками Аллаха.

— Это он! — Мамлюк увидел быстро сбегавшего по каменному склону человека с рюкзаком за плечами.

— Не-а, — качнул головой бритоголовый. — Сейчас спросим, — шагнул он вперед. Быстрый блеск метнувшегося ножа — и бритоголовый с воткнувшимся в горло кинжалом грохнулся на землю.

Мамлюк бросил руку к висевшей впереди справа кобуре. Нож вошел ему в левый глаз. Водитель джипа с открытым верхом, дважды попытавшись завести машину, выскочив, повернувшись спиной к подбегавшему человеку, схватил автомат. Нож вонзился ему в шею. Смуглолицый, подбежав к джипу, сел за руль. Сняв рюкзак, положил на сиденье рядом. Передумав, снова нацепил ремешки на плечи, но на этот раз повесил рюкзак на грудь. Машина завелась сразу же. Он тронул джип.

— Благодарю тебя, Аллах, — пробормотал он.

Польша, Варшава

— Ему грозит до двенадцати лет тюрьмы, — недовольно проговорил Демин.