Загадка номера 622 - Жоэль Диккер

Анастасия, замотавшись в полотенце, поднялась от пляжа к дому. Она недоумевала, почему Лев так и не пришел плавать. Она видела, как он уходил с террасы, наверное, чтобы переодеться, но так и не появился.

Войдя в дом, она с удивлением обнаружила, что там никого нет. Ни Льва, ни Альфреда, ни прислуги. Как будто все разом испарились. Все это было очень странно. Она крикнула в пустоту, но не получила ответа.

Тогда она поднялась в спальню и застала там Льва, сидящего на кровати. Она сразу почувствовала, что дело плохо.

– Лев, что с тобой? Почему ты не пришел на пляж?

Не говоря ни слова, он уставился на нее чуть ли не злобным взглядом. Она встревожилась:

– Что такое? Почему ты так на меня смотришь?

Он помахал перед ней письмами Макера, которые нашел в шкафу, в глубине ящика с одеждой:

– Значит, ты с ним переписываешься?

– Ты теперь роешься в моих вещах?

Он повысил голос:

– Ты все еще любишь его, да?

– Что? Да нет же!

– Так зачем же тебе понадобилось писать ему?

– Просто захотелось дать о себе знать.

– Дать о себе знать? Вот это да! С какой радости?

– Мы дружим пятнадцать лет, – сказала она.

– Он твой муж!

– Он всегда относился ко мне с уважением и нежностью, и я переживаю, что вот так бросила его.

– Ах, мадам переживает!

– Лев, не говори со мной таким презрительным тоном! Дело не в моих переживаниях, меня мучает совесть, что я причинила боль человеку, который был так добр ко мне.

– Знаешь, Анастасия, это странно, ведь прошло уже почти полгода, а ты даже не заикнулась о разводе.

– Не потому ли, что за эти полгода тебе не пришла в голову мысль позвать меня замуж! Я уже пятнадцать лет только этого и жду! Что мы вообще делаем на Корфу? Сидим взаперти, разыгрывая с утра до вечера неземную любовь. У нас нет никаких общих планов на жизнь!

– Мы планируем любить друг друга.

– Любовь – это не план! Что мы можем построить вместе?

– А что вы построили с Макером? – отбрил ее Лев.

– Я давно ушла от Макера, к твоему сведению! Твоя проблема в том, что ты вечно сомневаешься в себе! Ты единственный человек, который тобой не восхищается!

Наступило молчание.

– Анастасия, ты убила Жан-Бенедикта Хансена?

– Я… что? – оскорбилась она. – Разумеется, нет! Что за бред!

– Полиция нашла пистолет на территории “Паласа”. На нем выгравировано твое имя!

– Мой золотой пистолет?

– Как твой пистолет оказался в Вербье?

– Я положила его в сумку, уезжая из Женевы. Не хотелось оставлять его дома. Я обнаружила пропажу уже на Корфу.

– То есть он улетучился как по волшебству? – ухмыльнулся Лев.

– Он улетучился в твоем номере в “Паласе”, если уж на то пошло. Моя сумка все время находилась у тебя. Может, его стащил Синиор Тарногол? Ой, я совсем забыла, Тарногол – это же ты!

– Ты намекаешь, что я убил Жан-Бенедикта?

– По-моему, это ты меня обвиняешь в убийстве. И тебе еще хватает наглости меня в чем‐то упрекать! Когда ты собирался мне сказать, что уволился из банка?

– Кто тебе об этом сообщил? Макер?

– С каких пор у нас появились секреты друг от друга? Ты увольняешься и ни слова мне не говоришь? И куда ты ездишь раз в неделю под предлогом работы в афинском филиале?

– Я работаю на себя, на нас.

– То есть?

– Управляю активами, занимаюсь инвестициями. Нашими инвестициями, я хочу сказать. Я все это делаю ради нас, чтобы мы могли спокойно жить на этом острове.

Они долго смотрели друг на друга. Анастасия погрустнела.

– У меня ощущение, что я на этом острове задыхаюсь, – призналась она. – Мне кажется, мы тут пропадем.

Она вышла из комнаты.

•

В Управлении уголовной полиции Сагамор жестко допрашивал Макера. Из кабины он набрал анонимный предоплаченный номер мобильника. Выяснить, кому он принадлежал, оказалось невозможно.