Загадка номера 622 - Жоэль Диккер

– Но я видела вас вместе, тебя и Тарногола, в холле отеля!

– В тот раз в костюм Тарногола облачился Альфред, – объяснил Лев.

– То есть в пятницу утром, – продолжала Анастасия, – когда мы встретились на вокзале Корнавен, чтобы вместе сбежать, и ты сказал, что Тарногол якобы ставит Макеру палки в колеса, ты на самом деле вовсе не собирался уезжать со мной?

– Макер сам ставил себе палки в колеса. Он вздумал мне сопротивляться. В пятницу утром он заявил Вагнеру, что сможет убедить Тарногола назначить его президентом. Макер явно решил не соглашаться на сделку и не менять тебя на президентское кресло. Мне надо было срочно найти способ его сломить. Поэтому пришлось отложить наш отъезд. Я занялся поиском компромата на Макера, организовав кражу со взломом.

– Что? Грабителем был тоже ты?

– Вообще‐то Альфред. По моему поручению.

– Альфред?! – задохнулась Анастасия, понимая, что в тот день узнала его взгляд, но не догадалась, кто именно перед ней. – Как ты мог…

– Альфред шпионил за Макером и запомнил шифр сейфа. Я хотел забрать тетрадь Макера, чтобы шантажировать его. Я понятия не имел, что он туда записывает, но полагал, что наверняка что‐то важное, раз он постоянно корпит над ней и прячет потом под замок. Мы рассчитывали, что Альфред, воспользовавшись нашим свиданием на вокзале, заберет тетрадь. Только вот ее не оказалось в сейфе. Он позвонил мне спросить, что теперь делать. Поскольку я не сомневался, что ты вернешься домой, я велел ему дождаться тебя и напугать. Все ради того, чтобы Макер удостоверился, что спецслужбы не отстанут от него, пока он не займет пост президента.

– Как ты мог пойти на такое?

– Я сделал это ради нас.

– Ты сделал это ради себя, – возразила Анастасия.

Они молча смотрели друг на друга. Лев заметил такси и поднял руку.

– Поехали, – сказал он. – Сядем где‐нибудь и все спокойно обсудим.

Но она не двинулась с места.

– Я не пойду с тобой, Лев.

– Анастасия…

– Уходи! Умоляю тебя!

Лев нехотя повиновался. Он сел в такси. Анастасия подождала, пока он отъедет подальше, и разрыдалась. Она снова осталась одна.

Анастасия шла куда глаза глядят и вскоре оказалась на площади Цирка. Она увидела перед собой кафе “Ремор”, где провела столько времени со Львом в начале их романа. Не зная уже, куда податься, она вошла внутрь и застыла на пороге, увидев за одним из столиков человека, который тоже смотрел на нее с изумлением. Это был Макер.

Она села напротив него. Они помолчали. Наконец Анастасия не выдержала:

– Я очень сожалею, что все так вышло.

– Я тоже.

– Как ты?

– Намного лучше. Я начал новую жизнь. Я влюблен.

– Рада за тебя.

Они долго проговорили в тот день. Решили побыстрее развестись. Им обоим не терпелось перевернуть эту страницу. Расставаясь, Макер спросил, понизив голос:

– Анастасия, мне необходимо знать одну вещь… Ты убила Жан-Бена?

– Нет. С чего ты взял?

– Я заключил это из записки, которую ты подсунула мне под дверь в “Паласе”.

– Когда я убегала из отеля, оставляя позади все, что у меня было, мне захотелось тебе написать. Сказать, что, несмотря ни на что, ты был мне дорог.

– Несмотря ни на что? – вскинулся Макер, задетый за живое. – Как мило.

– Я жила не той жизнью, о которой мечтала. Мне не следовало выходить за тебя. Из-за меня ты попусту потерял много лет, и я очень сожалею об этом. Время так дорого, жизнь так коротка. Ее надо посвятить настоящей любви. И любить всем сердцем.

– Значит, ты меня никогда не любила?

– Я никогда не любила тебя так, как ты хотел бы, чтобы я тебя любила. Поэтому мне важно было попросить у тебя прощения.

Она поцеловала Макера в щеку и ушла.

Прошло три месяца.

В начале сентября, теплым осенним вечером публика спешила в Оперу на площади Нёв. Ходили слухи, что новая постановка “Набукко” Верди чудо как хороша, и на премьеру устремилась вся Женева.

В потоке зрителей рука об руку шагали сияющие Макер и Арма. Они заняли места в одной из центральных лож. В антракте Арма осталась в зале, а Макер вышел проветриться. На крыльце Оперы он наткнулся на Льва. Они расхохотались.

– Сигаретку? – предложил Лев.

– Почему бы и нет, – согласился Макер.

Они сидели на каменных ступенях, глядя на парк Бастионов.

– Спасибо, Вагнер, – сказал Макер.

Лев улыбнулся:

– За что ж спасибо?

– Благодаря тебе я был счастлив. У меня прямо душа пела, когда я отправлялся на задания. Мне казалось, что мое существование становится ярче. Даже если они были фикцией, я пережил все на самом деле.

Поколебавшись, Лев спросил:

– Значит, ты на меня не сердишься?

– Напротив! – заверил его Макер. – Знаешь, после ухода Анастасии мне было совсем плохо. Потом я понял, что это прекрасная возможность все изменить, учесть ошибки прошлого и зажить так, как мне всегда хотелось. Я обручился с Армой. Я счастлив.

– Отличные новости! – Лев пришел в восторг. – Я очень за вас рад!

– Спасибо, я тронут. Мне никогда раньше не приходилось испытывать такую любовь. Надеюсь, ты придешь на нашу свадьбу.

– Конечно, – пообещал Лев.

– Спасибо, брат. В сущности, мы и правда немного братья.

– Действительно, – кивнул Лев. – Все эти пятнадцать лет я был тебе ближе, чем кто‐либо. Кстати, Тарногол тоже приглашен?

Макер рассмеялся:

– Как тебе удалось все это провернуть? Я потрясен.

– Я всему научился от отца. Но главное, это было благоприятное стечение обстоятельств. Ты не узнал меня, когда мы столкнулись на ступенях “Паласа”, и я решил проверить, как долго смогу тебя морочить. Просто все зашло гораздо дальше, чем я планировал.

– А как насчет доктора Казана? – спросил Макер. – Он тоже творение твоего отца?

– Да. Однажды ты разоткровенничался со мной, не знаю, помнишь ли ты тот день. Ты был встревожен последствиями истории с Тарноголом – тебе казалось, что отец тебя недооценивает, и ты ужасно страдал из‐за этого. Вот я и подумал, что пришло время выпустить на сцену Казана.

– И мы с ним сразу понравились друг другу, – сказал Макер.

– И это продолжалось больше десяти лет.

Макер улыбнулся:

– А Вагнер? Как тебе пришла в голову такая идея?

– Однажды ты признался Казану, что мечтаешь немного разнообразить свое существование. Вести активную жизнь, а не просиживать штаны за рабочим столом. Как‐то на заседании совета, где присутствовал мой Тарногол, Абель сообщил, что Федеральная полиция обратилась за помощью к банку в рамках расследования Скотленд-Ярдом дела об отмывании денег.