В лесу - Тана Френч

Мы потом почти два дня не разговаривали. Но в тот раз все было иначе. Совсем иначе.

Я выкинул мокрую, наполовину выкуренную сигарету и вернулся внутрь. Отчасти мне хотелось отправить Дэмьена в камеру и поехать домой. Пускай Кэсси, когда вернется и увидит, что нас нет, сама решает, как поступить. Но такой роскоши я себе позволить не мог, мне требовалось найти мотив, причем побыстрее, чтобы Кэсси не успела устроить Розалинд допрос с пристрастием.

До Дэмьена начал доходить смысл происходящего. Он сходил с ума от волнения, грыз ногти, дергал ногами и забрасывал меня вопросами. Что будет дальше? Его отправят в тюрьму, да? Надолго? У его матери сердечный приступ приключится, у нее и так сердце слабое… В тюрьме правда так опасно, как показывают по телевизору? Я надеялся, что он не смотрел “Тюрьму Оз”.

Тем не менее стоило мне заговорить о мотивах, как он замыкался, сворачивался клубком, будто еж, отводил взгляд и имитировал потерю памяти. Ссора с Кэсси выбила меня из равновесия, все раздражало, собраться с мыслями не получалось, и что бы я ни делал – Дэмьен лишь пялился в столешницу и мотал головой.

– Ладно, – сдался я наконец. – Давайте немного побеседуем о вашем прошлом. Ваш отец умер девять лет назад, верно?

– Да, – Дэмьен насторожился, – почти десять. В конце года будет десять. А когда мы тут закончим, меня выпустят под залог?

– Это судье решать. Ваша мать работает?

– Нет, я же рассказывал, у нее… – он показал на грудь, – она инвалид. А мой отец оставил нам… О господи, мама! – Он выпрямился. – Она же с ума сойдет… Сколько времени?

– Не волнуйтесь, мы с ней уже поговорили, она знает, что вы помогаете следствию. Но даже с отцовским наследством вам, наверное, нелегко приходится.

– Что?.. Да нет, нам хватает.

– И тем не менее, – не уступал я, – если бы вам предложили хорошо заплатить за какую-нибудь услугу, вы не сразу отказались бы, я прав?

Плевать на Сэма, да и на О’Келли тоже. Если Дэмьена нанял дядя Редмонд, мне надо знать, как именно. Дэмьен в искреннем недоумении сдвинул брови:

– Что?

– У многих найдется миллион причин, чтобы расправиться с Девлинами. Дело только в том, Дэмьен, что некоторые не станут пачкать себе руки. Они лучше наймут помощника.

Я умолк, надеясь, что Дэмьен что-то скажет. Но он лишь ошарашенно смотрел на меня.

– Если вы кого-то боитесь, – я изо всех сил старался не давить на него, – мы вас защитим. И если кто-то нанял вас, все равно убийца не вы, верно? А ваш заказчик.

– Что?.. Я не… Что?.. Вы думаете, кто-то заплатил мне, чтобы… О господи, нет, конечно! – Он даже ахнул от возмущения.

– Если это не ради денег, то ради чего?

– Я же сказал, что не знаю! Не помню!

Я вдруг с отвращением подумал, что он и правда частично потерял память, а если так, придется выяснить, почему и при каких обстоятельствах. Впрочем, эту амнезию я тотчас же отмел. Нам такое постоянно рассказывают, и я видел лицо Дэмьена, когда он промолчал про совок, – про эту деталь он явно не забыл.

– Понимаете, я пытаюсь вам помочь, но если вы что-то скрываете, у меня ничего не выйдет.

– Ничего я не скрываю! Мне просто нехорошо…

– Это неправда, Дэмьен. Объясню вам, почему я так думаю. Помните фотографии, которые я вам показывал? Помните тот снимок, где с лица Кэти срезана кожа? Этот снимок сделан во время вскрытия, Дэмьен. А вскрытие показало, что именно вы сотворили с этой маленькой девочкой.

– Я уже сказал…

Я навалился на столешницу и уставился прямо ему в лицо.

– А сегодня утром, Дэмьен, мы обнаружили в сарае для инструментов совок. Ты что, думаешь, мы совсем безмозглые? А умолчал ты вот о чем: после того как ты убил Кэти, ты стянул с нее брюки и нижнее белье и засунул ей внутрь рукоятку совка.

Дэмьен схватился за голову:

– Нет, я не…

– И ты говоришь, что все это произошло случайно? Что ты случайно изнасиловал ребенка рукояткой от совка? Такого случайно не происходит, поэтому прекращай дурака валять и выкладывай, в чем причина. Впрочем, может, ты просто больной извращенец. Ты такой, да, Дэмьен? Такой?

Я слишком надавил, и Дэмьен – а день у него выдался непростой – вполне предсказуемо захныкал снова.

Мы там еще долго просидели. Дэмьен, закрыв лицо руками, надрывно всхлипывал. Я привалился к стене и прикидывал, что мне теперь с ним делать. Когда он умолкал, чтобы поглубже вдохнуть, я опять нехотя спрашивал его про мотив. Дэмьен не отвечал. Не уверен, что он вообще меня слышал. В допросной сделалось жарко и по-прежнему висел запах пиццы, густой и тошнотворный. Сосредоточиться не получалось. Я думал лишь о Кэсси, Кэсси и Розалинд. Согласилась ли Розалинд приехать, хорошо ли держится и не вздумается ли Кэсси прямо сейчас устроить ей очную ставку с Дэмьеном?

В конце концов я сдался. Я мурыжил его до половины девятого, и смысла продолжать эту беседу не было, Дэмьен совсем вымотался, сейчас даже лучший в мире следователь не выбил бы из него ничего путного, и я знал, что уже давно следовало бы положить этому конец.

– Ладно, хватит, – сказал я, – вам надо поужинать и отдохнуть. Завтра продолжим.

Он непонимающе взглянул на меня. Нос покраснел, а глаза опухли и превратились в щелочки.

– Мне можно… домой пойти?

“Умник, тебя за убийство арестовали, ты совсем без мозгов…” – чуть не выдал я, но сил на сарказм не осталось.

– Вы переночуете здесь. Кто-нибудь из моих коллег вами займется.

Когда я принес наручники, Дэмьен уставился на них так, словно перед ним средневековое орудие пыток.

Дверь в большой зал для допросов стояла открытой, и, проходя мимо, я увидел перед стеклом О’Келли – сунув руки в карманы, он раскачивался вперед-назад. Сердце у меня подпрыгнуло – значит, в допросной Кэсси. Кэсси и Розалинд. Я решил было зайти туда, но тотчас же отказался от этой мысли. Мне не хотелось, чтобы Розалинд связывала меня со всем этим безумием. Я передал Дэмьена – по-прежнему бледный и ошалевший, дышал тот все еще прерывисто, как ребенок,