В лесу - Тана Френч

Неудивительно, что он выглядел ошалевшим, особенно на первом допросе. Впрочем, мы не насторожились – сыграл он неплохо.

– И когда мы с вами беседовали… – начал было я, но осекся.

Мы с Кэсси переглянулись. Своих чувств мы ничем не выдали, но нас обоих словно током ударило. Единственная причина, по которой мы всерьез отнеслись к истории Джессики про незнакомца в спортивном костюме, – это потому что Дэмьен описал ровно такого же типа.

– Когда мы с вами беседовали, – повторил я после секундной заминки, – вы, чтобы запутать нас, придумали высокого мужчину в спортивном костюме.

– Да, – Дэмьен перевел тревожный взгляд с меня на Кэсси, – простите. Я подумал…

– Допрос прерывается, – сказала Кэсси и выскочила за дверь.

Под ложечкой у меня засосало. Я двинулся следом за Кэсси, а Дэмьен за спиной удивленно пролепетал:

– Погодите… Что?..

Повинуясь какому-то общему инстинкту, мы не остановились в коридоре и не пошли в наш кабинет. Мы зашли в соседнюю допросную, где недавно Сэм допрашивал Марка. Со стола еще не убрали – повсюду скомканные салфетки, бумажные стаканчики, темная лужица, словно кто-то стукнул кулаком по столешнице или резко выдвинул стул.

– Отлично! – воскликнула Кэсси, одновременно выдохнув и рассмеявшись. – Роб, мы сумели!

Она бросила блокнот на стол и повисла у меня на шее. Сделала она это спонтанно и не думая, но я напрягся. Мы снова работали как прежде, с привычными нашими приемами, понимая друг друга без слов, но исключительно чтобы расколоть Дэмьена, потому что этого требовало расследование, и я-то полагал, что мне не придется растолковывать это Кэсси.

– Вроде того, угу, – пробормотал я.

– Когда он наконец признался… Господи, у меня челюсть упала. Сегодня вечером пьем шампанское, неважно, во сколько закончим. И побольше! – Она глубоко вздохнула, уселась на стол и пригладила волосы. – Тебе, наверное, надо за Розалинд съездить.

У меня свело плечи.

– Это еще зачем? – холодно поинтересовался я.

– Меня она не любит.

– Да, я в курсе. Зачем за ней вообще ехать?

Кэсси замерла и уставилась на меня:

– Роб, они с Дэмьеном пытались навести нас на один и тот же ложный след. Они как-то связаны.

– Вообще-то, – сказал я, – на ложный след нас наводили Джессика и Дэмьен.

– Ты всерьез считаешь, что Дэмьен сговорился с Джессикой? Да брось.

– Не знаю, кто с кем сговорился, но, по-моему, Розалинд уже и так здорово досталось. Я не допускаю и мысли, что она как-то причастна к убийству сестры, поэтому не вижу смысла тащить ее сюда и растравлять ей раны.

Кэсси уселась поудобнее и с непонятным мне выражением вгляделась в мое лицо.

– По-твоему, – наконец заговорила она, – этот недотепа справился бы в одиночку?

– Понятия не имею, и мне плевать. – Я заговорил точь-в-точь как О’Келли. – Может, его Эндрюз нанял или еще кто-нибудь. Это объясняет, почему он утаивает мотив – боится, что если выдаст их, то они с ним поквитаются.

– Да, вот только никакой связи между ним и Эндрюзом мы не нащупали…

– Пока.

– А вот между ним и Розалинд такая связь есть.

– Ты меня не слышала? Я сказал, что пока нет! О’Келли скоро получит доступ к его телефонным звонкам и финансовым документам. Мы их изучим, посмотрим, чем он занимается, и все узнаем.

– К тому времени Дэмьен уже успокоится и обзаведется адвокатом, а Розалинд узнает из новостей о его аресте и успеет подготовиться. Надо брать ее сейчас и работать с каждым по отдельности, пока не докопаемся до сути.

В голове у меня зазвучал голос то ли Кирнана, то ли Мак-Кейба, я вспомнил головокружительное ощущение, когда остатки логических связей разорвались и я воспарил в голубое небо, мягкое и бесконечное.

– Нет, – отрезал я. – Мэддокс, эта девушка ранимая. Она чувствительная, нервы у нее на пределе, и она только что потеряла сестру, причем сама не понимает почему. А ты предлагаешь столкнуть ее с убийцей сестры? Господи, Кэсси. Мы несем ответственность за эту девушку.

– Нет, Роб, не несем, – парировала Кэсси, – не несем. Этим занимается отдел помощи жертвам. За кого мы несем ответственность, так это за Кэти, мы обязаны во что бы то ни стало выяснить правду о том, что произошло. Это главное. Все остальное потом.

– А если у Розалинд начнется депрессия и с ней случится нервный срыв из-за того, что мы надавим на нее? Это, по-твоему, тоже отделу помощи жертвам разгребать? Да мы ей жизнь сломаем, ты чего, не понимаешь, что ли? Пока у нас не будет чего получше случайного совпадения, эту девушку мы тревожить не будем.

– Случайное совпадение? – Кэсси резко сунула руки в карманы. – Роб, а если бы это была не Розалинд Девлин, а еще кто-нибудь, ты бы как поступил?

Меня захлестнула волна гнева – плотной, душной ярости.

– Нет, Мэддокс. Нет. Даже не пытайся. Если бы что-то было иначе, то все расследование пошло бы по-другому. Розалинд Девлин тебе сразу не понравилась, да? Ты с самого начала только и ищешь повода к ней прицепиться, и вот, пожалуйста, теперь Дэмьен тебе его преподнес, а ты и кинулась, словно голодная собака на кость. Господи, бедняжка говорила мне, что женщины часто ей завидуют, но от тебя я такого не ожидал. Похоже, ошибся.

– Завидуют, значит… Господи, Роб, да у тебя крыша поехала! Я от тебя тоже не ожидала, что ты станешь выгораживать подозреваемую из жалости или потому что она тебе нравится, а ты взъелся на меня из-за какой-то херни, которую сам же себе в голову и вбил…

Она распалялась – это я отметил со злорадным удовольствием. Мой-то собственный гнев холодный, размеренный, такие вспышки, как у Кэсси, мне ничего не стоит подавить.

– Ты бы лучше тон не повышала, – сказал я, – чтобы не позориться.

– Серьезно? Да ты сам позоришь этот гребаный отдел! – Сминая страницы, она сунула блокнот в карман. – Я вызову Розалинд Девлин…

– Нет, не вызовешь. Ради бога, веди себя как детектив, а не как ревнивая истеричка-подросток.

– Я, Роб, и веду себя как детектив. А вы с Дэмьеном делайте что хотите, хоть в задницу эту девчонку целуйте, мне на вас положить…

– Ну что ж, – проговорил я, – послала так послала. Профессионально, молодец.

– Что за дерьмо у тебя в голове, а?! – заорала Кэсси.

Она выскочила в коридор, с грохотом захлопнула за собой дверь и громко зашагала прочь. Ее шаги эхом отскакивали от стен.

* * *

Я не торопился – дал ей время