Глухая стена - Хеннинг Манкелль

Валландер и Мартинссон встретились в воскресенье в 8 утра. Как по уговору, явились в управление одновременно и столкнулись в коридоре возле кафетерия. Поскольку шли они с разных концов по-воскресному пустого коридора, у Валландера возникло ощущение, будто им предстоит дуэль. Но оба лишь кивнули друг другу и вместе вошли в кафетерий, где кофейный автомат опять забастовал. Над одним глазом у Мартинссона темнел синяк, нижняя губа распухла. Оба смотрели на кое-как накорябанное объявление, сообщавшее, что автомат не работает.

- Я этого так не оставлю, - сказал Мартинссон. - Только сперва мы закончим расследование.

- Зря я тебя ударил, - отозвался Валландер. - Но это единственное, о чем я сожалею.

Больше о ночной потасовке не было сказано ни слова. Вошедший Ханссон с тревогой уставился на них.

Валландер предложил расположиться прямо здесь, в кафетерии, все равно ведь, кроме них, в управлении никого нет. Ханссон поставил на плиту кастрюльку с водой и сказал, что готов поделиться своим запасом растворимого кофе. Когда они разлили по чашкам кипяток, пришла Анн-Бритт. Валландер не знал, успел ли Ханссон позвонить ей и рассказать о случившемся. Но, как выяснилось, о человеке, который застрелился на поле, ее проинформировал Мартинссон. О драке он, похоже, не обмолвился и смотрел на Анн-Бритт весьма холодно. А стало быть, наверняка всю ночь вычислял, кто мог настучать Валландеру.

Когда через несколько минут подошел Альфредссон, вся группа была в сборе. Нюберг, по словам Ханссона, до сих пор находился на месте ночной облавы.

- Что он рассчитывает найти? - удивился Валландер.

- Он съездил домой, поспал несколько часов, - уточнил Ханссон. - Через час-другой думает закончить.

Совещание продолжалось недолго. Валландер поручил Ханссону поговорить с Викторссоном. В нынешней ситуации очень важно, чтобы прокурор непрерывно получал информацию. В течение дня наверняка придется провести пресс-конференцию. Но этим займется Лиза Хольгерссон. Если у Анн-Бритт будет время, она поможет начальнице.

- Так меня же не было там ночью! - удивленно воскликнула она.

- А тебе не нужно ничего говорить. Просто я хочу знать, что скажет Лиза, вот и послушай. Вдруг она вздумает делать какие-нибудь совершенно нелепые комментарии.

После этих слов воцарилось недоуменное молчание. До сих пор никто не слышал от комиссара столь откровенно критических высказываний по адресу начальницы. У Валландера все это получилось нечаянно. Ночные мысли снова заявили о себе. Ощущение, что он измотан, а может, попросту стар. И оклеветан. Но если он вправду стар, то может позволить себе говорить все как есть. Не считаясь ни с тем, что было, ни с тем, что будет.

Потом он перешел к текущим задачам:

- Самое главное сейчас - компьютер Фалька. Если в нем действительно запрограммирована некая акция, которая будет запущена двадцатого, в нашем распоряжении менее шестнадцати часов, и за это время необходимо установить, что это за акция.

- Где Мудин? - спросил Ханссон.

Валландер допил кофе и встал:

- Я съезжу за ним. Всё, за работу.

Когда они выходили из кафетерия, Анн-Бритт хотела было заговорить с комиссаром. Но он жестом остановил ее.

- Не сейчас. Мне нужно съездить за Мудином.

- Где он?

- У хорошей знакомой.

- А что, больше некому за ним съездить?

- Почему? Но мне надо подумать, как нам лучше всего спланировать этот день и что означает смерть того человека.

- Об этом я и хотела поговорить.

Валландер остановился в дверях:

- Даю тебе пять минут.

- Мне кажется, никто не задал самого важного вопроса.

- А именно?

- Почему он застрелил себя, а не тебя.

Валландер заметил, что голос его звучит раздраженно. И он действительно чувствовал раздражение. Досадовал на всё и на всех. И не скрывал этого.

- С чего ты взяла, что я не задавал себе этого вопроса?

- Если б задавал, то сказал бы на совещании.

Дотошная чертовка, подумал он. Но вслух не сказал. Все ж таки существовал незримый предел, который он не мог преступить.

- К чему ты клонишь?

- Меня там не было. Я не знаю, как все складывалось и что, собственно, произошло. Но у такого человека должна быть серьезная причина, чтобы покончить с собой.

- Почему ты так считаешь?

- Кой-какого опыта я с годами набралась, тебе не кажется?

Валландер невольно впал в нравоучительный тон:

- Вопрос в том, есть ли от него польза в данном случае. Этот человек предположительно совершил как минимум два убийства. И не задумываясь совершил бы третье. Что за этим стоит, мы не знаем. Но он явно не ведал пощады. И был необычайно хладнокровен. По-азиатски хладнокровен, быть может. Что бы это ни значило. Он слышал вертолет. И понимал, что ему не скрыться. Мы подозреваем, что происходящее - дело рук фанатиков. В конце концов, возможно, одержимость и заставила его покончить самоубийством.

Анн-Бритт хотела что-то сказать. Но Валландер уже вышел в коридор.

- Мне надо съездить за Мудином, после поговорим. Если к тому времени наш мир не рухнет.

Из управления Валландер выехал без четверти девять. Он торопился. Дождь перестал, порывистый ветер быстро разгонял тучи. Воскресный день, шоссе пустынно, и комиссар гнал на полной скорости. Где-то между Рюдсгордом и Скурупом он задавил зайца. Пытался объехать его, но зверек угодил-таки под заднее колесо. Валландер видел, как он лежит на дороге, дергая лапой, но не затормозил.

Остановился он только возле виллы в Егерсру. Было без десяти десять. Эльвира Линдфельдт открыла, едва он позвонил в дверь. Валландер сразу увидел Роберта Мудина, который пил на кухне чай. Эльвира была полностью одета, но ему показалось, она устала и вообще какая-то другая, не как при последней встрече. Впрочем, улыбка у нее все та же. Она хотела предложить кофе. Валландер мечтал о чашке кофе, но отказался. Времени нет. Эльвира настаивала и, взяв за локоть, чуть не силком отвела его на кухню. Валландер заметил, что она украдкой бросила взгляд на часы, и мгновенно насторожился. Хочет его задержать, только ненадолго. Ждет еще чего-то. Или кого-то. Он еще раз поблагодарил и велел Мудину собираться.