Глухая стена - Хеннинг Манкелль

Кроме того, Ханссону предстояло выполнить еще одну задачу. Причем, по настоянию Валландера, безотлагательно, хоть и среди ночи: нужно попытаться раскопать прошлое Эльвиры Линдфельдт. Нет ли там связи с Анголой? Каков круг ее общения в Мальмё?

- Ночью вряд ли что выяснишь, - заметил Ханссон.

- И все-таки надо, - отрезал Валландер. - Меня не волнует, кому ты будешь звонить, кого поднимешь с постели. И не слушай никаких отговорок насчет «отложим до завтра». В случае чего поезжай к ним домой и заставь надеть штаны. До утра я должен знать об этой женщине все, что только возможно.

- Кто она? - спросил Ханссон. - Почему Мудин был здесь? Ты ее знал?

Валландер не ответил. Ханссон допытываться не стал. Позднее он в отсутствие Валландера будет спрашивать, не знает ли все-таки кто-нибудь, кем была эта таинственная женщина. Валландер-то наверняка был с ней знаком, потому что сам отвез к ней Мудина. В последующем детальном расследовании опять же осталось не вполне ясно, как Валландер установил с ней контакт. Никто так доподлинно этого и не выяснил.

Попрощавшись с Ханссоном, Валландер поехал назад в Истад. И всю дорогу бился над одним-единственным вопросом: что произошло с Мудином?

Ни на секунду его не оставляло предчувствие близкой катастрофы. Как ее предотвратить и в чем она вообще заключается, он понятия не имел. Но самое главное было - спасти жизнь Мудина. На полной скорости машина мчалась сквозь ночь в Истад. Комиссар попросил Ханссона по телефону предупредить всех, что скоро будет. Если кто спит, буди, сказал он. Однако когда Ханссон спросил, касается ли это Лизы Хольгерссон, рявкнул в ответ, что Лизе звонить незачем. Эта внезапная вспышка была единственным за всю ночь свидетельством огромного напряжения, какое испытывал комиссар.

В половине второго Валландер припарковался на стоянке возле управления. Торопливо шагая к воротам, он дрожал от холода.

Все уже собрались в комнате для совещаний. Мартинссон, Анн-Бритт и Альфредссон. Нюберга ждали с минуты на минуту. Валландер обвел взглядом коллег, скорее напоминающих разгромленный армейский отряд, а не готовое к бою войско. Анн-Бритт придвинула ему чашку кофе, которую он почти сию же минуту опрокинул себе на брюки.

Затем комиссар перешел прямо к делу. Роберт Мудин пропал. А женщина, у которой он ночевал накануне, найдена мертвой. Убита.

- Прежде всего напрашивается вывод, что тот человек на поле был не один, - сказал Валландер. - Роковое заблуждение - считать, что он действовал в одиночку. Мне следовало это понять.

Анн-Бритт тотчас задала неизбежный вопрос:

- Кто была эта женщина?

- Ее звали Эльвира Линдфельдт, - ответил Валландер. - Моя дальняя знакомая.

- Но кто и как мог узнать, что Мудин приедет туда сегодня вечером?

- Будем выяснять.

Они поверили? Валландеру казалось, что лжет он вполне убедительно. Однако в данный момент он не слишком доверял собственному суждению. Конечно, следовало честно сказать, как обстояло дело. Что он написал на компьютере письмо в бюро знакомств и что кто-то влез в его компьютер, прочитал это письмо, а затем подсунул ему Эльвиру Линдфельдт. Но он не сказал об этом ни слова. Мысленно оправдывая себя тем, что сейчас необходимо сосредоточиться на поисках Мудина. Если они уже не опоздали.

В эту минуту дверь открылась, вошел Нюберг в пиджаке поверх пижамной куртки.

- Что, черт побери, стряслось? - спросил он. - Ханссон звонил из Мальмё совершенно не в себе. Я понять ничего не мог.

- Сядь, - сказал Валландер. - Ночь будет долгая.

Он кивнул Анн-Бритт, и та коротко ввела Нюберга в курс дела.

- Между прочим, в Мальмё есть свои криминалисты, - заметил Нюберг.

- Сегодня ты нужен мне здесь, - сказал Валландер. - И не только на случай, если в Мальмё что-то обнаружится, но и потому, что я хочу знать твое мнение.

Нюберг молча кивнул. Достал расческу, попытался пригладить непослушные лохмы.

- Можно сделать еще один вывод, - продолжал комиссар, - хотя и не столь категоричный. Но надо по возможности учесть все варианты. Вывод простой: что-то должно произойти. И исходным пунктом почему-то будет Истад. - Он взглянул на Мартинссона. - Руннерстрёмсторг по-прежнему под наблюдением?

- Нет, наблюдение снято.

- Черт! Кто распорядился?

- Викторссон. Сказал, это бесполезное растрачивание ресурсов.

- Немедленно восстановить наблюдение. С Апельбергсгатан я снял его сам. И возможно, зря. В общем, надо сию же минуту послать туда и на Руннерстрёмсторг патрульные машины.

Мартинссон вышел. Валландер знал, он проследит, чтобы наблюдатели без промедления выехали на посты.

Все молча ждали. Нюберг по-прежнему причесывался, и Анн-Бритт предложила ему карманное зеркальце, но он зеркальце не взял, только проворчал что-то невразумительное. Наконец Мартинссон вернулся:

- Сделано!

- Мы ищем фактор, запустивший цепочку событий, - сказал Валландер. - Возможно, это смерть Фалька. Такова моя версия. Пока Фальк был жив, он держал все под контролем. Но его внезапная смерть сеет тревогу и запускает целую вереницу событий, в которой мы стараемся разобраться.

Анн-Бритт подняла руку:

- Нам точно известно, что Фальк умер естественной смертью?

- Судя по всему, да. Мои выводы основаны на допущении, что Фальк скончался совершенно неожиданно. Его врач приходил ко мне и заявил, что инфаркт почти на сто процентов исключен. Фальк был вполне здоров. И все-таки умер. Тут-то все и началось. Будь Фальк по-прежнему жив, как ему и полагалось бы, Соню Хёкберг не убили бы. Она бы пошла под суд за убийство таксиста. И Юнаса Ландаля тоже не убили бы. Так бы и оставался у Фалька на побегушках. И то, что планировали Фальк и его присные, грянуло бы в урочный час, а мы бы и понятия не имели.

- Иными словами, лишь по причине внезапной, однако совершенно естественной смерти Фалька нам и стало известно, что произойдет некое событие, которое, возможно, затронет весь мир?

- Другого объяснения у меня нет. Если можете предложить другое, я готов выслушать.

Все молчали.

Валландер вновь задал себе вопрос, как Фальк познакомился с Ландалем. Что их связывало, по-прежнему оставалось загадкой. Комиссар начинал угадывать контуры незримой организации, без ритуалов, без внешнего антуража, действовавшей через своих символических ночных зверьков. И эти едва приметные действия могли разрушить целые электронные миры. Где-то в этой тьме и состоялось знакомство Фалька и Ландаля. Соня Хёкберг некоторое время была влюблена в Ландаля и поплатилась за это жизнью. Но больше ничего им узнать не дано. По крайней мере, пока.

Альфредссон взял свой портфель, достал какие-то свернутые бумаги.

- Записи Мудина, - пояснил он. - Лежали в углу. Я их собрал. Может, стоит их просмотреть?