Алмазная колесница - Борис Акунин

– Вот это сюрприз. Ждал кого угодно, но только негосподина дипломата. Я знал, Фандорин-сан, что вы человек ловкий ипредприимчивый, но это уж…

Суга! Но откуда он узнал?

Вице-консул молчал, лишь жадно вдыхал воздух, проникавший втесное помещение через узкое отверстие.

– Кто вам рассказал о тайнике? – продолжилинтендант полиции, не дождавшись ответа. – О его существовании кроме менязнали только инженер Шмидт, двое каменщиков и один плотник. Но они все утонули…Нет, я положительно заинтригован!

Главное – не скоситься в угол, где затаился Асагава, сказалсебе Эраст Петрович. Суга его не видит, уверен, что я здесь один.

И ещё мысленно пожалел, что не взял у Доронина несколькоуроков баттодзюцу, искусства выхватывать оружие. Сейчас бы молниеноснымдвижением выдернуть «герсталь», да всадить злодею пулю в переносицу. С открытымокошком до утра не задохнулись бы, а утром пришли бы люди и освободилипленников из капкана.

– А вы? Как вы-то узнали, что я здесь? – спросилФандорин, чтобы отвлечь внимание интенданта, сам же убрал руки за спину ислегка потянулся, вроде как плечи затекли. Пальцами нащупал плоскую кобуру.

Боковым зрением отметил движение в углу – кажется, инспектортоже доставал оружие. Да что проку? Оттуда в окошко ему не попасть, а прималейшем подозрительном шорохе Суга спрячется.

– Казённая квартира начальника полиции находится пососедству. Сработал сигнал, – охотно, даже горделиво объяснил Суга. –У нас хоть и Азия, но за новинками прогресса стараемся следить. Я удовлетворилваше любопытство, теперь вы удовлетворите моё.

– С удовольствием, – улыбнулся титулярный советники выстрелил.

Палил с бедра, не тратя времени на прицел, но реакция уинтенданта была отменной – окошко опустело, и невероятно удачливый выстрел (нев стену, а точно в отверстие) пропал зря.

У Эраста Петровича заложило уши от грохота. Он похлопал себяладонью по левой стороне головы, потом по правой. Звон сделался тише, и донёссяголос Суги:

– …чего-то в этом роде и был настороже. Если будетевести себя невежливо и не отвечать на вопросы, сейчас закрою заслонку и вернусьчерез пару дней, забрать труп.

Асагава бесшумно поднялся, прижался спиной к стеллажу.Револьвер держал наготове, но теперь Суга не подставится, это было ясно.

– Приходите, приходите. – Эраст Петрович прижалпалец к губам. – Заберите моё бренное тело. И не забудьте клей. Вампридётся провести несколько лет, склеивая десять тысяч бумажных к-клочков –ваши драгоценные досье. Я пока успел изорвать лишь содержимое семи папок, а ихтут по меньшей мере сотни две.

Молчание. Кажется, интендант задумался.

Инспектор показал жестами: поднимите меня, чтоб я достал доокошка. Фандорин пожал плечами, не очень веря в эту затею, но в конце концовпочему не попробовать?

Ухватился за стеллаж, рванул. На пол с грохотом посыпалисьпапки, и, воспользовавшись шумом, вице-консул подхватил Асагаву за талию,рывком поднял на вытянутые руки, прижал животом к стене – чтоб легче былодержать. Не столь уж японец оказался и тяжёл, фунтов полтораста, а Фандоринежеутренне отжимал по сорок раз две чугунные сотенные гири.

– Что вы там делаете? – крикнул Суга.

– Опрокинул полки. Почти случайно! – И тихоинспектору. – Осторожней! Чтоб не заметил.

Через несколько секунд Асагава хлопнул товарища по плечу –спускай, мол.

– Не выйдет, – шепнул он, ступив ногами напол. – Окошко слишком мало. Или заглянуть, или просунуть ствол.Одновременно невозможно.

– Фандорин! Мои условия таковы, – объявилинтендант. Кажется, он стоял под самой стеной, так что увидеть его Асагаве всеравно бы не удалось. – К полкам вы больше не прикасаетесь. Называете мнеимя того, кто рассказал вам об архиве. После этого я вас выпущу. Разумеется,предварительно обыскав – чтоб не прихватили чего-нибудь на память. И, первым жепароходом, прочь из Японии. Если, конечно, не желаете переселиться наИностранное кладбище в Йокогаме.

– Врёт, – шепнул инспектор. – Живым невыпустит.

– Условия честные! – крикнул Фандорин. – Имяя вам назову. Но и только.

– Ладно! Кто сказал вам об архиве?

– Ниндзя из клана Момоти!

Судя по наступившему молчанию, Суга был потрясён. А значит,поверил.

– Как вы на них вышли? – спросил интендант послеполуминутной паузы.

– Этого я вам не скажу. Мы договаривались лишь обимени. Выпускайте!

Не глядя взял первую попавшуюся папку, вынул оттуданесколько листков и стал рвать, подняв руки поближе к отверстию.

– Хорошо! Уговор есть уговор. Кидайте сюда ваше оружие!

Асагава кивнул и распластался у стены – там, где должна былаоткрыться дверь.

Приподнявшись на цыпочках, Фандорин бросил «герсталь» вотдушину.

В окошке потемнело – вновь появился глаз. Внимательноосмотрел Фандорина.

Тот стоял напружинившись, готовый отскочить в мёртвую зону,если вместо глаза в квадрате появится дуло.

– Раздевайтесь, – велел Суга. – Совсем. Догола.

– Это ещё зачем?

– Хочу убедиться, что у вас не припрятано ещёкакого-нибудь оружия.

Видя, что Асагава осторожно, двумя пальцами взводит курок,Фандорин быстро сказал:

– Только не вздумайте стрелять. Пока изготовитесь, яотпрыгну в сторону. И тогда уговору конец.

– Слово чести, – пообещал интендант.

Разумеется, солгал, но слова Фандорина предназначались неему, а инспектору, и тот понял – сделал успокоительный жест: не буду.

Раздевался титулярный советник медленно, демонстрируя глазукаждый предмет своего туалета и затем бросая его на пол. Наконец, остался внаряде Адама.

– Хорошо сложены, – одобрил Суга. – Толькоживот слишком впалый. Хара у мужчины должна быть поплотнее. Теперь повернитесьспиной и поднимите руки.

– Чтоб вы прострелили мне затылок? Ну уж нет.

– Ладно. Одежду под мышку. В другую руку штиблеты. Какоткрою дверь, медленно выходите.

Хитрая дверь отпрыгнула. Открылся проем.

– Живьём, – одними губами прошелестел ЭрастПетрович, проходя мимо Асагавы.