Держи меня крепче - Сьюзен Льюис

– Ты же говорила, что завтра к тебе приедет Габби.

– Да. А в субботу я встречаюсь с Мэгги, пока вы будете сидеть на бережку с удочкой. А пока надо бы еще разок перечитать свое заявление. Как считаешь?

– Хорошая мысль! – одобрил Энтони, целуя ее в лоб. – Будет неплохо, если текст заявления ты выучишь почти наизусть.

– Все бумаги будут уже готовы к следующей пятнице, – бесстрастно проговорила она, будто бы он сам не знает.

– Именно так! И мы наконец получим возможность ознакомиться с тем, как формулирует произошедшее сторона обвинения. Пока я не очень беспокоюсь на сей счет. И тебе не рекомендую забивать себе голову всякими вздорными мыслями. Если только… если только нет чего-то такого, о чем ты мне не сообщила.

Шарлотта слабо улыбнулась, поняв, что Энтони просто подшучивает над ней.

– По-моему, ты знаешь обо мне все! – проговорила она и добавила, стараясь поддержать шутливый тон беседы: – Зато я знаю о тебе очень мало!

– Который час? – отрывисто спросил он, глянув на часы. – Вау! Мне пора!

Она бросила на него многозначительный взгляд.

– Пожалуйста, не буравь меня своими глазками! Я не большой любитель рассказывать о себе! – честно признался он. – Но, уверен, Мэгги с радостью восполнит все пробелы в твоих знаниях и сообщит всю недостающую тебе информацию.

– Возможно, ей тоже известны далеко не все тайны, которые ты скрываешь в самых затаенных уголках своей души.

Энтони удивленно вскинул брови.

– Нет, ты определенно шутишь. Какие такие роковые тайны я могу скрывать от тебя? Разве что одну! Я очень хочу, чтобы ты втюрилась в меня по полной, полюбила до потери пульса и не убегала бы от меня больше на другой конец света.

И прежде чем она успела ответить, Энтони поцеловал ее прямо в открытый рот, а потом рывком подхватил свой кейс и скрылся за дверью.

– Мама! Извини, что разбудила тебя! – прошептала Шарлотта в трубку. – Хочу спросить у тебя. Как думаешь, можно ли по-настоящему влюбиться в человека меньше чем за неделю?

Анна рассмеялась сонным голосом.

– Дорогая моя! Влюбиться можно даже за одну секунду! И тебе это известно не хуже, чем мне. Но что случилось?

– Ничего такого! Просто меня немного озадачили слова Энтони. Он уехал сейчас в Лондон, но, прощаясь, кое-что сказал мне, а я вот теперь ломаю себе голову.

– И что же он тебе такого сказал?

Шарлотта пересказала матери их прощальный разговор с Энтони.

– Получается, что он не хочет, чтобы я возвращалась назад в Новую Зеландию после того, как все будет окончено. Если меня, конечно, не посадят.

– Не уверена! – задумчиво бросила Анна в трубку. – Вполне возможно, он просто подшучивает над тобой. Слегка. Намекает на то, что, стоило ему проявить к тебе интерес в прошлый раз, и ты тут же удрала от него на другой конец света.

– Да, так оно и было! Но ведь обстоятельства тоже были совсем другими.

– Это правда. Но зачем изводить себя неизвестностью? Спроси у него напрямую!

– Нет! Что ты! Никогда! Такая прямолинейность, она лишь засвидетельствует всю серьезность моих намерений, а кто знает, что у него на уме? Вполне возможно, никаких серьезных отношений со мной он в будущем не планирует.

– Но ведь у тебя к нему все серьезно!

– Ты так считаешь?

– А ты разве нет?

– Да, ты права! У меня к нему все серьезно. А вот он…

– Дорогая! Ради тебя Энтони даже отложил свое кругосветное путешествие! Он взялся лично вести твое дело! Какие тебе еще нужны доказательства? По-моему, он очень сильно увлечен тобой и у него тоже все более чем серьезно.

Шарлотта почувствовала, как у нее мгновенно отлегло от сердца. Она даже улыбнулась сама себе.

– Да, когда ты начинаешь подавать все в таком свете, то получается, что…

– Ни в каком особом свете я ничего не подаю! Просто излагаю факты, как есть! Но с твоим самоедством ты обязательно откопаешь себе проблему еще в чем-нибудь!

– Да проблема у меня лишь одна, и она лежит на поверхности. Что будет потом, когда процесс завершится? И мне вынесут обвинительный приговор и впаяют срок в семь лет! Хороша пара, да? Уголовная преступница, свидания с которой разрешены лишь два раза в месяц по воскресеньям.

– Ну вот! Ты снова за старое! Рисуешь собственное будущее исключительно в черных тонах, когда жизнь, быть может, подготовила тебе совсем иные сценарии. И совсем в других красках. Пусть все идет как идет, дорогая! Не в твоей власти что-то изменить. К сожалению, не ты сейчас рулишь машиной. А потому вот тебе мой совет, нравится он тебе или нет! Сделай глубокий вдох и будь счастлива тем, что у тебя есть сейчас. Подумай о том, какой счастливой делает тебя Энтони, как тебе хорошо с ним, и позволь ему делать свое дело так, как он считает нужным. Уверена, он тебя вытащит! Ведь он не меньше твоего заинтересован в положительном исходе дела!

Ах, какая же кудесница ее мать! Умеет убеждать кого угодно и в чем угодно. У Шарлотты даже голова слегка закружилась от столь радужных перспектив, которые нарисовала ей Анна.

– Ты права, мама! Энтони тоже все время твердит мне, что он ни о чем не беспокоится. И у меня, по его словам, тоже нет веских причин для беспокойства. Он, наверное, не отдает себе отчета, что на кон поставлена моя свобода. Моя жизнь! И жизнь Хло. Вот что для меня имеет первостепенное значение! А сейчас, за всей этой кутерьмой, она как бы потерялась, отошла на второй план… и это мучает меня.

– То, что ты не думаешь о ней каждую минуту, вовсе не означает, что малышка переместилась на второй план.

– Да, я понимаю! Но если бы ты знала, как это тяжело – не видеть ее столько времени, ничего не знать о ней! Я даже не могу выразить словами…

– И не пытайся! – ласково перебила ее мать. – И помни! У Хло – своя жизнь! И она пойдет по ней своим путем. Знаю, тебе с этим трудно смириться, особенно когда все ваши связи были разорваны так внезапно и так грубо. Мне тоже тяжело! Но у нее своя судьба. Такова ее карма, как говорят индусы. У каждого, кто пришел на эту землю, своя карма. Вот мне, к примеру, было суждено потерять всех своих близких так, как я их потеряла. А тебе выпало быть воспитанной в семье священника. Я не знаю, как, по какому принципу все устраивается в этой жизни и складывается заново, но знаю одно. Если бы я не лишилась всего, если бы не потеряла в одночасье всех, кого любила, не осталась бы одна-одинешенька на всем белом свете, то никогда бы не встретила Боба. А если бы тебя воспитывала я, а не этот сельский священник, то, вполне возможно, тебя бы никогда не потянуло заняться социальной работой. А не стань ты заниматься проблемными детьми, в твоей жизни никогда бы не появилась Хло.

– Но коль скоро она появилась в моей жизни, значит, на то была какая-то своя, особая причина. Неужели только за тем, чтобы на какой-то короткий миг ребенок почувствовал, что он в полной безопасности, что его любят, а потом снова силой отнять его и увезти прочь? Нет, это слишком жестоко! Хло не заслужила такого наказания от судьбы.