Дурная кровь - Роберт Гэлбрейт

Силясь понять, зачем было просыпаться ни свет ни заря, она села в кровати, посмотрела на кремового цвета стены своей спальни, на голубовато-лилово-розовый рассвет и только тогда вспомнила, что Страйк запланировал летучку, первую за два месяца, а ее попросил приехать на час раньше остальных, чтобы спокойно обсудить дело Бамборо.

Страшно уставшая, как всегда в последние дни, Робин приняла душ и оделась; завозившись с пуговицами, забыла, куда положила телефон, и на полпути наверх, в кухню, заметила пятно на свитере, ощутив при этом общее недовольство жизнью и ранними подъемами. Дойдя до верхнего этажа, она обнаружила, что Макс в халате сидит за обеденным столом, внимательно изучая поваренную книгу. Телевизор был включен: ведущий утренних программ спрашивал, что означает для зрителей День святого Валентина – воплощение коммерческого цинизма или возможность привнести в жизнь пары столь необходимую романтику.

– У Корморана есть какие-нибудь особые требования к еде? – спросил ее Макс и, встретив непонимающий взгляд Робин, напомнил: – В рассуждении сегодняшнего вечера. Точнее, ужина.

– Ох, – встрепенулась она, – нет, он что угодно съест, только давай.

Потягивая из кружки черный кофе, Робин проверила на телефоне электронную почту. С уколом страха обнаружила сообщение от своего адвоката, с темой «Медиация». Открыв его, она увидела, что для досудебного урегулирования предлагается конкретная дата: среда, девятнадцатое марта, – ждать больше месяца. Она представила, как Мэтью разговаривает со своим адвокатом, сверяясь с ежедневником и, как всегда, демонстрируя собственное превосходство. Весь следующий месяц у меня расписан.

Потом она представила, как они сидят за столом в переговорной комнате, каждый со своим адвокатом, и поддалась панике, смешанной со злостью.

– Тебе надо позавтракать, – сказал Макс, не отрываясь от поваренной книги.

– Позже что-нибудь перехвачу. – Робин закрыла электронную почту.

Она взяла пальто, брошенное на подлокотник дивана, и напомнила:

– Макс, ты не забыл, что на выходные приедут мой брат с подругой? Надеюсь, они не будут здесь отсвечивать. Им только переночевать.

– Нет-нет, все хорошо, – невнятно ответил углубившийся в рецепты Макс.

Робин вышла в холодное и сырое раннее утро, прошагала всю дорогу до метро и обнаружила, что забыла кошелек.

– Черт!

Аккуратная, деловитая и организованная, Робин редко допускала такие промахи. С развевающимися волосами она понеслась обратно, то спрашивая себя, куда, к дьяволу, засунула этот проклятый кошелек, то поражаясь своей халатности, то паникуя оттого, что кошелек мог выпасть у нее из сумки на тротуар или стать добычей карманника.

Тем временем на Денмарк-стрит Страйк, с опухшими спросонья глазами и такой же вымотанный, как Робин, прыгал на одной ноге в душ. Его настигли отсроченные последствия истекшей недели, когда он вынужден был подхватить смены Барклая и Хатчинса; теперь он слегка досадовал, что попросил Робин приехать в такую рань.

Стоило ему натянуть брюки, как у него зазвонил мобильный, и с внезапным страхом он увидел номер Теда и Джоан.

– Тед?

– Привет, Корм. Для паники нет причин, – успокоил его Тед. – Я просто хотел поделиться новостями.

– Давай, – сказал Страйк, стоя без рубашки и коченея в холодном сером воздухе, проникающем сквозь чересчур тонкие шторы его мансарды.

– Она не очень разумно себя ведет. Керенца уговаривала ее лечь в больницу, но куда там… Джоанни сейчас в постели, вчера вовсе не вставала… – У Теда дрогнул голос. – Не смогла.

– Черт, – пробормотал Страйк, опускаясь на кровать. – Так, Тед, я выезжаю.

– Не получится, – сказал его дядя. – У нас паводок. Это опасно. Полиция требует, чтобы все сидели по домам и никуда не ездили. Керенца может… она говорит, что сможет купировать ей боль в домашних условиях. Она имеет право вводить наркотики… поскольку Джоанни сейчас почти ничего не ест. Керенца думает, что это еще не… ты понимаешь… она думает, это случится… – Он расплакался. – Не прямо сейчас, но… по ее словам… скоро.

– Я еду, – твердо повторил Страйк. – Люси знает, что Джоан совсем плоха?

– Первым делом я позвонил тебе, – сказал Тед.

– Об этом не волнуйся, я сам ей скажу. Когда мы с ней состыкуем планы, я тебе перезвоню, лады?

Страйк повесил трубку и позвонил Люси.

– О господи, только не это, – выдохнула его сестра, когда он сжато, без эмоций изложил ей то, что узнал от Теда. – Вот зараза, не могу я сейчас уехать – Грег застрял в Уэльсе!

– За каким чертом Грега понесло в Уэльс?

– Это по работе… Господи, что ж нам делать?

– Когда вернется Грег?

– Завтра вечером.

– Тогда выдвигаемся в воскресенье утром.

– Каким образом? Поезда не ходят, дороги по утрам залиты водой…

– Я возьму напрокат джип или что-нибудь такое. Если потребуется, Полворт встретит нас на лодке. Перезвоню тебе, когда разберусь с делами.

Страйк оделся, приготовил себе чай и тост, отнес их вниз на партнерский стол в рабочем кабинете и позвонил Теду – доложить, что, невзирая на его возражения, они с Люси приедут в воскресенье, хочет он того или нет. Страйк буквально слышал его тоску по родным, которые сейчас нужны ему как никогда, чтобы разделить груз страха и горя. Потом Страйк позвонил Дейву Полворту, который целиком и полностью одобрил его план и обещал подготовить лодку и буксирные тросы, да хоть акваланги.

– Больше-то все равно заняться нечем. Место работы – и то под воду ушло.

Обзвонив несколько контор по прокату автомобилей, Страйк в конце концов нашел ту, где имелся джип. Когда он диктовал данные своей кредитки, ему пришло SMS от Робин.