Агасфер. Старьевщик - Вячеслав Каликинский

– Давайте сразу поставим все точки над «i». – Лопухин садиться передумал. – Мне, чисто по-человечески, симпатичен ваш Агасфер, но от своего я не отступлюсь даже ради старой дружбы с вами! Берг до сих пор официально числится в бегах и должен предстать перед судом Особого присутствия. Закон един для всех – это мое непоколебимое убеждение. Передайте, пожалуйста, ему, Андрей Андреевич: жду еще два дня. Потом на Берга будет объявлена охота со всеми вытекающими последствиями. В том числе и с привлечением к ответственности его укрывателей. Лаврова – в первую очередь. Других вариантов вы от меня не услышите, господин полковник.

– А если оставить Агасфера в покое прикажет лично ваш министр, Вячеслав Константинович Плеве?

– Тогда мне придется напомнить ему, что я согласился занять пост директора Департамента только при условии прекращения всяких «игр» с законами! Закон, повторяю, не должен иметь исключений!

В дверь постучали, и вместе с Кузьмой в библиотеку вошел Лавров.

– О-о, вот уже и двое на одного? – усмехнулся Лопухин. – Желаю здравствовать, ротмистр! Тоже будете за Агасфера меня агитировать?

– Не за него, а против тех, кто пишет на него грязные доносы. Например, ваш протеже Мануйлов. Извольте полюбопытствовать, ваше превосходительство!

Лавров положил перед Лопухиным бювар. Не открывая его, директор вперил в ротмистра недружелюбный взгляд.

– Собираете досье на моих подчиненных, ротмистр? Похоже, это обычная профессиональная зависть, господин Лавров. За последний месяц господин Мануйлов сумел добыть через свою агентуру в Париже больше, чем вы за год!

– Больше, не спорю! Но что именно добыл? В этой папке лежат четырнадцать якобы «перехваченных» им японских шифрованных телеграмм. Вы сами-то читали перевод, ваше превосходительство?

– У директора Департамента дел хватает, поверьте! – ушел от прямого ответа Лопухин. – Мне вовсе не обязательно знать все детали работы своих служб.

– Не читали, стало быть? И тем не менее отдали распоряжение оплатить господину «бугру» из казенных сумм все его «расходы»! – жестко прервал его Лавров. – С помощью дешифровальщиков и знакомого вам японоведа, господина профессора Попова, мне удалось выяснить, что речь идет не о важных документах, а о сущих пустяках, о бытовых мелочах! А последний «добытый» господином Мануйловым японский шифр – представьте себе, это просто перефотографированные странички из японского словаря иностранных слов! Он просто мошенник, ваше превосходительство! Аферист, который с вашей помощью пытается убрать с дороги «конкурентов», настоящих мастеров своего дела!

– Не слишком ли жестко вы отзываетесь о коллеге, господин ротмистр? – прищурился Лопухин. – Столь серьезные обвинения следует обосновывать!

– Он мне не коллега! Вот, если желаете, мой официальный рапорт насчет мошенничества Мануйлова – с приложением объяснений япониста Попова! Разрешите осведомиться, ваше превосходительство: когда этим моим бумагам будет дан официальный ход?

Лопухин начал багроветь:

– Не ваше дело, ротмистр! С Мануйловым я разберусь как-нибудь без вас! Если он где-то ошибся, с него взыщут! Но сие не значит, что я должен закрывать глаза на ваших нарушителей закона!

– Однако вы весьма ревностно защищаете Мануйлова, господин Лопухин. – Лавров с недоброй улыбкой сделал многозначительную паузу.

Директор соскочил с кресла.

– Договаривайте! – почти прошипел он. – Весьма ревностно… Ну и что?..

– А то, что любой полицейский с мало-мальским опытом непременно сделал бы следующий вывод: либо Мануйлов делится кое с кем вытребованными из казны суммами, либо… один наш общий знакомый разделяет его извращенные любовные предпочтения!

– Что-о? – Лопухин всем корпусом рванулся к неподвижно стоявшему Лаврову.

– Владимир Николаевич! – Архипов проворно встал между своими гостями. – Право, вы того… чересчур!

– А что? – с той же недоброй улыбкой продолжил Лавров. – Ваше превосходительство, кажется, хотели ударить меня? Правда глаза колет? Учтите, Лопухин, если я получу подтверждение своим предположениям, я вас раздавлю!

Лопухин несколько раз открыл и закрыл рот, как выброшенная на берег рыба, потом сорвался с места и, ни с кем не прощаясь, выбежал из библиотеки.

– Вот вы и обрели еще одного врага! – констатировал Архипов, тяжело опускаясь в кресло. – Да и я, пожалуй… Вы ведь намеренно вывели его из себя, ротмистр?

– Разумеется! Разозленный человек начинает делать ошибки. Вполне предсказуемые ошибки. Агасфер, выходите! Вы все слышали?

Агасфер вышел из-за стеллажа, хмыкнул:

– Видимо, теперь у меня нет и двух дней на раздумья – сдаваться или нет. Не удивлюсь, если в самое ближайшее время здесь будет с полсотни полицейских, вызванных разъяренным директором. Кажется, мне пора уходить, Андрей Андреевич!

– Пожалуй, – согласился тот. – Но прежде мы позвоним Зволянским: уходить надо и вашей Настеньке! Лопухин из тех, кто способен ради удовлетворения своих мстительных чувств взять заложника! Но не грустите, Берг! У нас с вами есть еще один вариант!

– Вариант? Вам не кажется, Владимир Николаевич, что я не напрасно избрал для себя кодовое имя? Только оно определяет мой образ жизни. Раз назвался Агасфером – надо идти… Вечно идти… Вот только куда?

– Куда? У меня есть ответ на этот вопрос – если он вас устроит, конечно. Но сначала я спрошу кое-что у вас, Берг!

Лавров встал, прошелся по библиотеке, повернулся к Архипову:

– Вы позволите сделать пару звонков, Андрей Андреич?

– Да звоните вы куда хотите, пока этот идол не успел доехать до ближайшей полицейской части, – простонал Архипов. – Только учтите: с Лопухина станется посадить на телефонную станцию своего человека!

* * *

Лавров остановился напротив Агасфера, сунув руки в карманы бриджей и раскачиваясь на носках:

– Вы что-нибудь слышали про Сахалин, Берг?

– Разумеется. Остров на краю Евроазиатского материка. Царская каторга «повышенной комфортности». Подыскиваете мне острог построже и подальше?

– Подойдите, Берг! – Лавров распахнул один из шкафов, сделал шаг в сторону. Агасфер увидел на средней полке аккуратно сложенный мундир черного цвета, накрывшую его фуражку с кокардой Главного тюремного управления. Поверх фуражки лежали паспорт и сложенный вчетверо лист бумаги с водяными знаками.

Агасфер поднял удивленный взгляд на Лаврова:

– Не знаю, правильно ли я вас понял, Владимир Николаевич…

– Думаю, что правильно. Вам надо как можно быстрее исчезнуть из Петербурга. А на Сахалине вас никто искать не станет! К сожалению, последний пароход общества Добровольного флота в нынешнем сезоне ушел из Одессы на Сахалин еще два месяца назад. Но нет худа без добра: вы поедете сегодня же вечером в Иркутск! Там сейчас обитает столько японцев, что при желании их язык можно выучить и без Японии!