Яд ревности - Анна Акимова

На этом их воскресные прогулки прекратились, и Магда очень злилась за это на маму. Много позже она узнала, что как раз в то время в их городе было несколько случаев пропажи детей и вся полиция города искала маньяка…

Узнав о намерении отца жениться и о своем выселении, Магда молча собрала вещи и переехала. Нет, она не выкинула отца из своей жизни: с ним по телефону разговаривала, когда он изредка навещал ее, поила чаем, но потом закрывала за ним дверь с облегчением. Детское обожание и безграничное доверие ушли навсегда…

Магда никогда больше не переступала порога своего родного дома. Она обжила новое жилье, обустроила по своему вкусу, но оно так и не стало родным, на нем так и остался отпечаток горечи и боли.

Отец с мачехой вскоре продали квартиру и уехали в Санкт-Петербург. После этого общение с ним свелось к новогодним поздравлениям…

С тех пор прошло семь лет, целая жизнь. Все, казалось, забылось и поросло быльем, но сегодня вдруг вспомнилось, всколыхнулось, как будто открылась и заныла старая рана.

Сегодня ее снова выгнали из дома…

Магда остановила такси за два дома до своего, расплатилась с водителем, тот вытащил из багажника ее чемодан и укатил. Она постояла, собираясь с духом. Сейчас ей предстоит пройти «сквозь строй», и это придется выдержать… Она глубоко вздохнула, кое-как пристроила в одну руку пакет и ручку чемодана, подхватила другой котоноску с увесистым Васюганом и двинулась вперед.

Ну вот он, ее родной двор. Давненько она не была тут, но ничего не изменилось. Гаражи, песочница с грибком, старый тополь посреди двора, по весне усыпающий землю красными сережками, лавочки возле подъездов… Ну и, конечно, бабки на них – тот самый «строй», сквозь который надо пройти…

Она не ошиблась: уже отсюда было видно, что все отпетые сплетницы дома, как назло, собрались около ее подъезда. Сгруппировались вокруг главного «авторитета» – бабы Руфы.

Баба Руфа, крупная седая женщина, восседала в центре скамейки. Справа и слева от нее сидели «авторитеты» поменьше – баба Настя и баба Надя. И на самом краешке скамейки ютилась «неавторитетная» баба Феня – сухонькая, суетливая и робкая.

Посадочные места на скамейке распределялись в соответствие с негласной, но четкой иерархией. Баба Феня, в отсутствие бабы Насти или бабы Нади, конечно, могла сесть рядом с бабой Руфой, но если кто-либо из вышеупомянутых особ выходил во двор, баба Феня двигалась, освобождая незаслуженное ею привилегированное местечко.

Положение в дворовой иерархии определялось должностью, с которой дама ушла на пенсию, ее размером и семейным положением.

У главного иерарха, бабы Руфы, была и денежная должность, и хорошая пенсия, и два сына, которые тоже работали на начальственных должностях, словом, «толстый-толстый слой шоколада». У бабы Насти и бабы Нади слой «шоколада» был пожиже. Неавторитетная же баба Феня ушла на пенсию с должности уборщицы при ЖЭКе, да еще и имела дочку, рыжую красотку Зинку, которая считалась беспутной. Мало того, что Зинка работала официанткой в кафе, которое держали кавказцы, но еще и нарожала бабе Фене трех внуков от неизвестных отцов. Когда ее спрашивали, от кого ребенок, Зинка нагло отвечала: «От меня, не видно, что ли?» И правда, все три пацанчика были жгуче рыжими.

Пенсионерки что-то оживленно обсуждали, но, увидев Магду, как по команде смолкли. Глаза у всех зажглись охотничьим азартом.

Магде хотелось как можно быстрее проскочить пространство, отделяющее ее от двери подъезда, но она заставила себя не спеша вкатить чемодан на ступеньки крыльца.

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась она со всеми и двинулась было дальше, но не тут-то было.

– Ма-а-гда! – язвительно пропела баба Руфа. – Ты чё ж это, от жениха своего, чё ль, сбежала? Или это он тебя выгнал? Выгнал, чё ли?

Баба Настя и баба Надя льстиво захихикали. Баба Феня тоже издала робкий смешок.

Магда молча, в упор смотрела на бабу Руфу и приветливо улыбалась.

– Так выгнал, чё ли? – продолжала веселиться та. – А уезжала ва-а-жная! Фу ты, ну ты, пальцы гнуты! Владычица морская! А теперь чё ж, к разбитому корыту, чё ли?

Когда Игорь забирал ее отсюда, старухи сидели на лавочке, в том же составе. Беспроволочный телеграф уже донес до них, что молодая жиличка с пятого этажа нерасписанной уезжает жить к мужику. Они перешептывались, а когда смотрели на Магду, осуждающе поджимали губы. Конечно, уезжать жить к мужику без свадьбы, без белого платья и фаты!.. Верх неприличия! И конечно, понятно их сегодняшнее торжество – порок наказан!

– А это у тебя чего? – баба Руфа показала на котоноску. – Кошка, чё ли? С прибытком, выходит, жених-то выставил, не поскупился! Ха-а-ха-ха!

Остальные старухи уже откровенно хохотали, даже баба Феня заливалась, раскрасневшись от удовольствия.

Магда продолжала молча, с улыбкой, смотреть на бабу Руфу.

– Ну чего смотришь-то? – снисходительно спросила та, отсмеявшись.

– Руфина Николаевна, – вкрадчиво спросила Магда. – А вы памперс надели? А то в вашем возрасте от громкого смеха случаются непроизвольные мочеиспускания!

– Че-го?.. – недоуменно переспросила баба Руфа, не сразу осознав смысл вопроса. А когда до нее дошло, задохнулась от гнева: – Ах ты!.. Ах ты, стерва! Да я тебя… Да я тебя засужу за оскорбление достоинства! Вон свидетелей сколько!

Свидетели сидели, разинув рты в замешательстве.

Магда, не торопясь, катила чемодан к двери.

– А от злости еще и обкакаться можно, – обернувшись, сказала она.

…Магда совсем запыхалась, пока втащила чемодан, пакет с вещами и котоноску с Васюганом на пятый этаж. Перешагнув порог квартиры, в которой не жила несколько лет, она тяжело вздохнула. Вот оно, ее разбитое корыто!..

Она поставила котоноску на пол, открыла ее и сказала:

– Выходи, Васечка, теперь ты будешь жить здесь.

Васюган осторожно высунул голову наружу, повернул ее и посмотрел на Магду.

– Мырр? – недоверчиво спросил он.

– Мыр, – подтвердила Магда. – Мыр, мыр, восемь дыр, девятая заплатка, кто придет, дыру зашьет, тому – шоколадка!

Игорева «кричалка» невольно вырвалась у нее, и она с горечью подумала, что еще долго будет повторять их, они просто вросли в ее мозг…

Не разуваясь, Магда прошлась по квартире. Васюган осторожно, припадая на лапах, крался за ней. Кругом лежала пыль, мебель была прикрыта кусками полиэтилена – Магде предстояло провернуть кучу грязной работы. Ну, с этим она, конечно, справится, только вот как смыть липкую грязь с души?..

Она вытащила из кладовки пылесос, тряпки, ведро и большие резиновые перчатки. Переодевшись в рабочую одежду, она стала надевать перчатки и только тут увидела, что забыла вернуть Игорю свое «помолвочное» кольцо…

Суббота, о которой Магда так мечтала, прошла в заботах и стараниях как-то наладить на новом, а вернее, старом месте свою жизнь. Она немного отвлеклась от тяжелых дум и даже смогла заснуть, когда вечером, с гудящими руками и ногами, легла в постель. Но проснувшись утром, Магда поняла, что от навалившейся тоски никуда не деться…