Хип-хоп маленьких лебедей - Дарья Донцова

– Мне не нравится шея, – деловито заметила Нюта, – ее совсем нет. Голова торчит прямо из груди. И все, что в лифе, сейчас из него вывалится.

Я ущипнула швею и осведомилась:

– Людмила, вам комфортно?

– Очень, – прошептала невеста, синея на глазах.

Я быстро распустила шнуровку. Волкова порозовела.

– Надо оставить так! – заявила Анюта.

– А где талия? – расстроилась невеста. – Верните ее назад!

– Вы в обморок упадете, – предупредила Анюта.

Я толкнула ее в бок.

– Есть предложение. Слегка расширяем лиф, а талию подчеркиваем красивым поясом. Широким.

Дверь распахнулась, показался Михаил Иванович.

Анюта ястребом кинулась к нему:

– Нельзя! Сюда нельзя!

– Но мне нужна она, – возразил старичок, показывая на меня пальцем, – хочу постричься, сбрить бороду.

– Вы же лысый, и у вас нет бороды, – опешила Анюта.

– И что? Мне теперь ходить обросшим? – возмутился дедок и попытался проникнуть в комнату.

– Нет, нет, – преградила ему путь Анюта, – жених не должен видеть невесту в платье до свадьбы. Иначе беда случится.

– И что? Теперь Люде до вечера голой ходить? – засмеялся старичок. – Или ей можно брюки натянуть?

– Брюки? – повторила Нюта.

– Ну, раз в юбке нельзя, только штаны остаются, – продолжал Михаил Иванович. – Не нервничай, девочка. Я не жених! Я ее дядя.

– А-а-а, – протянула Анюта, – извините, я думала, вы будущий муж.

Я дернула ее за юбку. Странно, что швея дожила до своего возраста. Учитывая то, что она совершенно не думает о том, что говорит, ее должны были давным-давно придушить.

Людмила, до которой только сейчас дошло, что безумного дедулю приняли за ее суженого, побагровела. Я постаралась исправить неловкость:

– Анюта, понимаю, ты хочешь всех повеселить, но последняя шутка про Михаила Ивановича неуместна.

– Так я и правда решила, что он богатый жених, который Людмилу в загс поведет, – усугубила положение Анюта, – очень выгодный выбор. Старичок скоро…

Я ущипнула дурочку за бок.

– Ой-ой! – взвизгнула та.

– Михаил Иванович, вы где? – позвал из коридора женский голос.

Я обрадовалась – сейчас дедулю уведут, и ответила:

– Здесь он!

В комнату заглянула Лида:

– Людмила Андреевна! Вы красавица! Глаз не оторвать!

– Не надо у Людки глаза отрывать, – испугался Михаил Иванович, – они ей еще пригодятся.

– А платье какое! – продолжала ахать Лида и повторила: – Глаз не оторвать!

Дедуля посмотрел на меня:

– Пирамида, выгони бабу, она хочет Людку изуродовать.

– Пирамида, – расхохоталась Анюта, – дедушка, она Степанида.

– Лидия, что тебе надо? Зачем пришла? – рассердилась Люда.

– Зачем пришла, – задумчиво повторила горничная, – увидела вас, такую красивую, и забыла.

– Может, дело в часах, которые вы держите в руке? – подсказала неугомонная Нюта.

– Точно! – обрадовалась Лидия. – Михаил Иванович, вы посеяли будильник.

Дед подошел ко мне и сказал:

– Пирамида, выгони дуру. Может, я и не очень сообразительным стал, нога плохо ходит, спина болит, но ум остался. Зачем будильники в поле закапывать? Их не сеют, а на тумбочку кладут.

– Михаил Иванович, – завела я, – Лидия хотела сказать, что вы потеряли часы.

– Часы? – уточнил старичок.

Я кивнула.

– Так я не ношу их давно, – объяснил дедуля, – врач запретил, браслет пережимает меридиан сердца.

– Меридианы на карте, – захихикала Анюта, – в нашем теле их нет.

– Не ваши часы, значит? – удивилась Лида. – А чьи?

– У Пирамиды спроси, – посоветовал Михаил Иванович.

Лида подошла ко мне:

– Они чьи?

Я ощутила себя в центре пьесы абсурда.

– Я только вчера сюда приехала, понятия не имею, что кому в вашей семье принадлежит. Могу лишь сказать, что часы произведены одной из самых известных и дорогих фирм в мире. Модель не новая, ей лет пять, может, чуть меньше. Я плохо ориентируюсь в мужских аксессуарах. Но предполагаю, что за часы отдали более ста тысяч долларов. Дайте их, пожалуйста.

Лидия молча вручила мне находку.

Я посмотрела на ее оборотную сторону.

– Как правило, товар такого класса имеет номер, по нему можно установить хозяина. Но в данном случае задача облегчается. Есть гравировка: «Любимому навсегда. Женечке от жены».

Я протянула часы Людмиле:

– Похоже, они принадлежали вашему покойному супругу.

Людмила попятилась:

– Да!

– О как! – потряс головой Михаил Иванович. – О как! Столько деньжищ отдала! А зачем? Марфа носит часики, я ей их за пару тысяч купил. Рублей. Розовые, электронные. С картинкой. Нормальная цена! Люда! Тебе некуда миллионы девать?

– Пусть все уйдут, – скомандовала невеста, – займитесь делом. Я устала. Хочу отдохнуть. Продолжим примерку через час.

– Да мне и так понятно, что делать, – заверила Анюта.

– Лидия, уведите Михаила Ивановича, – попросила я.

Горничная взяла старика под руку и утащила в коридор. Анюта сняла с невесты платье, упаковала его с моей помощью. Мы взяли кофр…

– Степанида, останьтесь, пожалуйста, – попросила Люда.

– Сейчас вернусь, только помогу ваше платье донести до гладильной, – сказала я.

– Останьтесь, – повторила Людмила.

– Сама дотащу, – решила Анюта и ушла.

Я посмотрела на Люду:

– Хотите, чтобы я сделала вам прическу?

– Конечно, – согласилась невеста, – но сначала прочтите это, пожалуйста.

Она подошла к секретеру, открыла крышку, достала конверт и протянула мне.

– Что это? – удивилась я.