Хип-хоп маленьких лебедей - Дарья Донцова

– Мне этот запах незнаком. Слишком резкий для одеколона. Возможно, горничные чистили дорожку.

– Нас подслушивали, – покраснела хозяйка. – Моя мать! Больше некому этим заниматься. Нет! Это Катя! Она! Собирает сведения для бабки!

– Навряд ли, – усомнилась я. – Девочка обижена на Надежду Васильевну.

– Правда? – обрадовалась Людмила. – По какой причине?

– Ее переселили из большой спальни в том крыле дома, где живете вы, в маленькую комнату в дальнем флигеле, – объяснила я.

Людмила засмеялась:

– Чушь полная! Она где жила, там и живет. Мы с вами сейчас находимся на втором этаже. Детская девчонки прямо под моей спальней. Метраж тот же. Помещение мало для нее?

Я окинула взглядом комнату:

– Тут метров пятьдесят?

– Примерно, – согласилась Людмила, – плюс санузел и просторная гардеробная. Кто вам напел про крохотную светелку?

– Я видела комнату, которая по сравнению с этой просто коробка для обуви, – сказала я, – мебель там самая простая, кровать узкая.

– Так это гостевая, – всплеснула руками Никитина, – причем для служащих. Например, к нам приезжают занавески стирать. Работники остаются на ночь, чтобы рано утром погладить их и повесить. А ну, пошли!

– Куда? – на всякий случай спросила я.

– Сейчас, сейчас, иди следом, – прошипела Людмила, выбегая в коридор, – налево, теперь направо, через холл и вниз. Стоп. Открываем!

Она толкнула дверь.

– Входи. Смотри! На самом деле сучонка здесь проживает. Каморка, да?

– Вовсе нет, – признала я, – у многих людей квартиры меньше этой спальни.

Людмила вихрем пролетела по комнате.

– Кровать! Два на два с лишним! Розовый балдахин! Люстра! Она ее по каталогу выбирала. Десять тысяч евро стоила!

Люда распахнула двери, как мне показалось, шкафа.

– Гардеробная! А ну, глянь!

Я сунула нос в помещение.

– Ну и ну! Здесь больше двадцати метров. Зачем ей столько одежды, косметики, туфель?

– Вот и спроси у нее, когда поганка появится! – пошла в разнос Людмила. – Компьютер стоил, как машина! Лучшего просто нет! Качество изображения феерическое.

Людмила оперлась рукой о стол, второй стала тыкать пальцем в клавиатуру.

Я попыталась ее остановить:

– Скорее всего, он запаролен.

– Пакость! – выкрикнула Людмила. – Вот же маленькая тварь. Врунья! Актриса! Дерьмовочка!

Экран вспыхнул, на нем появилась черная фигура, раздался «металлический» голос, явно измененный:

– Екатерина, твоя мать убила твоего отца. Она наняла человека, который довел его до инсульта. Твоя мамаша убийца! Кровь с ее рук капает.

Людмила попятилась:

– Это что? Это кто?

– Человека не опознать, – сказала я. – Лицо определенно скрыли.

– Я убила Евгения! – закричала Людмила. – Я? Да зачем? Что я поимела от смерти мужа? Что? А-а-а! Ясно! Все понятно! Сейчас кое-кому не до красивого платья станет!

Люда кинулась к двери, но я успела ее перехватить:

– Нет!

Людмила стала вырываться.

– Немедленно отпусти!

Но я только крепче держала ее.

– Включите разум! Возможно, вас провоцируют.

Из груди Никитиной вырвался стон, и она притихла. Мы постояли некоторое время, потом я отвела Людмилу к дивану и усадила.

– Кто-то меня люто ненавидит, – пролепетала мать Кати, – кто-то…

– Включите разум, – повторила я.