Инстинкт Бабы-Яги - Дарья Донцова

Вновь раздался то ли свист, то ли шипение. Животноеоживилось.

— Извини, — твердо сказал я, — но это имя мнене по вкусу, и потом, как звать тебя ласкательно? Харя? Нет уж, нарекаю тебяФилимоном, в просторечье Филя. Нравится?

Филя не ответил, он закрыл глаза и заснул. Я лег в кровать итоже отбыл в царство Морфея.

Утро началось с резкого звонка.

— Ваня, — закричала Николетта, — ты где?

Очень умный вопрос, если учесть, что матушка набраладомашний телефон Норы. Лучше этого только тот, который задают люди, трезвонящиев восемь утра в выходной: «Я вас не разбудил?»

Для меня остается загадкой, что следует ответить? Сказатьправду? Да, подняли в несусветную рань с постели. Или все же лучше пробубнить:«Нет, нет, все в полном порядке».

— Ваня, — настаивала Николетта, — почему тымолчишь?

— Извини, еще не встал с постели.

— Так я звоню тебе сказать, что просыпаться не надо.

Я сел. Вот еще одна гениальная фраза! Бужу тебя, дорогойсыночек, в семь утра с сообщением о том, что можешь продолжать мирно почивать!Больной, немедленно проснитесь, вы забыли принять снотворное.

— Не понимаю, что случилось?

— Врач ждет меня не в десять утра, а в четыре часа дня!

— Николетта, — рявкнул я, — сейчас рано,зачем ты меня разбудила? Можно было в восемь сообщить эту новость. И потом,откуда ты сама узнала? Только не говори мне, что медсестра из регистратурысоединилась с тобой в такое время!

— Нет, конечно! Мне сказали еще вчера, а я забыла тебяпредупредить, зато сегодня позаботилась. А насчет раннего времени не волнуйся,у меня сегодня с семи до девяти сеанс массажа, все равно нужно было вставать,значит, жду тебя в три, — на одном дыхании выпалила маменька и швырнулатрубку.

Я натянул халат. Видали? Я вовсе не волновался из-за того,что матушка проснулась до восхода солнца, мне самому не хотелось пробуждаться спетухами. Но делать нечего, пойду глотну кофе, авось в голове просветлеет.

На кухне, возле кипящего электрочайника, обнаружиласьМиранда. Я посмотрел, как девочка, вновь одетая в грязные джинсы и потертуюкуртку, открывает белую коробку, и приветливо спросил:

— Ты любишь лапшу?

— Ненавижу, — последовал короткий ответ.

— Зачем тогда готовишь?

— Так жрать хочется, — пояснила девочка, шмыгнувносом, — я ее вечно на завтрак хаваю, мать забывает купить продукты, вот иберу в ларьке.

— Где же ты обедаешь?

— Около школы, в «Ростиксе».

— А ужинаешь?

— Когда Настька в Москве, — меланхолично помешиваядлинную белую вермишель, пояснила девочка, — вечером хожу с ней, она поклубам поет, а если на гастроли уматывает, опять лапшу жру. У меня на этимакароны скоро почесуха начнется.

— Твоя мама совсем не готовит?

— Не-а, ей некогда.

— Она же хорошо зарабатывает, отчего домработницу ненаймет?

Миранда принялась наматывать лапшу на вилку.

— А у нее ни одна прислуга больше месяца не держится.

— Почему?

— Какой ты, однако, любопытный, — покачала головойМиранда, — в частности, из-за Василия, он обожает в туфли ссать, такойвонизм потом стоит. Ну почему у меня постоянный насморк? Наверное, аллергия на«быструю» лапшу.

Сделав этот вывод, она принялась заглатывать нелюбимоекушанье. Я посмотрел на ее маленький носик, украшенный серьгой, торчащей вправой ноздре, и ничего не сказал.