Тихуша - Кира Бергер

Я тяжело выдохнула и вернулась в комнату. Закусила губу и нахмурилась, рассматривая вываленные на диван кофты и ветровки. Их было не так много, но я вдруг с удивлением поняла, что они почти ничем друг от друга не отличаются: тёмный цвет, размер на три больше моего, длинные рукава и обязательный широкий капюшон. Не удивительно, что соседи так косятся и шушукаются за спиной.

Я печально усмехнулась и решила просто взять первую попавшуюся. Весёлый настрой сгинул окончательно, и я поймала себя на желании стереть еще и тушь. Чего стараться, если все равно ничего не меняется? Да и зачем я вообще всё это делаю? Откуда желание выглядеть хотя бы немного лучше, чем обычно? Вместо ответа, перед мысленным взором всплыла обаятельная улыбка, дружелюбные тёмные глаза и смешная серёжка-гвоздик в ухе. Пришлось мотать головой, чтобы  отгонять непрошенный образ.

Отругав себя за мрачные мысли, я все же не стала умываться. Быстро переоделась, схватила кошелек и телефон и на цыпочках прошла в комнату, где похрапывал отец. Он снова сбросил с себя одеяло и скатился к полу, из-за чего локоть правой руки неудобно вывернулся на ковре. Я осторожно подняла его руку обратно на диван, закрыла окно, сквозь которое в комнату просачивалась духота и убедилась, что стоящая на полу бутылка воды все ещё прохладная. Покачала головой, поцеловала папу в сухую щеку и наконец вышла из квартиры.

Улица шумела. Летние каникулы и ясная погода выгнали на улицу школьников разных возрастов. Со всех сторон сухой ветер доносил весёлые крики и заливистый детский хохот, а солнечные лучи, будто реагируя на эту всеобщую радость, весело скакали по зеленой листве и отбрасывали на землю узорчатые тени. Город жил и дышал полной грудью, а я задыхалась и с каждым шагом все сильнее вжимала голову в плечи. Когда дошла до спортивного центра, капюшон натянула уже до носа, ладони полностью спрятала в растянутые рукава и морщилась от липких капель пота, что стекали за шиворот. Волосы прилипли к коже и едва заметно распушились от влаги, из-за чего становилось еще жарче. К тому моменту я уже позабыла и про страх, и про весь окружающий мир, мечтая оказаться в современном здании, где наверняка работал кондиционер.

Последние пару метров до стеклянных дверей уже буквально бежала, но все равно испуганно замерла, когда поняла, сколько в просторном светлом холле толпится народу. В горле мгновенно пересохло, а ноги вросли в землю. Сквозь чистое стекло я с ужасом наблюдала за царящим внутри оживлением и не находила в себе смелости сделать хотя бы шаг.  Там  было много людей моего возраста, много детей и даже пожилых гостей, и все они так сильно отличались от меня. Словно мир вокруг – яркий фильм с множеством красок, а я – персонаж, случайно сбежавший из черно-белой киноленты.

Неприятная тяжесть давила, заставляла горбиться и отнимала последние остатки смелости. За удушливыми мыслями я не сразу заметила, как за спиной оказались люди. Сильная рука, оказавшаяся на плече, испугала до судорожной икоты, а от звука басовитого смеха свело скулы. Я рефлекторно вцепилась короткими ногтями в чужую ладонь и сдавила их.

- Ай! - болезненно вскрикнул знакомый голос.

Хватка ослабла, рука отдернулась, а я испуганно отшатнулась в сторону и обернулась. Марк тряс в воздухе пораненной ладонью и возмущенно смотрел на меня, а черноволосый незнакомец в спортивном костюме громко хохотал.

- Не будешь руки распускать! – хлопал он Ермилина по плечу, утирая несуществующие слёзы.

- Да когда я руки то распускал? – искренне негодовал Ермилин, - я поздороваться хотел, а она не отвечала! Ты же сам слышал, я её четыре раза позвал!

Незнакомец утвердительно кивнул, но смеяться не прекратил, а тренер Егора повернулся ко мне и осуждающе покачал головой:

- Такая хрупкая, а людей калечишь. Ай-ай, Ася.

- Прости, - просипела я, от неловкости начиная качаться с ноги на ногу: - Я не специально, правда!

Щеки стремительно наливались краской, и причиной тому была совсем не удушающая жара.

- Ермилин, - черноволосый снова хлопнул друга по спине: - Ты чего так с девушками обращаешься? Посмотри, как она смутилась! Ася, - обернулся он ко мне и очаровательно улыбнулся, обнажая милую ямочку на небритой щеке: - Раз никто не собирается нас представлять друг другу, позвольте, я представлюсь сам: меня зовут Роман. Роман Городецкий, мы с этим молодым человеком вместе защищаем баскетбольную честь нашего города.

Последнее он произнес по театральному пафосно, а потом улыбнулся еще шире и протянул мне большую ладонь. Я удивленно уставилась на длинные пальцы, увешанные двумя тяжелыми перстнями, и даже забыла привычно испугаться. Наверное, я бы так и простояла, глупо уставившись на чужую руку, если бы Марк в то же мгновение не выскочил вперед и не сжал протянутую ладонь друга в своей.

- Городецкий, хватит флиртовать, - нравоучительно протянул он, с такой силой сжимая пальцы, что Роман болезненно скривился: – Всё Леське расскажу!

- Да понял-понял, отпусти! – парень свободной рукой с силой  захлопал по предплечью друга, пока тот, наконец, не ослабил хватку.

Марк подмигнул мне и с удовольствием наблюдал, как Рома потирает покрасневшую ладонь:

- Изверг, - пробубнил Городецкий. - Можно же было просто сказать.

- Ась, - Марк подошел ближе и потрепал меня по плечу: - Ты его не бойся, он безобидный. Хотя по внешнему виду так и не скажешь

- На себя посмотрел бы, - закатил глаза Рома, а Ермилин снова хохотнул.

Он подошел к широкой двери и потянул на себя одну из створок. Из холла как раз выходило несколько девушек, они стрельнули на парней заинтересованными взглядами и кокетливо поблагодарили Марка. Парень шутливо поклонился и выжидательно уставился на меня. Я не сразу поняла, чего он хочет, а потом спохватилась и бегом залетела внутрь. За мной хотел проскользнуть Роман, но Ермилин успел быстрее, и Городецкий едва не протаранил лбом толстое стекло.

- Ни стыда, ни совести, - возмущался он, под смех Марка самостоятельно открывая себе дверь.

- Ни проблем, ни горестей, - нараспев закончил Ермилин и осторожно потянул меня за локоть в сторону. – Пойдем. У меня обед скоро закончится, а нам обязательно нужно поговорить.