Ариведерчи, Верона! - Ольга Гаврилина

Тереза обратила внимание, что на парковке отеля стоял специальный автобус с круглой антенной.

«Значит, правда, что будет прямая трансляция», – отметила она про себя.

Девушка никогда не была внутри, хотя много раз проезжала мимо этого отеля, находящегося в центре города, и, войдя, охнула от сверкающего великолепия гостиничного холла.

К ней тут же подошел распорядитель со списком.

– Вы участница? Приглашенная? – обратился он к девушке.

– Участница.

Она назвала свои имя и фамилию и поняла, что приехала слишком рано. Умберто еще не было, но ее данные были внесены в список, и Терезу пропустили.

– Концертный зал прямо и направо, – произнес мужчина, ставя галочку напротив фамилии Терезы.

Она быстро нашла сцену, где уже стояли декорации, представляющие собой часть античного амфитеатра, расположенного лицом к зрителям. Ступени его, совсем как настоящие каменные, были украшены живыми цветами, видимо, на них предполагалось проводить основное действие.

Центр являл свободный полукруг, где и остановилась Тереза, обдумывая, куда надо будет укрепить шест.

Не успела она как следует рассмотреть структуру пола, как послышался топот ног, и на сцену, переговариваясь и смеясь, вышла группа молодых мужчин.

Тереза отошла за кулисы.

Последней появилась дама на высоких каблуках и с блокнотом в руке.

– Так. – Она строго оглядела группу. – Все по своим местам!

Парни не спеша стали разбредаться по амфитеатру, залезая на высокие ступени и располагаясь в шахматном порядке.

– Подвинься чуть правее, там же даже место отмечено, неужели так трудно запомнить! – проговорила мадам, тыча пальцем с рубиновым маникюром в самого крайнего.

Тот сделал два шага в сторону.

– Видно всех прекрасно, не волнуйтесь! – Она прищурила глаз, как будто прикидывала, все ли войдут в кадр.

– Так, соединяемся в линию и уходим со сцены. Я вам посчитаю, музыку не могут дать пока, звукооператор еще монтаж не закончил. Раз, два, три, четыре… Ровнее идем, не отстаем!.. Раз, два, три, четыре!.. Подтягиваемся! – Она, как и все итальянцы, подкрепляла свои указания жестикуляцией.

Тереза совсем забилась в кулисы, чтобы не мешать столпившимся за сценой парням.

– Фигура вторая! – гаркнула женщина и резко махнула блокнотом.

Оттуда высыпалось несколько страниц с напечатанным текстом, которые тут же разлетелись в разные стороны.

Кто-то бросился собирать листы, при этом двое парней чуть не столкнулись лбами.

Женщина милостиво наблюдала за происходящим.

Когда спокойствие было восстановлено, она повторила команду:

– Фигура вторая!

Мужчины перестроились и заняли свои места на амфитеатре. На этот раз они застыли в разных позах, кто-то полулежал, как на пляже, кто-то восседал вполоборота, а кто-то смотрел прямо, расправив плечи.

– Собираемся, как репетировали, и ровненько уходим! – скомандовала мадам. И не успели они удалиться со сцены, как послышался ее громкий голос: – Фигура третья!

Мужчины засуетились и двинулись обратно, подталкивая друг друга.

– И помните, что между выходами у вас всего четыре минуты на переодевание!

Когда парни в очередной раз рассыпались по ступеням и взгляд Терезы остановился на самом, по ее мнению, харизматичном из них, память кольнуло.

– Вот чума! Я же видела его где-то! – прошептала она себе под нос. – Но где?..

Она перебирала свои недавние встречи и ничего не могла вспомнить.

«Нет у меня таких знакомых, нет! А потом, он слишком хорош, чтобы я могла его прямо так забыть!»

Любопытство разгоралось, как валежник в сухую погоду, но Тереза, которая не страдала застенчивостью, решила пока просто понаблюдать.

Но ее идее не суждено было сбыться.

– А сейчас все за мной в гримерку! Я вам покажу, как надо «заряжать» одежду, чтобы быстро переодеться, – раздался голос женщины.

Парни затопали вон со сцены, мадам зорко следила, чтобы никто не отстал.

Тереза проводила их взглядом.

Она никогда не придавала особого значения внешности, возможно, на подсознательном уровне чувствуя, что ей нужен не столько муж и любовник, сколько верный и надежный друг, но сейчас инстинкт молодой женщины сделал стойку – настолько хороши были эти представители мужского пола, как будто сошедшие с глянцевых журналов.

«Столько Аполлонов, и все в одном месте! Вот что поразительно!»

– Но слишком прилизаны и слащавы! – проговорила она вслух, успокаивая себя. – Ну, может, кроме двух-трех…

– Что-что? – услышала она за спиной. – Сама с собой начала разговаривать, так на тебя присутствие смазливых кретинов подействовало! – язвительно пошутил Умберто, зашедший на сцену с остальными артистами.

Это был набирающий популярность певец Алдо и его девушка Марианна, которая вместе с Терезой должна была участвовать в подтанцовках.

– Молодец, что пораньше приехала. Объяснила рабочим сцены, как тебе шест закрепить?

– Нет еще, – задумчиво проговорила Тереза, перед глазами которой все еще стояли загорелые лица молодых мужчин и их складные фигуры.

– Вы с Марианной вполноги пройдите пока, а я к звукооператорам зайду, заодно узнаю, к кому по установке пилона обратиться.

– А по очередности выходов уже есть договоренность? – уточнила Тереза.

– Да, это мы еще вчера с режиссером наметили, – отозвался Умберто, чем подкрепил догадку девушки, что ее срочно взяли на замену.

Зал был набит полностью, и в проходах уже расположились операторы с камерами, папарацци носились среди рядов, высматривая известных личностей.

Среди представительниц прекрасного пола, которых было большинство, Лола узнала известную писательницу детективов и директрису журнала Grazia. Мужчин тоже было достаточно – многие из них были одеты вызывающе пестро, у кого-то были подведены глаза.

Оглядевшись еще раз и не увидев ни одного свободного места, она поняла, что посмотреть конкурс вживую ей не удастся.

Сидя в гримерке, они слышали все, что происходит на сцене, а в коридоре стояли мониторы, где можно было увидеть само состязание, но таращить глаза в телевизор ей не хотелось, и она решила, что попозже попробует пробраться и понаблюдать действие из-за кулис.

Из приемника донесся голос ведущей, которая представляла жюри, состоящее из мэра города Мантовы, популярной актрисы Валерии Марини, скандального искусствоведа Викторио Сгарби, далее следовали три совершенно неизвестные Терезе фамилии каких-то местечковых актеров и одного журналиста.

Тереза поняла, что первый выход был в строгих костюмах, и с интересом прислушивалась, догадываясь о том, что разыгрывается на сцене. Она уже давно не проводила концерты и с некоторой долей зависти относилась к конферансье.