Здравствуй, труп - Елена Саулите

Ольга отлично знала, что по пустякам Стас не звонил, — пахнет чем-то стоящим. При мысли о настоящем деле на губах Ольги заиграла довольная улыбка, она совершенно забылась и, отвечая собственным мыслям, мечтательно произнесла вслух:

— Эх, хорошо бы и в самом деле так, — но тут заметила, как негодующе взлетели выщипанные в ниточку брови Ирмы Константиновны, и до нее дошел смысл последней фразы клиентки:

— …думаю, что теперь она планирует убить моего сына.

— Извините, Ирма Константиновна. Ради бога, извините. Отвлеклась. Так что навело вас на подобные мысли? — встрепенулась она и, подыгрывая тронутой старушке, озабоченно нахмурилась. — Я вся внимание.

Вдова подозрительно покосилась на Ольгу, но глаза частного детектива излучали живой интерес и такое искреннее сочувствие, что Ирма Константиновна потеряла бдительность и продолжила рассказ.

Минут через сорок, когда удовлетворенная визитом вдова, плотно завесившись вуалью, вышла из кабинета, Ольга позвонила Дубовому.

— Привет служителям закона, — радостно выпалила она. — Говорят, ты вспомнил о существовании скромного частного деятеля?

— Вспомнил, вспомнил, — прогудел Дубовой.

— И по какому же поводу? — Ольга в нетерпении потирала руки.

— У нас с Настей серебряная свадьба через месяц. Дожили, понимаешь. Ресторан «Mari Vanna», что в Спиридоновском, знаешь? 28 февраля в 18:00. Покорнейше просим быть, — Стас вздохнул так, что в трубке затрещало.

— И это все? — не сдержалась Ольга.

— Тебе мало? Да мне в наши смутные времена орден полагается «За верность». Двадцать пять лет с одной женщиной, и с какой женщиной! То ж генералиссимус в юбке! Маргарет Тэтчер! А ты: «И только…», — с обидой передразнил ее Стас. Хотя, если тебе мало, есть тут одно дельце.

— О, вот это по-нашему, по-бразильски! — рассмеялась Ольга. — А то орден на свадьбу, орден на свадьбу. Еще неизвестно, кому тот орден полагается! Ты тоже не сахар, надо признать.

Они проговорили с четверть часа, и, по мере того как подполковник рассказывал, лицо Ольги менялось. Из радостно любопытного оно сделалось встревоженным, потом мрачно озабоченным, и наконец она спросила:

— И что, никаких предположений? Четыре трупа за неделю и никаких намеков на преступника? Бред.

— Бред или нет, а факт налицо. Сама-то как? — Стас перевел разговор на другую тему.

— Тошнит помаленьку, — призналась Ольга.

— Мужик будет, это я тебе как врач говорю, — убежденно сказал подполковник.

— Очень может быть, — язвительно заметила Ольга, — если развить твою мысль логически, то от вас, мужиков, тошнить начинает с момента зачатия.

— Тьфу ты! — огорчился Дубовой. — Я с ней по-человечески, а она…

— Пошутила я, Станислав Викторович. Куда мы без вас?

— Вопрос риторический. Ладно, извинения принимаются. А о деле на свадьбе поговорим. Возможно, к тому времени что и всплывет.

— Что дарить-то? Может, пожелания есть?

— Я же сказал — орден. Вот и чекань, — прогудел Стас и отключился.

Ольга положила трубку и задумалась. Дубовой рассказал любопытную историю, случившуюся в небольшом подмосковном городке Рузавине. История запутанная, ее следовало хорошенько обдумать. Но тут в дверь постучали, и Женька ввел очередную посетительницу.

Невысокая белокурая женщина в костюме от Chanel и с нелепой в зимнее время желтой сумкой через плечо испуганно замерла на пороге. Ольга ободряюще улыбнулась, поздоровалась и предложила незнакомке присесть. Пробормотав что-то нечленораздельное, дама осторожно обошла кресло для посетителей и присела на краешек стоявшего у стены стула, положила сумку на колени и виновато улыбнулась. От посетительницы разило дорогими, но приторными духами, Ольга напряглась, чуя, как к горлу вновь подкатывает проклятый комок.

«Черт бы тебя побрал, — неприязненно подумала она, разглядывая даму. — Небось, по поводу неверного мужа приволоклась. Господи, как же это скучно. Когда людям нечем заняться, они начинают отравлять жизнь другим и чаще всего своим близким. Почему она так долго молчит? Я задохнусь в облаке ее парфюма прежде, чем она скажет, зачем явилась».

Пока дама собиралась с мыслями, Ольга достала из ящика письменного стола нюхательную соль, сунула ее себе под нос и судорожно задышала.

— Меня зовут Анна Андреевна. Анна Андреевна Каспарова. Я не москвичка, из Подмосковья, из Рузавина, — наконец заговорила женщина. Голос у нее был грудной, бархатистый, невыразимо приятный.

— Гм, — только и смогла произнести Ольга, судорожно втягивая ноздрями запах живительной соли, продававшейся в серии «Графиня Батори» — лечебные средства по старинным рецептам. Удивительно, но на этот раз дурноту как рукой сняло. Соседка, ровесница последней русской императрицы, толк в лечении женских недомоганий, похоже, знала.

— У нас случилось несчастье, — после короткой паузы продолжила женщина. — Муж пропал. Скорее всего, его уже нет в живых, — и Анна Андреевна тихонько всхлипнула. — Милиция только руками разводит. В городе за месяц уже несколько смертей. Но, главное, — муж. Никто ничего не знает. Я слышала, что вы делаете невозможное… Помогите нам, пожалуйста… — тут Анна Андреевна не смогла больше сдерживаться, сорвала с шеи лиловый шелковый шарф, уткнулась в него и бурно разрыдалась.

Ольга кинулась к посетительнице, забыв о тошнотворном запахе ее навязчивых духов. Она совала ей под нос целительную соль, повторяя:

— Успокойтесь, прошу вас, Анна Андреевна, держите себя в руках. Так нельзя. Нужно успокоиться.

Приводя клиентку в чувство, она привычно анализировала полученную информацию. Выходило, что на ловца, как говорится, и зверь бежит. Буквально четверть часа назад Дубовой рассказывал ей о таинственных убийствах в Рузавине и фамилию Каспарова называл. И вот — пожалуйста, к ней является его жена… или вдова? Впрочем, все скоро выяснится. Женщина продолжала безутешно плакать, и Ольге пришлось прибегнуть к помощи аптечки. После сорока капель валокордина и чашки горячего чая Анна Андреевна взяла-таки себя в руки и рассказала Ольге немало любопытного.

Ее муж, Андраник Левонович Каспаров, человек в городе известный и уважаемый, собирался в Москву на предмет заключения дилерского соглашения с японской фармацевтической компанией Takeda.

— Он заехал домой, поужинал, взял из сейфа крупную сумму денег и предупредил меня, что всю ночь будет работать с документами в офисе. Я не беспокоилась, он часто задерживался на работе. Однако у нас есть традиция: где бы он ни был, ровно в полночь он звонил мне, чтобы пожелать спокойной ночи. Он был исключительно внимательным, мой Андраник, — и Анна Андреевна опять всхлипнула.

— Но-но-но, — поспешила остановить ее Ольга, — если вы снова расстроитесь, то я, Анна Андреевна, так ничего и не узнаю. — Вот, сделайте еще глоточек, — она протянула ей чашку с чаем, — и продолжайте.