Венская прелюдия - Сергей Богачев

Обстоятельства этой встречи имели некоторую пикантность. Лузгин, пребывая по службе в постоянном напряжении, искал некоторую отдушину в модной ресторации, где всего лишь парой ударов нейтрализовал её назойливого поклонника, посмевшего тогда некорректно высказаться. И вот с того вечера Татьяна и потеряла покой, а уж когда прослышала, что между господами состоится дуэль, то, ни секунды не колеблясь, помчалась на опушку. Успела к самому трагическому моменту, как положено в сюжетах лучших сердечных романов. Леонид Павлович, к её величайшему счастью, тогда взял верх, и честь барышни Данзас была не только отомщена, но и сама барышня нашла свою настоящую и долгую любовь.

Все её однокурсницы, воспитанные для того, чтобы соответствовать светским манерам и, как следствие, найти достойную партию, относились к вопросу продолжения рода крайне серьёзно. Первым и главным критерием выбора был чин соискателя и его служебные перспективы. Романтика рассматривалась как неприличное приключение, но ни в коем случае нельзя было перейти грань дозволенного, иначе сама выпускница станет товаром порченным, никому не нужным. Тогда — пиши пропало. Двенадцать лет каторжного обучения и почти тюремного образа жизни насмарку, батюшка в приступе ярости наверняка лишит приданого, и тогда — судьба старой девы до самой кончины. При дворе Татьяна Борисовна знавала несколько таких судеб, когда одинокие фрейлины в возрасте дряхлых старух, полуслепые и глуховатые, состояли при императрице совершенно из-за её великодушия.

«Смирится — слюбится» — любимая фраза каждого заботливого родителя, отдавшего свою девочку, а порой — и нескольких, в Смольный институт. О любви юные создания могли в большинстве своём только мечтать. Да и предаваться нескромным фантазиям можно было после отбоя, тихонько, так, чтобы не заметил никто из педагогов, перечитывая после отбоя слёзные французские романы.

Со всего курса выйти замуж по любви удалось только ей и Кате, носившей сейчас фамилию Завадская. А если учесть, что Таня осталась без отца очень рано, то можно было считать победу Лузгина в той дуэли Божьим провидением.

Потому Таня и боялась своего счастья. Привыкшая жить в стеснённых условиях, она всё время ждала, что судьба, милостиво давшая ей любимого и любящего мужа, а теперь и дочь, с такой же лёгкостью положит на противоположную чашу весов пуд горя. Обострилось это предчувствие, когда Лео вернулся из своей заграничной экспедиции обритый наголо, словно каторжанин, с длинным свежим шрамом на голове. Всё, что ей удалось тогда узнать — так это то, что операция закончилась успешно и её муж — настоящий герой, но узнала она об этом не от супруга, а от Великого князя Константина Николаевича, внезапно нагрянувшего к ним в усадьбу с подарками и орденом Георгия II I степени. Четвёртая у адъютанта уже была.

И вот теперь этот Завадский…

— Нет, нет, Танечка… Не до кофе сейчас. Мне бы Леонида повидать срочно. Где его искать? Агафья сказала, что с мужиками в лес ушёл?

Татьяна Борисовна предпочла отвернуться. Поправив шаль на плечах, она выглянула в окно, чтобы скрыть свою тревогу и раздражённое выражение лица:

— Волк появился в окрестностях. Вчера двух коров задрал. Мужики говорят — взбесился. Взяли собак и с рассветом ушли.

— Я бы их нагнал, мне бы коня и направление. Там найду.

— Пока доберёшься, Саша, стемнеет уже. Заблудишься — как бы беда не случилась. — Татьяна Борисовна всячески пыталась оттянуть время, будто чувствовала, что Завадский пришёл забрать у неё мужа. — Что стряслось-то? Кому Леонид Павлович так неожиданно понадобился?

Завадский почувствовал настороженность хозяйки и предпочёл её не расстраивать раньше времени:

— Дело копеечное, нужно совет держать.

Татьяна Борисовна, нервно перебирая тонкими и бледными пальцами уголок шали, резко повернулась, будто желая произнести что-то резкое, но тут же сдержала себя:

— Ради копеечного дела не мчатся за тридевять земель, тем более в субботу. У вас, Саша, никогда не получалось убедительно врать…

Завадский встал с дивана, одёрнул мундир, привычным движением мизинца провёл по идеальной линии усов и ответил:

— Да. Пожалуй, вы правы, Татьяна Борисовна. Но это всё, что я могу сказать. Очень нужно Леонида найти поскорее. Мне предписано вернуться в Петербург как можно быстрее.

— Опять дело государственной важности? — с лёгкой усмешкой заметила женщина. — У вас с Лёней же других не случается…

Завадский позволил себе лишь едва заметно кивнуть в ответ.

— В конюшне Прохора возьмёте, Александр Александрович, и двух коней. Он на Рождество ваши сани в порядок приводил, вы его должны помнить. Скажете, я просила, он покажет куда скакать. И не врите мне больше. Очень прошу.

Капитан резко кивнул, принял стойку «смирно», чего он в этом доме никогда до сих пор не делал, и обратился к хозяйке, готовой вот-вот расплакаться:

— Танечка… ну ты же видишь, как он тут чахнет. Но даже не в этом причина моего визита. Его требуют лично. Лично, понимаешь? Я не вправе подробностей раскрывать, но это конец опале. Он снова сможет быть полезным.

Офицер взял холодную кисть руки хозяйки и склонился перед ней в почтении.

— Все мои слова будут лишними, Саша. Он всё равно сделает по-своему. Иди в конюшню. Прошка покажет дорогу.

* * *

Чёрная карета среди редкого леса. На пригорке стоят двое на расстоянии нескольких десятков шагов друг от друга. Секунданты в напряжении. Они стоят в стороне. Один из них даёт команду сходиться. Дуэлянты делают каждый шаг синхронно. Расстояние неумолимо уменьшается. Пистолеты направлены на соперника. Выстрелы раздаются практически одновременно. Один из дуэлянтов падает. Она бежит к тому, что остался стоять и кричит, кричит постоянно. Лай собак. Откуда здесь собаки? Почему их так много? Стая набрасывается на неё сзади, рвёт новое широкое платье в клочья, ещё немного — и острые зубы вцепятся ей в ноги. Тот из дуэлянтов, что выжил, стоит на месте и опять поднимает пистолет. Выстрел. Собаки скулят и падают у её ног. Все сразу, одновременно. Спасена. Как он так смог? Одним выстрелом всю стаю…

— Таня! Танечка! Господь с тобой! Да что ж ты так кричишь? — Агафья с канделябром под три свечи нагнулась над своей, уже взрослой, воспитанницей, тревожно вглядываясь в её побледневшее лицо. — Аль приснилось чего? Что ж ты, моя золотая, так кричала? Забудь! Забудь эту ересь, что в голову к тебе пришла!

Татьяна Борисовна нехотя опустила ноги на толстый ковёр и обнаружила, что так и заснула в гостиной на диване, обернувшись в тёплую шаль:

— Собаки проклятые… не к добру это…

Свора приближалась. За окном действительно был слышен их звонкий лай.

— Не иначе, Леонид Павлович с Тимофеем возвертаются… Как они там… совладали с этим волком, аль нет? — Агафья подошла к окну, но свет свечей, отражённый в старых толстых оконных стёклах, не позволил рассмотреть происходящее снаружи. — Что-то быстро они мчат… Пойду встречу.