Триумф карьериста - Чингиз Абдуллаев

Утром Дронго позвонил Екатерине Николаевне.

– Доброе утро. Извините, что я вас беспокою. Но опять нужна ваша помощь. Мы хотели бы встретиться с вашим супругом.

– Здравствуйте. Что-то случилось?

– Нет. Нам нужно с ним уточнить один вопрос. По его специальности.

– Понимаю. Я сейчас позвоню Бушуеву и перезвоню вам. Он не любит, когда его дергают на работе. Отец тоже был таким.

Голос чуть дрогнул. Дронго пробормотал благодарность и положил трубку. Ему всегда была непонятна эта традиция, когда в большинстве славянских семей мужей называли по фамилии. Или в знак особого уважения по имени-отчеству. Она перезвонила через минуту.

– Он готов с вами встретиться, – сообщила Екатерина Николаевна. – Когда вы можете приехать в министерство?

– Прямо сейчас, – сразу ответил Дронго, – мы выезжаем.

В приемной их ждала немолодая секретарь. Ей было около пятидесяти. Строгое выражение лица, очки, тонкие сухие губы, чуть удлиненный нос. Она уже знала о возможном приезде гостей. И поэтому, не задавая лишних вопросов, сразу доложила о прибытии визитеров. И сразу предложила пройти гостям в кабинет заместителя министра.

Бушуев оказался мужчиной среднего роста, почти седым. У него был умный цепкий взгляд, крепкое рукопожатие. Он прошел за стол для заседаний и уселся напротив обоих напарников, поправляя очки в модной оправе. И обратился к гостям. Голос у него был достаточно резкий и сильный.

– Мне звонила моя супруга, – начал он вместо приветствия, – чем я могу вам помочь? Я уже понял, что к вам обратились с просьбой провести, так сказать, частное расследование по поводу смерти моего тестя. Скажу откровенно, вся семья была категорически против этого расследования. И его брат – Денис Антонович, работающий в секретариате Кабинета министров, дядя моей супруги, и ее тетка Клавдия Антоновна с мужем, которые уговаривали Катю и мою тещу не возбуждать ненужного любопытства и не приглашать посторонних людей. В конце концов, речь идет о государственных интересах нашей страны. Никому не нужно это расследование. Мой тесть занимал достаточно высокий пост в стране, и такую сенсацию журналисты не пропустят. Да и зарубежная пресса может этим воспользоваться. У нас сейчас столько недругов, готовых с удовольствием публиковать любую чушь. Я не хочу вас оскорблять, но вы должны понимать эмоциональное состояние обеих женщин. Одна потеряла любимого мужа, другая – отца, который ее почти боготворил. Мы сейчас пытаемся каким-то образом защитить нашу дочь от ненужного стресса и совсем неприятных вопросов. Но она уже достаточно взрослая и все понимает.

– Вы правы, Геннадий Львович, – согласился Дронго, – это действительно был шок для вашей семьи. Но ваша супруга настаивает на дополнительном расследовании, даже вопреки мнению ваших родных. Она обратилась к нам за помощью, и мы решили, что можем попытаться помочь.

– Каким образом? – поинтересовался Бушуев. – Насколько я помню, Николая Антоновича торжественно похоронили на Новодевичьем кладбище. Устроили проводы, на которых присутствовал даже премьер-министр. Вы считаете, что кто-нибудь в нашей стране позволит вам проводить частное расследование? Или доставать труп такого человека из могилы? Кажется, это называется эксгумацией. Не понимаю, на что именно вы рассчитываете.

– У нас появились дополнительные мотивы для более подробного изучения этого дела, – пояснил Дронго.

– Да, – удивился Бушуев, – значит, вы уже успели преуспеть… Простите за своеобразный каламбур.

Раздался телефонный звонок. Бушуев извинился и подошел к своему столу, поднимая мобильный телефон.

– Слушаю, – сдержанно сказал он. – Да, – через некоторое время ответил он, покосившись на гостей, – да, они у меня. Да, конечно. Я сделаю все, что смогу. Постарайся не нервничать. Как твоя мама? Вызови врача, если ей будет хуже. Или позвони тете Клавдии. Да, я понимаю. Когда приезжали? Я же тебе говорил, что не нужно привлекать посторонних. Хорошо, передам.

Он положил телефон на стол и вернулся к гостям, усаживаясь напротив.

– Это была моя жена, – сообщил он, – она нервничает. Аделаида Серафимовна плохо себя чувствует. Вчера вечером к ним приезжали Клавдия Антоновна с мужем. И были очень недовольны вашими попытками провести какое-то расследование. Очевидно, моя теща им все рассказала. Сейчас Катя как раз говорила мне об этом.

– Мы их понимаем, – сказал Дронго, переглянувшись с Вейдеманисом, – и тем не менее нам нужна ваша помощь.

– Я вас слушаю, – кивнул Бушуев.

– Вы оказались в его кабинете в тот печальный момент, когда он умирал?

– Нет. Я пришел гораздо позже. Мы заранее договаривались о встрече. Вы можете не поверить, но я покажу вам свой телефон, там еще осталось сообщение от моего бывшего тестя. – Бушуев поднял со стола телефон, протягивая гостю: – Посмотрите. Там есть его сообщение. «Срочно приезжай». Мы хотели переговорить о предстоящей поездке Николая Антоновича.

– Спасибо. – Дронго вернул телефон.

– Значит, у меня есть алиби, – невесело усмехнулся Бушуев. – Что именно еще вас интересует?

– Нам нужны данные с мобильного телефона вашего тестя, – пояснил Дронго. – Мы понимаем, что его правительственные телефоны, вертушки и даже городскую линию мы не сможем проверить ни при каких обстоятельствах, так как они находятся под специальной охраной Федерального агентства правительственной связи и Службы охраны.