Приготовление пиццы - EGOCRASH

– Каролина посмотрела видео. У нас был неприятный разговор, – сказал мужчина, зная, что Йонас все равно его не слышит. – Хотел бы я гарантировать ей то, что ее сестра спаслась в хижине, но не могу.

Иуда подлил в стакан еще скотча.

– Я был пьян, когда писал письмо, – продолжил он, – плюс к этому зол. Мне так надоело их бояться… этих… уродов. Как же там было? Здравствуйте, дорогие олимпийцы. Не пойти ли бы вам куда подальше? Вы получали свои деньги, в чем претензия? Вы… много оскорблений. Раз уж вы так любите честность, то скажу вам честно, вы… больные психопаты, убийцы… что-то было еще. Постскриптум, Геракл, ты… Уф. За одно только слово «ты» мне бы прострелили колено.

Мужчина сделал несколько небольших глотков. Он покрутил стакан в руках, плеснул еще алкоголя, помолчал, вновь выдохнув, выпил половину, продолжил молчать, затем поднял взгляд на потолок и сказал:

– Боже, как бы я хотел убежать. Бросить все это, никому не сказать и сбежать. Спасти себя.

Иуда поймал осуждающий взгляд Йонаса. Парень оставил свой коктейль на барной стойке и ушел. Мужчина опустошил свой стакан и пошел спать.

Следующий день начался также, вплоть до нового письма от олимпийцев. Снова видео. В этот раз на кухне, кроме Иуды и Йонаса, была Каролина. Мужчина включил ролик, и все стали смотреть.

Лицо Абрахама. Заложников теперь пять. Палач стреляет в первого, второго, третьего, четвертого, пятого. Все упали в могилы. Видео закончилось.

Все трое были шокированы. Каролина не выдержала и вышла на воздух. Иуда пошел за ней. Они оба стояли на крыльце и смотрели на улицу.

– Там могла быть моя сестра, – сказала девушка.

– Но ее там не было, – ответил мужчина.

Он положил ей руку на плечо, но она сняла ее с себя и ушла. На крыльцо вышел Йонас.

– Сэр, надо рассказать людям, – сказал он.

– Нет, я так не думаю, – ответил Иуда.

– Завтра будет третье видео. Понимаете? Разрешите написать олимпийцам письмо с просьбой о переговорах. Я не облажаюсь, как вы.

– Не стоит. Пока ничего не пиши.

– Понятно, вы опять выбираете бездействие. Подумайте получше.

Йонас, также, как и Каролина, ушел.

Девушка зашла в радиорубку и настроив рацию, начала говорить:

– Прием, это Каролина, меня кто-нибудь слышит? Спасшиеся в хижине, ответьте.

Она села в кресло и закрыв глаза, откинула спинку. Девушка продолжила:

– Связь пропала около двух недель назад. Я так и не успела получить ответ на свой вопрос. В хижине успели спастись пятьдесят один человек. Моя сестра там? Мне нужно знать, очень нужно! У меня сердце разрывается от мысли, что она не спаслась. Моя милая. Дорогая младшая сестренка.

Каролина начала рыдать. Ей так никто и не ответил.

Иуда все также проводил свой день в пустую. Ему и думать не хотелось о насущных проблемах, но когда он случайно о них вспоминал, то продолжал придерживаться своей позиции ничего не делать. В некоторых моментах мужчина брал во внимание варианты рассказать людям о происходящем, и разрешить Йонасу договориться с олимпийцами о проведении переговорах, но ему было страшно представить, что будет после этого.

На улице к Иуде подошло несколько рабочих и спросили:

– Здравствуйте, сэр! Мы помним, что вы просили не беспокоить, но все же, Вичепруф продолжит работать с Олимпом?

Мужчина посмотрел на каждого из рабочих, подумал и ответил:

– Нет.

К вечеру Иуда зашел домой к Йонасу и дал согласие на то, чтобы он написал олимпийцам письмо. После, когда мужчина направлялся к себе домой, он вновь увидел Каролину и решил к ней подойти. Она просто стояла, прислонившись к забору и думала о чем-то своем.

– Я не хочу с тобой разговаривать, – сказала девушка, заметив мужчину.

– Я только хотел узнать, – начал Иуда, – ты меня ненавидишь? В смысле, конечно ненавидишь. Настолько ли, что ты больше… не со мной?

– С тобой сейчас никого нету, – ответила Каролина и ушла.

Третий день. Третье видео. Пять новых жертв.

Иуда помассировал шею и вздохнул.

– Сэр, нужно рассказать людям, – сказал Йонас.

Мужчина повертел головой в знак отрицания.

– Иуда, он прав, – добавила Каролина.

Мужчина смотрел на застывший кадр с трупами в могилах.

– Хорошо, – вдруг сказал он, – устроим собрание в церкви в три часа.

Множество деревенских жителей собралось в указанном месте. Иуда стоял за трибуной и произносил речь:

– Здравствуйте, вичепруфцы. Нам нужно серьезно поговорить. Олимп для нас больше ничто.

Глава 6

Греческая

Тот же четверг. Позднее утро. Геракл Кайнднес проснулся в своей большой кровати из слоновой кости, в своей просторной комнате в бункере. На часах было три часа дня. Мужчина потянул руки вверх и громко зевнув, откинул от себя одеяло. Он встал, надел свежую черную рубашку с оранжево-золотыми запонками, матово-черный галстук, выглаженные черные брюки и начищенные черные ботинки. Геракл вышел из комнаты и направился по коридору в свой кабинет.

– Здравствуйте, господин! – с ноткой страха говорили подчиненные.

– Привет, – отвечал он, даже не поднимая на них взгляд.

Геракл дошел до кабинета 58 и зашел туда. Он сел на свой каменный трон за каменным столом. Кто-то зашел к нему через минуту.

– Эй, почему не стучишься? – удивленно спросил мужчина.

– Извините, Геракл, забыл, – ответил парень, который зашел.

У него в руках был поднос с поздним завтраком.

– Ну, ставь сюда, пацан, – сказал Геракл и показал на свободное место на столе.

Парень поставил поднос и вышел из кабинета.

– Закрой дверь! – напомнил мужчина и тот исправил свою ошибку.

Геракл приступил к завтраку. Стейк с кровью и черный, как смола, кофе. Мужчина потреблял пищу без остановки, быстро пережевывая и не запивая напитком. Когда мясо было съедено, Геракл взял чашку с кофе и за пару секунд выпил все разом.

После завтрака мужчина оставил поднос с посудой на столе, сунул в рот палочку спагетти и вышел из кабинета. Он шел по коридору, направляясь к определенной цели.

Геракл находился в огромном бункере под землей называемый Олимпом. Десятки коридоров, сотни комнат, столовая, библиотека, медицинский кабинет и многое другое. Люди, с разными специальностями и без. Военных не так много, в основном все военные были в лагере Олимпа.

– Здравствуйте, господин! – сказал один мужчина в коридоре.

– Привет, Жак, – ответил Геракл.

Мужчина был парикмахером.

– Сын принес завтрак?

– Ну, да. Разве что забыл постучаться и закрыть за собой дверь.

– Ох, извините его. Ему ведь только пятнадцать. Он еще учится.