Прайс-лист для издателя - Чингиз Абдуллаев

– Я должен был отметить свои наблюдения, – пояснил он, – поэтому не мог уделить вам должного внимания.

– Ничего страшного. Я так и подумал. У вас большая делегация?

– Нет. Нас всего четыре человека – директор сараевского издательства Салех Каримович, редактор нашей газеты Лейла Азизи и представитель министерства иностранных дел Аржан Милутинович. Только четверо. У нас нет средств, чтобы посылать сюда большие делегации, хотя мы пытаемся участвовать в этих франкфуртских ярмарках каждый год. Если же посчитать делегатов наших республик вместе – наберется человек сорок пять. Но это если сложить всех вместе. А вместе уже никогда не получится… Мы слишком хорошо помним все наши раздоры, чтобы снова соединиться. Может, когда-нибудь, через сотню лет, когда никого из ныне живущих уже не будет на свете.

Дронго мрачно слушал своего собеседника. Неужели и в Карабахе должно пройти сто лет, прежде чем два соседних народа забудут распри и согласятся на мирное сосуществование друг с другом?

К ним подошла высокая молодая женщина лет тридцати. У нее был характерный разрез глаз, немного вытянутое лицо, чувственные губы, тонкий изящный нос. Даже не взглянув на Дронго, она протянула какой-то лист бумаги Иззету.

– Передали из Сараево, просили уточнить, когда именно были изданы эти книги.

– Мы уже подготовили списки, – кивнул тот, – спасибо, Лейла. Я скажу Аржану, чтобы он послал им наше сообщение.

Молодая женщина молча отошла в сторону.

«Кажется, со мной что-то происходит, – неожиданно для себя подумал озадаченный Дронго, – третья женщина подряд. Сначала фройляйн Зудхоф даже не захотела со мной разговаривать, и я ей явно не понравился. Затем встреча с сестрой Видраны… ну, там хоть были реальные основания для неприятия. И, наконец, эта Лейла. Она даже не взглянула на стоявшего рядом с ней мужчину. Как минимум на меня раньше смотрели. Учитывая, что я выше Халила на полголовы, не заметить меня просто невозможно. Для моего самолюбия и тщеславия это хороший удар. Здесь меня практически никто не знает, а те, кто знает, не очень любят. Или я просто постарел? Пятидесятилетний мужчина не может интересовать молодых женщин. Но это неправда. Мадлен Зудхоф точно знает, кто я такой. Ведь их издательство пригласило именно меня на завтрашнюю презентацию. Но она смотрит на меня как на какую-то мышь, даже с отвращением. На меня никогда так не смотрели женщины, или же раньше я этого не чувствовал…

А вот София смотрела на меня с нескрываемой ненавистью. Но здесь как раз все понятно. Она считает, что я подставил ее старшую сестру и мужа, который благородно защищал ее честь. И ее трудно переубедить, тем более что ее сестра действительно сидит в тюрьме.

Теперь еще и эта Лейла… Она подошла к своему руководителю и даже ради интереса не захотела взглянуть в мою сторону. Или ее сестру я тоже посадил в тюрьму? Вообще непонятно, что здесь происходит. Такой удар по самолюбию».

– Самовлюбленный петух, – прошептал Дронго, – так мне и надо.

Он направился к кабинету, который выделили вчера для начальника полиции. Там уже сидели Дюнуа и приехавший Фюнхауф. Дронго подробно рассказал о полученном из Сербии сообщении. Затем Дюнуа рассказал о неприятностях Табаковича в Венесуэле. Настала очередь начальника полиции.

– Наши успехи не слишком впечатляют, – признался Фюнхауф. – Вчера я встречался с его супругой. Она считала, что ее муж был обычным научным сотрудником в Сербии, и ничего более о нем не знала. Они живут вместе уже четыре года, детей у них нет. Письмо из канцелярии было отправлено действительно Евой Ламбрехт, но она получила согласие самого бургомистра. С этой стороны все законно и правильно. Издательство ее мужа часто печатало для городских властей разные брошюры и плакаты.

– В самом издательстве работали сербы?

– Нет. Есть болгарин и чешка. Сербов нет, я проверял. Издательство небольшое, там работают в основном женщины и один мужчина-болгарин. Ему за шестьдесят, он развозит на своей машине различные материалы, которые печатают в их фирме.

– Он не может быть убийцей?

– Я проверил всех сотрудников издательства и супругу погибшего, – пояснил начальник полиции, – у всех абсолютное алиби. Она была на работе в канцелярии бургомистра, остальные работали в издательстве. Чтобы до-ехать из Майнца во Франкфурт и вернуться обратно, нужно не меньше часа. Никто из них не мог совершить это преступление.

– Ты думаешь, что среди подозреваемых может быть и женщина? – уточнил Дюнуа.

– Если женщина, то очень сильная, – кивнул Фюнхауф. – Наши эксперты считают, что нападение было внезапным и неожиданным. Но, учитывая место, где оно было совершено, это наверняка мужчина.

– А там только один болгарин, – заметил Дронго.

– Который был в издательстве, – напомнил начальник полиции. – Кстати, орудие убийства мы так и не нашли. Это должен быть достаточно большой нож. Или нечто в этом роде.

– И еще одежда, – добавил Дронго. – Убийца не мог не запачкаться кровью во время совершения преступления.

– Мы уже начали наши проверки, – сообщил начальник полиции.

– Нужно обратить внимание на тех, кто покинул ярмарку в течение получаса после убийства. Проверить по вашим считывающим устройствам, установленным на выходе, – предложил Дронго.

– Мы проверяем всех, кто был в тот момент на ярмарке. Это семнадцать тысяч шестьсот восемьдесят три человека, – недовольно проговорил Фюнхауф. – Вы можете мне подсказать, господин эксперт, как вычислить из такого количества людей одного или хотя бы несколько подозреваемых?

Дронго молчал. Дюнуа отвернулся, тоже не желая ничего комментировать.

– И я тоже не знаю, – пожал плечами начальник полиции, – только в отличие от вас я обязан вычислить и найти возможного убийцу. Это моя прямая обязанность. Причем, учитывая, что это убийство произошло в павильонах самой ярмарки, оно приобретает для нас особую значимость. Мы не имеем права оставить его нераскрытым. Вы должны меня понимать.

– Сколько людей в делегации Венесуэлы? – спросил Дронго. – Нужно их всех проверить.

– Шесть человек, – ответил Дюнуа, – я уже все узнал и взял их список. А сколько людей прибыло из всех бывших югославских республик? Надо узнать и это.

– Я уже узнал, – усмехнулся Дронго. – Если считать всех вместе, даже с учетом делегации из Косово, их сорок пять человек.

– Значит, мы подумали примерно одинаково, – рассмеялся Дюнуа. – Нам нужно работать в паре, господин эксперт, чтобы добиваться результатов. А герр Фюнхауф будет нашим ангелом-хранителем.

– Давайте для начала найдем преступника, – тоже улыбнулся начальник полиции.

– Надо проверить всех прибывших из югославских республик, – предложил Дюнуа. – Сорок пять человек, из которых наверняка больше половины – мужчины. Узнать, кто из них мог раньше встречаться с Марко Табаковичем во время войны или после нее. И еще проверить всех гостей из Венесуэлы. Там тоже могут оказаться люди, знавшие Табаковича по прежней жизни.