Кодекс мстителя - Владимир Колычев

Школьный бал прошел, а платье осталось. Хотя бы в памяти моих одноклассниц. Девчонки не поверили, что я сама его сшила. А на днях ко мне пожаловала вдруг Ольга Макарова и попросила сшить ей вечернее платье. Сказала, что у нее появился состоятельный кавалер и они должны отправиться в ресторан. Скорее всего, она для того и пришла ко мне, чтобы похвастаться столь грандиозным событием, а платье было лишь поводом. Так это или нет, но я сняла с нее мерку и вместе с бабушкой исполнила заказ. Только вот Ольга почему-то не появлялась. Я позвонила ей, и она вальяжным таким тоном попросила меня доставить платье ей на дом. Пришлось идти, не пропадать же работе.

Шла я к Ольге в ожидании подвоха. Она могла отказаться от платья, и меня беспокоила эта мысль. Нет, Макарова приняла работу, расплатилась со мной сполна, но беспокойство все-таки не исчезло. На обратном пути к дому я поняла, почему меня одолевало плохое предчувствие.

Мне оставалось идти совсем чуть-чуть, когда на дороге появилась белая «девятка». Она обошла меня и вдруг резко свернула вправо, преграждая путь. Из машины вышел наглого вида парень с пышной копной жестких кучерявых волос. Майка-борцовка обтягивала мускулистый торс, на обнаженных руках перекатывались шары бицепсов. Его мощные челюсти неторопливо перемалывали жвачку.

– Почему такая красивая и без охраны? – спросил он, глядя на меня нахальным, раздевающим взглядом.

Поганец так противно чавкал, что у меня вдруг возникло желание заткнуть уши. Да я бы сквозь землю с удовольствием провалилась, лишь бы не видеть перед собой этого хама.

– А это моя улица, мне здесь охрана не нужна.

Я попыталась обойти нахала, но он сделал шаг в сторону и перекрыл мне путь. Кулаки у него в карманах, а большие пальцы наружу. Он шевелил ими, как полудохлая бабочка крыльями, – можно было только догадываться, что это значит.

– Не надо от охраны убегать, – заявил негодяй и глумливо оскалился.

Машина была повернута ко мне правым боком, а с левой ее стороны стоял и также нахально смотрел на меня водитель, белобрысый парень с выпуклыми водянистыми глазами. Вытянутой рукой он держался за распахнутую дверцу.

– Отстань!

Я попыталась обойти его с левой стороны, но куда там.

– А не отстану!

Кучерявый гад вытащил руки из карманов и раскинул их в стороны, чтобы я не могла его обойти.

– Я тебя под свою охрану беру! Завтра мы с тобой вылетаем в Турцию! – Он, казалось, ждал, что сейчас я брошусь ему на шею от радости.

– Тебе лечиться надо! – Я покрутила пальцем у виска, повернулась к нему спиной, но уйти от него не смогла.

Он шагнул ко мне, грубо схватил за плечо, с силой развернул к себе лицом. Мне ничего не оставалось делать, как влепить ему пощечину. Но кучерявый скот поймал мою руку и взял ее на излом. Нет, он не стал ее выкручивать, но я оказалась в неудобном положении. Еще одно легкое движение с его стороны, и мне будет очень больно.

– Не надо мне грубить, девочка. – Он смотрел на меня с хищной шакальей улыбкой. – Я понимаю, ты красивая, привыкла, что пацаны перед тобой лебезят. Но я делать этого не собираюсь.

– Пошел ты к черту!

Наказание последовало немедленно. Мерзавец выкрутил мне руку, и я чуть не разрыдалась от боли. Вокруг, как назло, никого. Улица словно вымерла, некому прийти мне на помощь. Закричать я не могла. Ведь кучерявый урод продолжит выкручивать мне руку, если я не успокоюсь.

– Думаешь, я просто так тут к тебе подъехал? – Взгляд изверга наполняла злоба. – Нет, у меня на тебя большие планы. Сначала ты снимешься в моем фильме, а потом мы поедем в Турцию с рекламной кампанией. Тебе повезло, девочка, ты встретила знаменитого режиссера и будешь сниматься в кино.

Я молчала, не зная, что сказать. Какой режиссер? Что за кино и рекламная кампания? Это парень явно больной на голову.

– Хорошо, я буду сниматься в кино, – кивнула я. – Только отпусти.

– Ты будешь сниматься в моем кино, – поправил он меня.

Взгляд у него пристальный, нездоровый.

– Хорошо, я буду сниматься в твоем кино. Ты меня отпустишь?

– Учти, ты дала мне слово.

– Да, я дала тебе слово.

Негодяй отпустил мою руку и осклабился как ни в чем не бывало. Как будто не было насилия, угроз. Он улыбался мне как своей любимой девушке.

– Ну что, может, прямо сейчас на студию и поедем? – спросил он.

– Да, сейчас и поедем. Только домой схожу, и отправимся.

Дома у нас телефон, и если этот придурок не исчезнет, я позвоню в милицию. Сначала его заберут в отделение, а потом отправят в психушку.

– Ты хотя бы спросила, что за кино.

– Что за кино?

– Порно.

Губы я скривила в одну сторону, а глаза скосила в другую. Такая вот непроизвольная реакция на чушь сумасшедшего.

– Сначала кино, а потом Турция?

– Да, там твои поклонники будут заниматься с тобой любовью. Вживую. Ты заработаешь на этом большие деньги.

– Ну, если большие деньги, то ладно. Я пойду?

– Тебе смешно? – Он смотрел на меня так, как будто видел насквозь. – Думаешь, я псих? Нет, не угадала. Мы реально снимаем порно и продвигаем наш товар по всему миру. Ты хочешь от меня сбежать? Это у тебя не получится. Ты могла бы удрать, но дала слово. Все, теперь я от тебя не отстану. Ты можешь обратиться в милицию, но тебе это не поможет. Ты попробуешь спрятаться дома, но мы тебя оттуда вытащим. Мы силой отправим тебя на студию, там обколем наркотой и сделаем своей рабыней. Будешь сниматься в порно бесплатно. Не веришь?

Я с ужасом смотрела на этого страшного человека. Нет, он не сумасшедший. Этот скот действительно мог меня выкрасть, заточить в каком-нибудь подвале, посадить на иглу. Я знала, как люди становятся наркоманами, как они чувствуют себя, когда у них нет дозы, на какие безумия идут, чтобы ее получить. Я слышала, что девчонок увозят за границу и заставляют там работать проститутками. Если есть порнофильмы, наркотики, проститутки, значит, кто-то этим занимается. Это реальные люди, бездушные, жестокие и очень опасные.

– Я спрашиваю, ты мне веришь?

– Да, верю, – не чувствуя под собой ног, выдавила я, и это было правдой.

Я верила этому человеку и очень боялась его. Я по глупости дала ему слово, а он всерьез взял в залог мою душу и жизнь. Ведь если я не стану работать на него по своей воле, то он сделает меня куклой, всеми презираемой рабыней. Примеров тому полно – по телевизору говорят, в газетах пишут, слухи по городу ходят.

– Значит, завтра в девять утра ты должна быть на этом месте. Я отвезу тебя на твою новую работу. Не вздумай обращаться в милицию. Во-первых, это бесполезно. Во-вторых, опасно. Для тебя лично. Если ты будешь послушной девочкой, то получишь все. Вздумаешь хитрить, останешься ни с чем. Ты меня понимаешь?