Маэстро, вы - убийца! - Найо Марш

Мистер Блэкман снова прокашлялся и перевернул страницу.

— Тогда все заметили, что из голубого шелка наружу торчит острие тонкого кинжала. Его просунули снизу в щель между досками помоста. Кинжал до сих пор находится на месте. Мисс Трой, придя в студию и увидев, что случилось, сразу же распорядилась, чтобы никто ни к чему не прикасался. При обследовании Глюк, обнаружено проникающее ранение в области четвёртого ребра в трех дюймах левее позвоночника. Из раны вытекала кровь. Мисс Босток тщетно попыталась остановить кровотечение с помощью какой-то тряпочки, а пришедшая в эту минуту мисс Трой отправила мистера Бейсила Пилгрима — это тоже один из учеников — звонить врачу. Доктор Амптхилл, прибывший десятью минутами спустя, констатировал смерть. По словам мисс Трой, Глюк умерла через несколько минут после её — мисс Трой — прихода в студию. Перед смертью Глюк ничего не сказала.

Мистер Блэкман закрыл книжечку и положил на стол.

— Это только мои рабочие записи, — скромно сказал он. — Рапорт я ещё не составил.

— Все вполне понятно, — вздохнул Аллейн. — Вы уже могли бы выступить перед присяжными.

Жирная физиономия суперинтенданта блаженно расплылась.

— Времени у нас было не так уж много, — заметил он. — Странная история. Мы успели взять у всех показания. Кроме этого Гарсии, конечно. В свете случившегося его исчезновение выглядит несколько подозрительным, но он вроде бы заранее предупредил, что в субботу утром отправится путешествовать автостопом, а примерно через неделю объявится в Лондоне. У нас есть адрес, по которому он распорядился отправить туда свой багаж. В субботу, в три часа дня, когда вернулась мисс Трой, его багаж уже отправили. Мы пытаемся связаться с почтовой службой, но пока не можем найти нужного курьера. Судя по всему, Гарсия жил прямо в студии и вещи его хранились там же. Я отправил циркуляр в полицейские участки на пятьдесят миль вокруг, указав приметы Гарсии. Вот его описание: рост — около пяти футов девяти дюймов, лицо бледное, глаза карие, очень худой. Волосы тёмные и густые, довольно длинные. Одет обычно в старые серые брюки и плащ. Шляпу не носит. Возможно, имеет при себе рюкзак с рисовальными принадлежностями. Вообще-то он больше скульптор, но в свободное время любит порисовать. Все это мы выяснили, опросив всех остальных. Хотите взглянуть на их показания?

Аллейн на мгновение задумался, потом покачал головой.

— Нет, — сказал он. — Я бы хотел сначала поговорить с мисс Трой. Тем более, что мы с ней знакомы.

— Неужели? Должно быть, её милость, будучи… как бы сказать… соседкой…

— Это скорее — шапочное знакомство, — прервал его Аллейн. — А что там у нас с врачами?

— Я обещал доктору Амптхиллу, что дам ему знать, как только вы появитесь. Он у нас считается официальным врачом полиции. В справочнике его фамилия идёт первой, так что Пилгрим вызвал его благодаря чистой случайности.

— Да, удачно вышло. Что ж, мистер Блэкман, тогда позовите его, а я пока побеседую с мисс Трой…

— Хорошо.

— Скоро уже прибудут Фокс и компания. Тогда мы вместе пойдём на место преступления. Где я могу найти мисс Трой?

— В кабинете. Я вас провожу. Это — на противоположной стороне от холла.

— Спасибо, я сам.

— Ладно, я вызову врача и присоединюсь к вам. Все ученики, по моему распоряжению, сидят в столовой под присмотром констебля. Пёстрая компания подобралась, — сказал Блэкман, устремляясь вслед за Аллейном. — Художники, одно слово. Сами увидите. Вон там — дверь в библиотеку. Я — мигом.

Аллейн пересёк холл, постучал в дверь и вошёл.

Комната была длинная, у дальней стены горел камин. Отблески пламени тускло отражались от бесчисленных книг, плотными рядами покрывавших все стены. Другого света в кабинете не было. Войдя из ярко освещённого холла, Аллейн был на мгновение почти ослеплён, и остановился в проёме двери.

— Что? — послышался голос из темноты. — Кто там? Вы хотите со мной поговорить?

Из темноты отделилась хрупкая стройная фигурка, привстав со стоявшего возле камина кресла.

— Это я, — сказал Аллейн. — Родерик Аллейн.

— Вы!

— Извините, что нагрянул без приглашения. Я думал, что, может быть, вам…

— Но… О, конечно же, проходите.

Тонкая фигурка приблизилась к нему и протянула руку. Аллейн извиняющимся тоном произнёс:

— Здесь довольно темно. Глаза ещё не привыкли…

— Ах, да! — Короткое движение и — возле стены вспыхнул торшер. Теперь Аллейн наконец увидел её отчётливо. На Трой было длинное неброское платье тёмного цвета. Выглядела она почему-то выше, чем ему помнилось. Лицо, обрамлённое коротко подстриженными чёрными волосами, казалось совсем бледным. Аллейн легонько пожал протянутую ему руку, чуть придержав её, а затем приблизился к камину.

— Очень мило, что вы пришли.

— Это не совсем так. Я приехал по долгу службы.

Трой вздрогнула и как-то сразу ощетинилась.

— Извините. Я сказала глупость.

— Если бы я не был полицейским, — поспешно добавил Аллейн, — я, наверное, в любом случае пришёл бы к вам. А вы могли бы смело послать меня на все четыре стороны, как при нашей первой встрече.

— Вы всегда будете напоминать мне о моих дурных манерах?

— Нет, я этого вовсе не хотел. Потом, ваши манеры совершенно не показались мне хоть сколько-нибудь дурными. Мы можем где-нибудь присесть?

— Разумеется.

Они сели возле камина.

— Что ж, — сказала Трой. — Доставайте свой блокнот.

Аллейн потрепал себя по карману пиджака.

— Да, он и в самом деле здесь, сказал он. — В последний раз я пользовался им в Новой Зеландии. Да, кстати, вы уже ужинали?

— Это имеет отношение к делу?

— Будет вам, — улыбнулся Аллейн. — Не превращайтесь во враждебно настроенного свидетеля ещё до начала военных действий.

— Не надо зубоскалить! О, черт — опять нагрубила. Да, спасибо, я поковыряла кусок жилистой курицы.

— Отлично! Значит, стакан портвейна вам не повредит. Мне не предлагайте — на службе пить не положено. Разве что — с каким-то коварным умыслом. Вас, должно быть, сильно потрясла эта история?

С минуту помолчав, Трой ответила:

— Покойники всегда приводили меня в ужас.

— Я вас понимаю, — кивнул Аллейн. — Я тоже когда-то боялся мертвецов. До войны. Впрочем, я и теперь не могу спокойно относиться к смерти.

— Она была такой юной глупышкой… Скорее — хорошеньким зверьком, чем разумной женщиной. И вдруг — такое. Она даже мёртвая выглядит скорее удивлённой… Как при жизни.

— Да, такое случается, — вздохнул Аллейн. — Хотя порой такие наивные простушки оказываются весьма и весьма смышлёными. Родные или близкие у неё есть?