Государыня Криворучка - Дарья Донцова

Скорлупа всех яиц одновременно начала трескаться и разваливаться.

– Ой-ой-ой, – зашептала Ляля, – сейчас крокодилята появятся!

И на наших глазах в лежанке в один миг оказались несколько мелких особей. Они не походили на цыплят – те должны иметь желтый цвет перьев. Я видела сейчас каких-то темных созданий, странных, с длинными хвостами…

– Крокодиловые дети! – завопила жена Костина. – Ага! Теперь Вовка перестанет надо мной смеяться, прекратит говорить, что я сомнамбула, храплю на ходу, вижу во сне аллигатора! Он есть! Он существует! Крокодилятки! Стойте! Хочу видео снять!

«Дети» разом помчались в кусты, Ляля, держа в вытянутой руке телефон, кинулась следом, а я осталась у лежанки, впав в глубокую задумчивость.

– Что случилось? – раздался наверху голос Макса.

Я задрала голову и увидела мужа на балконе второго этажа.

– Что делаешь во дворе? – удивился Вульф.

– Можешь спуститься? – попросила я.

– Уно моменто, – пообещал Макс и через пару секунд очутился внизу.

Выслушав мой подробный рассказ, муж взял розовую лежанку и признался:

– Кабы не остатки яиц, никогда бы не поверил тебе.

– Точно видела новорожденных крокодильчиков, – прошептала я.

Вульф приложил палец к губам:

– Тсс! Никому не говори.

– Почему?

– На то много причин, – тоже тихо продолжил муж. – Тебе никто не поверит.

– Оля подтвердит, – возразила я.

– Вас обеих сочтут не совсем нормальными. Крокодилы в Подмосковье не водятся. Вам привиделось.

Я показала пальцем на розовую лежанку:

– Ляле звонил Гектор, а скорлупу можно пощупать!

– Ну да, – согласился муж. – Только она куриная.

– Никогда не встречала цыплят болотного цвета с длинными хвостами, – уперлась я.

– Хорошо, пусть ты права, – неожиданно согласился муж. – Можешь сообщить всем, что у нас в саду новорожденные аллигаторы. И что случится дальше?

– Что? – эхом отозвалась я.

Вульф приподнял одну бровь.

– Роза Леопольдовна уедет в город и не вернется, пока ей не предоставят справку об отлове хищников. Новость дойдет до прессы, сюда высадится десант папарацци и… Продолжать?

– Спасибо, хватит того, что услышала. Никому ничего не скажу. Очень странно.

– Появление аллигатора в поселке удивительно, но любой непонятной ситуации можно найти объяснение. Поблизости же располагается частный зоопарк Гектора. Кайман улепетнул оттуда.

– Ладно, – кивнула я. – А уютная лежанка из зоомагазина? Она откуда?

– Сама только что сказала, что мужчина разложил повсюду гнезда.

– Как он попал в наш сад?

Макс обнял меня.

– Владелец зверинца понял, куда бегает аллигаторша, сообразил, что скоро начнется кладка яиц, и просто вошел, открыв калитку – мы ее не запираем.

– Кто там в саду? – спросил голос Розы Леопольдовны.

– Ни слова про яйца, – прошептал муж. – В противном случае тебе придется заниматься всем домашним хозяйством и забыть про любимую работу.

Глава пятнадцатая

Константин Стасов жил неподалеку от нашего нового дома. Я доехала до поселка Звонкино за десять минут, думая, с какой фразы начать беседу. «Примите мои соболезнования в связи со смертью Полины Гонч»? Или просто поздороваться?

Так и не приняв никакого решения, я припарковалась у ворот и нажала на кнопку звонка. Калитка открылась. Я шагнула в сад и на секунду замерла. Наверное, у режиссера работает отряд садовников. Участок в идеальном порядке, повсюду цветы.

Послышался лай, на дорожке появилась собака и со всех лап понеслась ко мне.

– Фродо, Фродо! – закричал звонкий женский голос. – Не бойтесь, он очень добрый, но…

Пес подлетел ко мне, подпрыгнул, лизнул лицо, потом встал на задние лапы, передние положил мне на плечи. Я не удержалась на ногах и свалилась прямо в клумбу. Фродо навис надо мной, потерпевшей бедствие, и начал «умывать» меня своим языком.

– Оставь девушку в покое, – потребовала женщина. – Костя, Костя! Он меня не слушается!

– Эй, Фродо! – закричал издалека мужчина. – Уймись! Соня, оттащи его.

– Костик, я стараюсь, но мальчик весит больше меня! – ответило сопрано.

Я попыталась перевернуться на бок, но не тут-то было – Фродо сел мне на живот и придавил меня всем своим телом.

– Андрей, Андрей! – завопил баритон. – Куда ты подевался? Собакен ошалел от любви к гостье!

– Тута я, – прохрипел простуженный бас.

И в ту же секунду пес исчез. Я села, потрясла головой и увидела симпатичную брюнетку лет тридцати.

– Добрый день, договаривалась с вами о встрече.

– Да, да, – подтвердил уже знакомый баритон, и передо мной появился стройный, на вид лет тридцати с небольшим, мужчина. – Простите бога ради! Фродо безудержно обожает все человечество.

– Он дитя любви кавказской овчарки и лабрадора, – затараторила девушка. – Характер – от папы, размер и сила – от мамы. Залижет насмерть. Родился один, ни братьев, ни сестер. Хозяин овчарки хотел усыпить щенка, а Костя его забрал.

– Купил, – уточнил мужчина. – Бывший владелец не растерялся, выкатил цену.

– Гаденький дядечка, – топнула ногой девушка. – Сначала решил щенка убить, а когда услышал, что Костик его забирает, вмиг про деньги речь завел.

Я встала и начала отряхиваться.

– Вы же детектив? – уточнил мужчина.

– Да, – подтвердила я. – Пришла к господину Стасову.

– Епифания? – прищурилась девушка.

– Евлампия, – улыбнулась я. – Но лучше зовите Лампой.

– Пойдемте в беседку, – скомандовал мужчина. – Погода хорошая. Чай, кофе?

– Просто воды без газа.

Женщина подмигнула мне:

– Не отказывайся от напитков. К ним принесут ватрушки невероятной вкусноты!

– Да, да, – радостно подтвердил мужчина. – Одну булку подавать стыдно – принесут полное блюдо. Если не хотите, не трогайте выпечку. Мы сами ее слопаем, а потом скажем, что вас угостили. Злые доктора посадили нас на жесткую диету. А домработница истово выполняет все распоряжения врачей. Гайки закручены.

Молодая женщина кивнула:

– У мужа отняли все вкусное. И у меня заодно, потому что толстая!

Я окинула взглядом фигуру собеседницы:

– Похоже, у вас тридцать четвертый европейский размер.

– Угадали, – засмеялась та. – Ой, забыла представиться. Я Соня.

Мы дошли до беседки, сели в кресла, и вскоре горничная принесла поднос с чаем. Ватрушка оказалась восхитительной. Соня с мужем быстро слопали выпечку, я тоже доела свою плюшку. Повисла тишина.

– Прекрасная сегодня погода, – улыбнулась Софья.

Я тихо кашлянула.

– А когда господин Стасов подойдет?

Пара переглянулась.

– Костя? – уточнил мужчина.

– Да, у меня несколько вопросов к нему.

– Задавай, – предложила Соня.

– Господин Стасов пообещал лично присутствовать при разговоре, – возразила я.

Софья засмеялась и показала на своего супруга:

– Он давно тут, ждет, когда ты наконец приступишь к делу.

На секунду я растерялась, потом обратилась к мужчине:

– Вы Стасов?

– Верная догадка, – кивнул тот.

– Константин? Режиссер?

– Опять в яблочко, – захихикала Софья. – А что не так?

– Господину Стасову за пятьдесят, – пробормотала я, – а вам и сорока не дать.

Звонкий смех пары прервал мою речь.

– Спорт, массаж, любимая работа, молодая жена – и ты всегда юн, – объяснил Константин.

– Что-то здесь не так, – пробормотала я.

– Озвучь свое недоумение и перестань мне «выкать», – попросил Стасов.

– Полина Гонч… – начала я.

Софья прикрыла глаз ладонью.

– Жаль ее! Но неудивительно, что актриса погибла! Она очень нервничала!

– Полина собиралась замуж за Константина, – продолжила я. – Валентина Максимовна…

– Дрянь! Гадость! Сволочь! Врунья! – взорвалась Софья.

Глава шестнадцатая

Муж обнял жену.

– Тише. Баба просто больна психически, не руководит собой.

Потом Константин посмотрел на меня, и я решила продолжить беседу.

– Валентина Максимовна сообщила, что ее дочь собиралась выйти за вас замуж!

Соня стукнула кулаком по столу.

– Она постоянно говорит, что Костя совратил девочку! Чуть ли не в пять лет!

– Мне нравятся молодые женщины, – улыбнулся Стасов, – но дети и подростки – вне зоны интересов. С Соней начали жить вместе, когда ей исполнилось двадцать.

– Десять лет не оформляли отношения, – прибавила девушка, – расписались одиннадцать месяцев назад. Я художник, работаю с Костей. Ни о нашей связи, ни о браке прилюдно не объявляли. Пышную свадьбу не затевали, в золоченой карете, запряженной белыми лошадьми, не катались.

– О том, что мы семейная пара, мало кто знает, – подхватил Стасов, – пресса не разнюхала.

– Да! Журналюги остались в неведении, потому что брак регистрировался