Возвращение блудной мумии - Ирина Волкова

Не знаю, как насчет талантов Вэнса в области журналистики, но одним несомненным природным даром он действительно обладал, а именно даром нищенствования. На редкость экономный англичанин придерживался твердого убеждения, что бог создал женщину исключительно для того, чтобы облегчить ему. Родни, такому обаятельному и уязвимому милашке, выживание в суровых джунглях капиталистического мира.

До встречи с ним мне как-то не приходилось иметь дела с альфонсами — для этого я была недостаточно стара, уродлива и богата, и я наблюдала за ухищрениями журналиста с восторженным любопытством энтомолога, обнаружившего новый, неизвестный науке вид относительно безвредного и вполне симпатичного паразита.

Заурядная внешность Родни не позволяла ему играть роль рокового героя-любовника, гордого и независимого мачо, снисходительно позволяющего влюбленным простушкам оплачивать его счета, и Вэнс выбрал другое амплуа, гениально вживаясь в смиренный образ изголодавшейся бродячей собаки, с доверчивой преданностью заглядывающей в лицо проходящим по улице людям в надежде, что ей бросят кусок недожеванной сосиски или надкушенный гамбургер.

Я могла бы понять такую стратегию поведения, если бы Родни не работал и действительно страдал от хронического безденежья, но периодически журналист с по-детски невинной самовлюбленностью хвастался мне своими только что купленными фирменными джинсами, рубашками или кроссовками, спрашивая, красиво ли он в них выглядит.

Любимой темой Родни было его тяжелое финансовое положение. Если мы ехали в автобусе, он вытаскивал из кармана несколько мелких монеток, с виноватым видом сообщая, что у него не хватает денег на билет, и я, усмехаясь про себя, платила за него.

В кафе я покупала Вэнсу чашечку кофе и круассан, а он, преданно глядя мне в глаза и не виляя хвостом только по той причине, что хвоста у него не было, плакался о том, как он умирает от голода.

Помимо того, что общение с Родни здорово обогащало мой английский язык, меня страшно забавляли его, не знаю уж, реальные или выдуманные истории. Вэнс рассказывал о том, как торговал гашишем в Южной Африке, спекулировал гватемальскими шмотками в Кении, снимался в Гонконге в эротическом видеоклипе в постели с любовницей очень опасного китайского мафиози, из-за чего был вынужден спешно бежать в Сан-Франциско, и т.д. и т.п. Ради того, чтобы выслушать новую порцию его приключений, я периодически встречалась с англичанином-альфонсом и понемногу подкармливала его.

Оптимистично настроенный Родни не терял надежды раскрутить меня на нечто большее, чем кофе и круассаны, и, невзирая на маячащего на горизонте ревнивого жениха-андалузца с навахой, прощупывая почву, несколько раз наполовину в шутку, наполовину всерьез заявлял, что влюблен в меня.

Тему влюбленности я проигнорировала, и тогда, решив перейти к более прямым намекам, Вэнс поведал мне историю о том, как однажды он пришел в бар и познакомился там с молодой и красивой испанкой. Испанка уговорила его пойти к ней домой, а затем, скинув одежду, стала умолять его заняться с ней любовью.

— Мне-то что? Мне не жалко, — многозначительно глядя мне в глаза, излагал Родни. — Я переспал с ней. Если женщина просит о сексе, почему бы мне ее не удовлетворить? Говорят, у меня это здорово получается.

Я чуть не прыснула со смеху, представив, как умоляю повиливающего хвостом Вэнса заняться со мной любовью, а он потом утирает пот со лба и объясняет, что, затратив неимоверные усилия, чтобы доставить мне удовольствие, теперь буквально умирает от голода, а у него, к несчастью, нет денег даже на то, чтобы купить себе бутерброд.

— Странно, — заметила я, с трудом прогнав навязчивое видение. — Обычно испанки так себя не ведут.

— Ты плохо знаешь женщин, — глубокомысленно возразил англичанин. — Если они встречают привлекательного мужчину, то почему должны отказывать себе в наслаждении? Вот смотри…

Родни достал из кармана бумажник и вынул из него фотографию симпатичного мальчугана лет десяти с длинными, почти до плеч, пушистыми, чисто вымытыми волосами.

— Это твой сын? — спросила я.

— Нет, какой сын, — почему-то обиделся журналист. — Это я сам. Правда, я красивый?

— Очень красивый, — согласилась я, отметив про себя, что впервые в жизни встречаю мужчину, таскающего в бумажнике свою собственную детскую фотографию и демонстрирующего ее дамам. Это уже попахивало нарциссизмом.

Во время следующей встречи Родни опять попытался раскошелить меня как минимум на ужин в ресторане, но я была тверда, как монолит.

Окончательно убедившись, что раскрутить меня на регулярные ужины не удастся, Вэнс решил быть со мной откровенным.

— Не знаю, может быть, ты сможешь мне помочь, — жалобно сказал он. — Я хочу найти в Барселоне невесту, которая учила бы меня испанскому языку.

"А заодно и содержала бы тебя”, — подумала я, но вслух произнесла:

— Вряд ли это будет так легко. Испанские девушки испорчены капитализмом и обычно не встречаются с парнями, не имеющими за душой ни гроша.

— Думаю, ты ошибаешься, — заметил Родни. — Есть много богатых скучающих дам, для которых иностранец, в особенности англичанин — это своеобразная экзотика, и они готовы полюбить его без всяких корыстных побуждений.

— Возможно, подобные экземпляры в Испании и обитают. Но, насколько я знаю, состоятельные и скучающие испанские дамы предпочитают экспортировать в страну молодых темпераментных кубинцев с мускулами Сталлоне и внешностью мистера “Латинская Америка”. До сих пор мне не приходилось слышать, чтобы богатые испанки брали в любовники безденежных преподавателей английского языка, да и вращаются они в кругах, куда закрыт доступ простым смертным, Тебе просто не удастся познакомиться с ними, даже если ты попытаешься.

— Совсем не обязательно, чтобы она была миллионершей, — скромно заметил Родни. — Мне бы подошла и обычная хорошо обеспеченная женщина. У меня, например, уже есть три испанки, которые просто мечтают стать моими невестами.

Я усмехнулась. Теперь понятно, почему Родни в последнее время не мог встречаться по пятницам, субботам и воскресеньям. Похоже, он пытается раздобыть по кормящей подружке на каждый день недели.

— Так в чем же дело? — с невинным видом поинтересовалась я. — У тебя уже есть целых три невесты. Это же здорово.

Вэнс поморщился.

— Видишь ли, они слегка староваты, к тому же недостаточно красивы и умны, — изрек он.

— Все понятно, — кивнула я. — Тебе нужна красивая, умная, молодая и богатая невеста.

— Точно! — Журналист явно обрадовался моей сообразительности. — У тебя случайно нет на примете такой?

— Увы! — развела руками я. — К сожалению, столь счастливое сочетание встречается в природе не слишком часто.

— Но я не теряю надежды, — заверил меня Родни.

— И правильно делаешь, — подбодрила я его. — Надеяться стоит до последней минуты.

"Но в последнюю минуту можно и перестать”, — добавила я про себя.