Милое чудовище - Елена Яковлева

Когда Мура говорила, что захватит с собой Маруську, она имела в виду степную черепаху. Около года назад ей пришла в голову блажь завести себе какое-нибудь домашнее животное. Ни кошка (что может быть банальнее?), ни собака (а кто ее будет выгуливать?) на эту роль не годились. Мура двинулась в зоомагазин, прихватив с собой Викулю в качестве советчицы.

В зоомагазине они приценились к хомячкам, морским свинкам и канарейкам, после чего Мура долго и дотошно расспрашивала молоденьких продавщиц о повадках и особенностях поведения их питомцев, а также о том, что они предпочитают к обеду. К сожалению, ни хомячки, ни свинки, ни канарейки не подходили, ибо требовали серьезного ухода, а на этот подвиг Мура была решительно не способна. Посвятить себя кому-то, когда она сама могла неделями сидеть впроголодь, уставившись в экран компьютера, и отважно сражаться с собственной врожденной ленью и парой-тройкой замысловатых эпитетов!

— Вот этот как раз по тебе, — хмыкнула Викуля, указуя пальцем на полено, лежащее в аквариуме с надписью «Крокодил нильский», ниже которой была пришпилена бумажка с пояснением от руки: «Живой», а еще ниже: «Очень живой» и тремя восклицательными знаками.

В конце концов Мура остановила свой придирчивый взгляд на степной черепахе, понравившейся ей не столько внешним обаянием, сколько неприхотливостью в обращении. А решающую роль сыграло то обстоятельство, что черепахи, как выяснилось, в большинстве своем имеют привычку впадать в зимнюю спячку.

— Подходит, — заявила Мура с воодушевлением, — это именно то, что мне нужно. Где у вас касса?

Так в Муриной жизни появилось живое существо, степная черепаха, которую она назвала в свою же честь Маруськой.

Итак, Маруську она упаковала в коробку из-под чайного сервиза и взяла в левую руку, а в правую — сумку с ноутбуком и диктофоном, который она преимущественно использовала в качестве записной книжки писателя, и, позевывая, отправилась к Вике, как и обещала ей по телефону накануне. Не могла же она оставить лучшую подругу наедине с потенциальным убийцей! А Кирка-то, Кирка каков, кто бы мог подумать! Мало того, что завел себе любовницу, так еще сам же ее прикончил! Хотя в этом вопросе у Муры еще не было полной уверенности, но для того она и покидала свой дом в столь ранний час, вместо того чтобы спокойно спать до одиннадцати.

Ее жертва была вознаграждена сторицей, когда она увидела, как при одном ее виде у Кирки вытянулась физиономия.

— Что стряслось? — спросил он, играя желваками.

Мура ничего не стала объяснять, просто поставила коробку из-под сервиза на стул и принялась молча развязывать веревку.

— У тебя что, квартира сгорела? — не отставал въедливый Кирка.

Вике пришлось импровизировать на ходу:

— …Мура поживет у нас какое-то время… Дело в том… Дело в том, что она еще не до конца оправилась после той истории… ну, когда на нее напали в подъезде…

— Ага, — подхватил Кирка, — это когда нападавший отделался легким испугом?

— И переломом ноги со смещением, — деловито уточнила Мура, выпуская Маруську на волю.

И Кирка, и Мура имели в виду один и тот же случай, действительно произошедший не так давно. Мура тогда в сумерках возвращалась домой с большой хозяйственной сумкой, в которой лежали законные десять авторских экземпляров ее последнего романа, прихваченные в издательстве. На лестничной площадке между третьим и четвертым этажом на нее неожиданно налетел неизвестный тип и попытался ограбить. Идиот! Впрочем, Мура это узнала уже позже, а тогда она пребывала в состоянии, близком к прострации, ибо обдумывала сюжет очередного романа, поэтому не сопротивлялась, не призывала на помощь, а просто выронила сумку… Сумка тяжелой гирей обрушилась на нападавшего, тот не удержал равновесия и покатился по лестнице, по пути пересчитав ступеньки чуть ли не до первого этажа. А там кто-то из жильцов вызвал для пострадавшего бандита «Скорую помощь». Собственно, тем дело и кончилось.

— Так, — сказал Кирка, сложив руки на груди, — и долго она собирается оправляться… в моем доме?

Викуля с ужасом приготовилась к серьезной стычке между мужем и подругой, плавно переходящей в рукопашную, но вопреки ее опасениям все обошлось вполне благополучно. На этот раз Мура проявила несвойственную ей прежде гибкость.

— Да ладно тебе, Кирчик, — миролюбиво промурлыкала она, извлекая из обувной тумбочки любимые комнатные тапки с опушкой, — было бы из-за чего расстраиваться! Дольше недели я у вас не задержусь. Я бы и рада, да дел много. Мне нужно к следующей среде рукопись закончить.

Кирка скрипнул зубами, застонал и скрылся в районе спальни.

— Вот видишь, встреча прошла на высшем уровне, зря ты боялась, — беззаботно прощебетала Мура, по-хозяйски располагаясь в гостиной, и сразу посуровела лицом. — Это все пустяки. Главное — побыстрее провести расследование… Гм-гм, надо бы его, ну, в смысле твоего Кирку, как-нибудь выжить из квартиры…

— Как выжить? — испугалась Вика.

— Ну, не насовсем, не волнуйся… На время. Чтобы мы могли спокойно все обсудить и осмотреть. И вообще, что за паника на лице? Учти, пока еще не исключена перспектива, что он надолго выпишется из квартиры. Вот о чем думать надо!