Прыжок в темноту - Андрей Троицкий

– Слушайте, вы не ребенок. Разговор исключен. Телефоном можно пользоваться только в крайнем случае.

– И, тем не менее, мне нужно знать, что Максим жив. Иначе вы не увидите даже этих денег.

– Хорошо, – неожиданно согласился человек. – Вы получите подтверждение прямо сейчас.

Не оглядываясь назад, он бросил на сидение пластиковый пакет. Сальников вытащил из него две видео кассеты.

– На одной из пленок вы увидите Максима его жену живыми и здоровыми. Там проставлена дата и время записи. Другая кассета убедит вас в том, что мы серьезные люди. Вы узнаете, что произойдет с вашим родственником, если вы не выполните наших условий. Как только просмотрите записи, сломайте кассеты, размотайте пленку, порежьте ее ножницами. Затем прогуляйтесь по московским дворам и выбросите все, что осталось от кассет, в мусорный контейнер или утопите в реке.

– Чего вы хотите?

– Вы не можете выплатить даже четвертой части выкупа. Поэтому должны кое-что сделать для нас. Услуга за услугу.

– Что ж, я готов, – поспешил с ответом Сальников.

Слова сами сорвались с губ, и священник тут же пожалел, что, еще не выслушав предложения, согласился его принять. Но теперь поздно.

– Тогда слушайте. Вы уже получили в награду от церкви право ношения наперстного креста. На очереди другая награда. Как вы знаете, в конце сентября, за восстановление подворья свой церкви вы будете награждены Святейшим Патриархом правом ношения митры. В тех же числах в Синодальной резиденции Свято-Данилова монастыря пройдет встреча делегации Московского Патриархата и делегации Русской Зарубежной церкви, которую, если верить газетам, возглавит Первоиерарх Высокопреосвещеннейший митрополит Восточно-Американский и Нью-Йоркский. В программе всякие там разговоры-переговоры. Наконец, итоговая пресс-конференция. И большой наплыв иностранных и русских журналистов. Настоящий ажиотаж.

– Вы очень осведомленный человек, – заметил Сальников.

– Сведения из открытых источников, здесь нет государственной тайны. Будет множество важных гостей. Члены Священного Синода Русской Православной церкви, архиепископ Берлинский и Германский, председатель комиссии Русской Зарубежной Церкви по переговорам с Московским Патриархатом. Большие шишки, всех не перечесть. Кстати, на этот церковный слет и вас пригласили. Должно состояться ваше выступление на итоговой пресс-конференции. Или я ошибаюсь?

– Не ошибаетесь, – кивнул Сальников. – Намечаются разные мероприятия, ну, например, паломничество по святым местам, но кульминацией этой богадельни станет эта самая итоговая пресс-конференция. Верующие захотят узнать, чем закончились переговоры, каковы перспективы сближения Русской Зарубежной Церкви с Московским Патриархатом. Собственно, великих сенсаций никто не ждет. Наверняка все ограничится общими словами, заявлениями о большом значении визита делегаций Русской Зарубежной церкви и всякое такое. Короче, ля-ля три рубля. Мне лично все это не очень интересно.

– Но что вы хотите от меня?

– На пресс-конференции вы возьмете слово. И в присутствии всех собравшихся борзописцев и телевизионщиков сделаете важное заявление. Смысл его вот в чем: вы налагаете проклятье на русские войска, ведущие несправедливую и жестокую войну в Чечне. Войну, которой не видно конца. Нужные слова сами найдете, не мне вас учить. Все должно прозвучать убедительно, на высокой пафосной ноте.

– Я всю жизнь отдал служению православной церкви. Я не посмею…

– Еще как посмеете. И вас никто оттащит от микрофона, не вырубит звук и так далее. Вокруг слишком много журналистов. Да, это будет большой международный скандал, его невозможно будет тихо замять, спустить на тормозах. Ваше выступление будут обсасывать и тиражировать все средства массовой информации, особенно за границей. Русская церковь проклинает своих солдат, раскол в русской церкви и так далее. Кто во что горазд. Какая буря поднимется… Вас наверняка лишат сана и всех церковных наград. Иначе и быть не может. Тем лучше, скандал разгорится с новой силой. Так сказать, начнется вторая серия…

– Я не смогу…

– Но это не беда, – перебил мужчина. – Главное, вы спасете жизнь своего племянника и его жены. В противном случае с ними случится то, что вы увидите на второй видеопленке. Даже хуже. Страшная мучительная смерть. Очень долгая и кровавая. У Максима и его телки не останется ни одной целой кости. Он будет просить о смерти, как об избавлении. Но придется подождать. Ну, как вам мое предложение? Всего пять минут говорильни в обмен на две человеческие жизни?

Сальников долго молчал, покусывал губу.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Я сделаю это.

– Вы умный волевой человек. Свяжусь с вами дней через десять, – сказал мужчина. – Там в пакете вместе с кассетами мобильный телефон, оформленный на подставное лицо. Всегда держите его при себе, позвоню при случае. Если поспешите, вы успеете на последний автобус, который идет к станции. Кстати, мы должны как-то обращаться друг к другу. Можете называть меня Юрием.

Через минуту Сальников снова оказался один на пустой дороге. Машина с номером, забрызганном грязью, скрылась из вида. Он медленно зашагал обратно к остановке, помахивая пакетом с видеокассетами. Над макушками елей повис узкий серп луны.

Москва, Ясенево, штаб-квартира Службы внешней разведки. 22 августа.

В кинозале на тридцать мест выключили верхний свет. Техники выкатили стоявший на тумбе проекционный телевизор и ушли. Генерал Антипов и подполковник Беляев, устроившись на мягких креслах в первом ряду, готовясь к просмотру, как по команде расстегнули пиджаки.

– Видеозаписи сделаны на полупрофессиональную камеру, затем переписаны на бытовые кассеты, – пояснил Беляев. – При перезаписи у преступников возникли какие-то проблемы технического характера. В некоторых местах изображение прописалось плохо или вовсе не прописалось. Запись аналоговая, не цифровая. Поэтому различные спецэффекты, кровь и все такое, исключены. Эксперты подтвердили подлинность пленки. Теперь мы знаем, что Максим Сальников жив.

– Каким-то образом Сальников вошел в контакт с похитителями? – спросил Антипов. – С кем? Когда? Содержание разговора? Личность злоумышленника?

– Сотрудники службы наружного наблюдения потеряли отца Владимира в метро в час пик, когда он пересаживался на Кольцевую линию. Народу вокруг – из пушки не прошибешь. Поэтому мы знаем о контакте только со слов самого отца Владимира. Тем же вечером, он встретился с неизвестным человеком, назвавшим себя Юрием, в Подольском районе. Вернулся в гостиницу при Даниловом монастыре по ту сторону ночи. Утром я навестил его, попросил принести в номер видиомагнитофон, мы вместе просмотрели записи. Сальников рассказал о встрече с похитителем племянника. Подробности в моем рапорте.

– Понятно. Что от Колчина?

– Пока никаких результатов, – ответил Беляев. – Но мы не надеялись на быстрый успех. Еще в Москве Сальников говорил, что первую остановку хочет сделать в одной из гостинец города Владимира. Есть запись в регистрационной книге. Колчин передал, что Сальникова и Татьяну там хорошо запомнили. Они провели в городе двое суток. Максим много фотографировал, Татьяна сопровождала его. Обедали в одном из центральных ресторанов. Там Сальникова тоже запомнили: видный мужик с красивой подружкой. Рассчитавшись за постой, выехали из гостиницы. Но мы знаем пункт следующей остановки Сальникова – это Нижний Новгород. Сегодня спутники будут там.