Прыжок в темноту - Андрей Троицкий

Колчин достал фотографию Сальникова в обнимку с Таней.

– Вам не доводилось видеть этого человека?

– Не могу же я запомнить в лицо каждого ханыгу, – лейтенант внимательно, щуря глаза, смотрел на фотографию. – В мою смену такого не было. А женских вытрезвителей в городе вообще нет. Пьяные бабы проводят ночь в обезьянниках изоляторов временного содержания. Это, конечно не отель. Но все лучше, чем быть изнасилованной и убитой на улице.

– Может быть, посмотрите в журнале, а? Не в службу, а в дружбу. Моего друга зовут Максим Сальников.

– Это можно. Пожалуйста, хоть сами посмотрите.

Сменив гнев на милость, лейтенант положил на стойку журнал регистраций. Колчин, перевернул несколько страниц, пробежал взглядом по строчкам, поблагодарил Горбцова за любезность и вернул журнал.

– Ваш друг любил выпить?

– Только легкое пиво. Но это наше гостеприимство, хлебосольство… Не удивлюсь, если Максим Сальников после обильного застолья проснулся в вытрезвителе. Я по специальности фармацевт, знаю, как водка действует на людей, не готовых к возлияниям.

– Да, да, – кивнул лейтенант. – В милицию заявление подавали? Ну, об исчезновении человека?

– Такое заявление не примут. Факт исчезновения не доказан.

– Вы правы. Летом исчезает слишком много людей. А потом они чудесным образом находятся. Живыми и здоровыми.

Колчин вернулся в номер, вытащил из сумки мобильный телефон со встроенным скремблером, защищавшим от прослушки, набрал номер одного из оперов, помогавшим ему в Нижнем Новгороде.

– Володя, есть поручение, – сказал он. – Мы с Решкиным отправляемся в дом отдыха «Волжские дали», примерно в тридцати километрах от города. Вернемся завтра к вечеру, часам к шести. До этого времени мне нужно все знать о дежурном смены местного вытрезвителя лейтенанте Александре Горобцове.

Колчин назвал адрес трезвяка.

– Что именно вас интересует?

– Все, абсолютно все. Семейное положение, где живет, как с деньгами, есть ли любовница, долги, играет ли в карты. Ну, ты понимаешь. Постарайся выяснить, что за порядки в этом вытрезвителе. А именно: были случаи исчезновения людей, которые воспользовались услугами борцов за трезвость. Работа большая, подключи своих парней, и не жалей казенных денег на взятки. И еще. Следует проверить, не продавался ли за последние десять дней на автомобильном рынке «Форд Эксплорер» Сальникова.

– Что, появился след?

– Пока только предположение. Очень зыбкое.

* * *

До дома отдыха «Волжские дали» езды всего ничего. Колчин, сверяясь с картой, быстро нашел дорогу. На заднем сидении разметался Решкин, он спал как ребенок, причмокивая губами и пуская слюну. Когда «жигуль» въезжал в ворота, Олег неожиданно словно по команде проснулся.

Прекрасным зданием со всеми удобствами оказалась невзрачная кирпичная коробка, сложенная торопливыми шабашниками и обнесенная деревянным забором. К основному корпусу пристроили стекляшку столовой, напоминающей аквариум с немытыми стенками. Оставив машину на пустой стоянке, спутники вошли в пустой холл, остановились перед стойкой администрации, заполнили регистрационные карточки. И долго ждали появления, как значилось на табличке, старшего администратора Лидии Петровны Скоковой. Наконец пришла женщина средних лет с золотой мушкой на щеке, приклеенными ресницами и такой высокой прической, будто волосы она все утро взбивала миксером. Если администратор и удивилась, что в «Волжские дали» в будний день пожаловали два хорошо одетых мужчины из самой Москвы, то виду не подала.

– Нам, пожалуйста, один двухместный номер, – сказал Колчин. – Желательно с видом на Волгу.

– Один на двоих? – женщина, сморгнув длинными ресницами, посмотрела на Колчина поверх очков. – Сейчас у нас есть одноместные номера, разница в цене мизерная. Сущие копейки. Кроме того, в двухместных номерах нет вида на реку. По ту сторону только забор и поляна, заросшая лопухами. Первобытный пейзаж.

– Сойдет и поляна, – не сдался Колчин. – Нам нужен именно двухместный номер. Понимаете?

Администратор на секунду глубоко задумалась. Наконец ее озарило.

– А, теперь, кажется, понимаю.

Скокова обвела внимательным взглядом Колчина и его спутника, многозначительно улыбнулась, давая понять, что она человек широких либеральных взглядов и к однополой любви относится терпимо.

– Наверное, гости из Москвы у вас не часто останавливаются? – Колчин положил на стойку паспорта.

– Из Москвы? Обижаете, – патриотически-настроенная администратор надула губы. – Недавно супружеская пара из столицы останавливалась. Они пришли в тихий восторг.

– Правда?

Колчин, вручил Решкину ключ от номера, наказал не ходить в буфет за пивом, а ждать его наверху. Сам наклонился к дорожной сумке, расстегнув «молнию», поставил на стойку флакон духов «Кашарел» в шикарной упаковке.

– В женской парфюмерии я немного разбираюсь, – сказал он. – Запах этих духов очень изысканный.

– Это мне?

Через двадцать минут Колчин узнал все, что даже не мечтал узнать, направляясь сюда. Мужчина по имени Максим Сальников и его жена Татьяна поселились здесь одиннадцать дней назад в единственном номере люкс, заплатив вперед за неделю. Это очень воспитанные люди, умеющие одеваться и достойно держать себя. Мужчина увлекался фотографией, весь вечер он провел на воздухе, вытащил с собой камеру и даже штатив. Темно багровый солнечный шар медленно садился за лесом на том берегу реки, оставляя на мертвой зыби красную дорожку, у воды сидел одинокий рыбак, разложив удочки на рогатках. Клев был так себе. Но Сальникова эта картинка вдохновила. Он вернулся в корпус, когда стемнело, и пребывал в прекрасном настроении, даже на ужин не пошел. Сказал, что сыт еще с обеда.

Со своей красоткой заперся в номере и, обвешенный фотокамерами, снова появился в холле ни свет, ни заря. Он где-то пропадал до обеда, вернулся уставшим, будто пешком исходил весь дальний лес. Около пяти часов вечера на стойке администратора зазвонил телефон. В доме отдыха всего одна телефонная линия, в номерах телефонов нет. Как правило, постояльцам, если им звонят из города, администрация не разрешает пользоваться служебным аппаратом. Если хочется поболтать, в холле установлены три таксофона. Но тут случай особый, Максим Сальников снимал единственный люкс, поэтому заслуживал особого внимания.

В тот вечер выпало дежурить Скоковой. Она вежливо поинтересовалась, кто беспокоит постояльца и что ему передать. «Мне он нужен срочно по делу, – мужчина говорил глухим отрывистым голосом. Впечатление такое, будто телефонную мембрану прикрывали носовым платком. – Если вас не затруднит, позовите его. Я подожду сколько надо». Скокова возражать не стала, вылезла из своего закутка, поднялась лифтом на четвертый этаж, постучала в дверь. Сальников, одетый в спортивный костюм, сидел перед столиком, на котором стояла вазочка с печеньем. Скокова, извинившись за беспокойство, передала просьбу звонившего, вместе с постояльцем спустилась вниз.