Враги моих друзей - Ирина Волк

Она промокнула платочком глаза.

Следователь подхватил Ксению под локоток и подвел к дивану. Вдова грациозно села. Платье выгодно подчеркивало её формы.

– Вы тоже это видели? – спросил опер у Наташи, щелкая кнопкой ручки.

– Что я видела? – не поняла та.

– Ну, как Хомутов упал? – уточнил тот, записывая что-то в блокноте.

– Видела. Он сказал, что ему плохо и что он хочет отдохнуть. Пожаловался, что ему стало душно. Потом встал из-за стола и почти сразу упал. Я пощупала пульс, а он… – Голос ее прервался.

– По-моему, все ясно. – Лейтенант посмотрел на следователя. – Зачем нас сюда вызвали, не понимаю. Кстати, о вызове… – Он подозрительно взглянул на Наташу.

– Не сейчас, – остановил его следователь. – Не торопи события.

Ксения снова зарыдала.

– Примите наши соболезнования. Мы позаботимся, чтобы в течение часа тело увезли, а завтра вам обеим нужно будет подъехать на Петровку. Для официальной дачи показаний. Думаю, что процедура будет недолгой.

– Хорошо, – кивнула Наташа.

Ксения в ответ лишь всхлипнула.

– Роскошный кабинет! – заметил опер, озираясь. – Стол огромный – в половину комнаты. И кресла мягкие. В них, наверное, спать удобно… Такой бы компьютер к нам в отдел.

– Ну и что ты с ним будешь делать? – парировал следователь. – В игрушки играть? Давай, заканчивай, нам еще до Москвы добираться.

«Это кошмар, – подумала вдруг Наташа. – Я сейчас проснусь и увижу дядю Мишу – живого и веселого. Он подмигнет мне и предложит сыграть партию в шахматы. А Ксюшка, как ни в чем не бывало, раскроет очередной модный журнал».

Она зажмурилась и медленно сосчитала до пяти. Потом открыла глаза.

Кошмар никуда не исчез: нежданные гости топтались у двери, Ксения полулежала на диване.

Словно из ниоткуда материализовался дворецкий, чтобы проводить визитеров к выходу.

Подруги остались одни.

– У меня от слез лицо в пятнах, – буднично пожаловалась Ксения. – Завтра опухнет, под глазами круги появятся. Придется консилером мазать.

– Ксюш, ты зачем Кондрашенко вызвала? – спросила Наташа.

– Как это зачем? – Ксюша нервно теребила платочек. – Во-первых, она его заместитель. Можно сказать, правая рука. А во-вторых, кто будет заниматься похоронами? Я?! Я вообще не знаю, с чего начать и что делать. И, в-третьих, будто ты сама не знаешь… Попробуй ей не позвони – скандала потом не оберешься. Сейчас она приедет, и все образуется.

У тебя черное платье есть? – с трудом ворочая языком, продолжала Ксения. Наташа вдруг поняла, что подруга так сильно пьяна, что едва держится на ногах. – Надо заказать. Позвони Алисе Дергачевой. Ты все-таки подруга вдовы, так что на похоронах должна выглядеть на все сто…

Глаза Ксюши закрылись, и она ничком упала на кожаный диван. Наташа сняла с подруги туфли на высоком каблуке, поудобней уложила, подсунув под голову подушку. Затем принесла уютный плед. Ксюша что-то пробормотала во сне. Выглядела она маленькой, хрупкой и очень несчастной.

– Спи, Ксюшка… – прошептала Наташа.

Милиция уже уехала, но, несмотря на усталость, спать не хотелось. Наташе казалось, что она просто обязана заплакать, но слезы, как назло, не шли.

Наташа вышла в холл, сзади раздался шорох. Она не успела повернуться, но уже знала, кто стоит за спиной. Только у одного человека были такие духи, сделанные на заказ: запах чуть пряный, но очень волнующий.

– Здравствуй, Люда.

* * *

Есть женщины, чей возраст практически невозможно определить. Словно они знают рецепт вечной молодости, но не всегда им пользуются, вводя окружающих в смущение, искушение и соблазн. Сегодня она юна и прекрасна, а завтра поражает зрелой чувственностью. Лицо меняется под настроение, всего лишь за несколько минут проживая несколько сложных и непростых жизней. Такие женщины всегда опасны, потому что непредсказуемы. «Да, я особенная, я знаю себе цену и поэтому спуску вам не дам!» – говорит ее слегка надменная, но обворожительная улыбка. И вы понимаете – спуску она действительно не даст.

Людмила Кондрашенко была как раз из таких женщин. Будучи значительно старше Наташи, она, в отличие от многих своих сверстниц, не испытывала никаких комплексов – ни по поводу своего возраста, ни по поводу своего одиночества.

– Люда особенная, – сказал как-то Хомутов Наташе. – В ней есть надежность и сила, нехарактерные для женщин. Особенно для красивых женщин… Еще не было случая, чтобы она меня подвела. Помню ситуацию, когда я уже и не надеялся ни на что, а она… Представь: лакомый кусок на Лазурном побережье. Гигантские инвестиции, строительство грандиозного отеля. И – владелец участка, который еще ничего не решил. Эдакий миллиардер-плейбой, которому деньги не нужны, подавай острые эмоции. Решил шоу устроить – пригласил всех участников тендера на светский раут: дескать, сегодня отдыхаем, а завтра примем окончательное решение. Миллиардер ходит от одной группки людей к другой, шампанское попивает, наблюдает за тем, что происходит.

В общем, все на нервах, а хозяин развлекается. Признаюсь, я тогда разозлился – уж больно неприятно чувствовать себя паяцем, комедию ломать. Хотел уехать, пусть другие этого француза развлекают. В конце концов, будут еще проекты, что я так вцепился в этот кусок земли? Лежать мне в нем, что ли?! Говорю это себе, и сам же понимаю: «Хочется!» Хочется мне этот отель построить, чтоб потом туда Ксюшку привезти. И чтоб Ксюшка с этой ее кошачьей улыбкой всем говорила: «Это мой муж построил!»

И вдруг Люда… Эффектная, ослепительная, прекрасная… Подходит к французику этому, что-то говорит ему на ушко и куда-то уводит… Час их не было, сначала Люда появилась, а хозяин еще минут через пятнадцать. Люда мне тогда ничего не сказала, но именно мой отель на побережье стоит. Вот только не знаю – восхищаться или пугаться. Не дай бог, если такая женщина будет работать не на меня, а против…

Наташа так и не смогла определить свое отношение к Людмиле. В Лондоне они виделись всего пару раз, но в Москве пересекались часто. То у Хомутовых, то на светских вечеринках, до которых Кондрашенко была весьма охоча, то в «Хом-инвесте». Люда, завидев Наташу, излучала неизменную приветливость и радушие. Наташа в ответ выдавала холодную улыбку Снежной королевы. Но Люда не обижалась и в подруги не набивалась…

Всегда элегантная и безупречная, сейчас она выглядела плохо: на лице видны следы слез, волосы растрепались, юбка измята.

Неожиданно для себя Наташа спросила:

– У него были проблемы с бизнесом?

– Наташ, а у кого их нет? Только у молодоженов и полных идиотов. Конечно, были проблемы… Будничная рутина. Он переживал, ругался с заказчиками, работал допоздна. Но чтобы из-за этих мелочей сердце отказало?! Не верю!

– Сегодняшний митинг – не мелочь, – осторожно заметила Наташа.